Страница 365 из 957
— Не сходится, товарищ полковник. То тактическая связь, и радиус действия не более десяти километров и то при самых лучших раскладах…
— Верно, поэтому пришлось в аэропорту под Симферополем разместить группу радиоразведки.
— Мудро.
— Согласен. Информация о том, что собираются высокотехнологические специалисты с семьями и им оказывается медицинская помощь и предоставляется охрана, готовятся к вывозу библиотеки трех высших учебных заведений Симферополя, нас заинтересовала не на шутку. Тут явно не простой захват власти, чтоб пощипать выжившие группы людей. Все говорило о глобальном, хорошо продуманном и обеспеченном проекте. К тому же всплыли немецкие продукты и множество немецкого, трофейного оружия и боеприпасов времен Второй Мировой войны. Что нам оставалось думать? Да и твое молчание говорило слишком о многом. Это при том, что мы имели достоверную информацию, что ты выжил и с некоторых пор стали ожидать твоего приезда за семьей. Дальше дело техники: «Заозерный», пропажа связи, непонятная суета Данилы, Нестерука, Карпова, взлом и скачивание личных дел с сервера контрразведки, подделка документов на большое количество оружия, боеприпасов, горючего, расконсервация техники. Неужели вы думали, что никто ничего не заметит? Чем они тебя купили, Олег? Ты веришь в эту чушь с Антарктидой?
— А вы во что-то верите? Ну, вот честно, без дальних заходов, ответьте.
— Умеешь ты задавать неприятные вопросы. Я кажется понял к чему ты клонишь — Оргулов вам дал надежду. Что ж. Вот только кое что не стыкуется в твоем рассказе.
— Что именно?
— Ну, во-первых, достоверно известно, что никакие корабли или подводные лодки, способные доставить подобные подразделения в Крым и главное такие объемы продуктов, оружия, боеприпасов, Босфор не проходили. Дальше, такая переброска по суши, с переправкой через Керченский пролив, не осталась бы незамеченной. Воздушным путем — сам понимаешь, тоже нереально.
— Ну, это ни о чем не говорит. Вряд ли Босфор так контролируют.
— Это спорно. Но тут поверь, турки до сих пор пасут пролив: торговля морем продолжается и они с этого дела имеют свой процент, как с незапамятных времен. Есть еще один момент…
— Какой?
— В России, про капитана Оргулова, тем более про майора Оргулова никто ничего не знает. По данным наших российских коллег, с которыми у меня есть неплохие связи, он пропал без вести при выполнении секретного задания вместе со своей группой еще перед ядерной бомбардировкой.
Олег не выдержал и засмеялся.
— Ну, Владимир Леонидович, ну что в такой ситуации они будут вам все рассказывать?
— Да не будут, но вот удивление и неподдельный интерес, персоной твоего дружка я у них увидел, а это показатель. Что-то такое он вывез из Новороссийска, что они там задергались как ошпаренные. Думаю, скоро здесь появятся российские спецы. А с учетом того, что у нас все течет, то и турки про Оргулова знают, и натовцы. В общем, сейчас тут такая каша заваривается и мне, старику, который уже готов умереть, становится страшно.
— К чему вы клоните, товарищ полковник?
— Олег, мне нужна правда. Настоящая правда.
— А зачем?
— Я уже стар, много видел и много пережил. Сейчас я чувствую начинается что-то серьезное и грандиозное. Спящее несколько лет по бункерам дерьмо начинает бурлить, кипеть и вылезать наружу. Ты думаешь, я не вижу, что мы тут все подыхаем? У меня из родных осталась только невестка с внуком. Сын погиб во время войны, жена умерла еще перед войной. Что нас ждет в будущем? А ничего. Помнишь, мы нашли группу капитана Воронкова, которая пропала во время урагана? Как они там от безысходности в застрявшем БТРе, за последний паек поубивали друг друга? Это ждет нас всех, только чуть позже. Почему ты думаешь, если у вас появилась надежда, то мы ее недостойны? Мы не люди? Что вам такого предложил Оргулов, что отряд внутряков полным составом перешел к нему, что агенты, засылаемые к нему в группировку, прекращают передавать сообщения, что все мелкие группировки района выявив наши разведгруппы несутся их сдавать? Ну ведь не за чистую жрачку и не из страха они так стараются.
Олег задумался. Сейчас был момент истины, и врать и выкручиваться в таких условиях было бы не очень честно по отношению к старику. Дегтярев как бы в первый раз вглядывался в Батю и понял, насколько он постарел в последнее время.
— Хорошо, Батя. Смотри.
Олег потянулся, вытащил свой ноутбук, включил его и запустил видеофайл. Прошло несколько минут, пока Лукичев смотрел на бой современного спецназа в прошлом. В отличие от Великого, он все понял сразу и задал вопрос, который Дегтярев совсем не ожидал услышать.
— Олег, так чей это пистолет? С кого сняли?
— С командира моторизованной дивизии СС «Райх» обергруппенфюрера Пауля Хауссера. Его Серега со своей группой завалил под Могилевом в августе 41-го.
— Знатный подарок, подарок воина. Передай от меня благодарность Оргулову.
Олег поднял глаза и увидел, как глаза Бати ожили и в ним буквально бушует огонь энергии, как раньше….
Лукичев все сделал по-умному: до выезда колонны он так и не вернулся из «срочной командировки», а начальник контрразведки, подполковник Суров, за два дня до этих событий сильно «заболел» и лежал в полуобморочном состоянии. Отъезд прошел буднично: машины выезжали по плану, не привлекая внимания, и в десяти километрах, в оговоренной точке собирались в ожидании опаздывающих. Потом была дорога, трудная и опасная. Но все это время, Олег иногда улыбался, вспоминая двух старых ворчунов, Батю, и его кореша, Сурова, которые так его сделали, но при этом вселили надежду в будущее. Он им пообещал, что вернется. А в его колонне в последней машине ехала невестка Лукичева с его внуком, позаботиться о которых при прощании обещал Дегтярев.