Страница 65 из 67
Так и есть. В другой руке старика лежал кусок темного кварца, все, что осталось от брательника графа, не сумевшего уберечь реликвию от воровства.
Отпирать будет, догадался я об очевидном. И приготовился созерцать магическую иллюминацию. Сейчас чародей как грянет слова волшбы, как шандарахнет кристаллом о свиток, как завоет слова могучего заклинания…
Не угадал. Все получилось скучнее и банальнее. Старик поднес ко рту кусок кварца и что-то прошептал над ним. Камешек осыпался мелким крошевом, которое Гренвир щедро посыпал на тубус, еще что-то приговаривая.
Раздался еле заметный щелчок, круглая коробочка дернулась и раскрылась.
– Не-ее-ееет!!! – дикий вопль потряс заклинательный зал.
Я дернулся от неожиданности и суматошно завертел головой. Источник крика, как и ожидалось, обнаружился в приставленной к стене ванне. Долбаный Йогар-гал орал, как оглашенный, уставившись на вскрытый контейнер Нимуранского свитка.
Самое поразительное, что отчаянный вой спятившего божка совсем не произвел впечатления на чародея. Он преспокойно отбросил верхнюю половинку тубуса за пределы пентаграммы и принялся извлекать из овального углубления содержимое второй половинки.
Я вытянул шею, интересно же. Тонкие длинные пальцы старика небрежно вытянули на свет небольшой рулончик плотной бумаги.
Хм-м, гляди-ка, и впрямь свиток. В том смысле, что вполне могло оказаться невесть что. Называться по-одному, а выглядеть совершенно по-другому. Зачарованная вещь как-никак. А тут название полностью соотносилось с формой.
Долго разглядывать старинную реликвию не удалось, ни разворачивать, ни читать, ни что-то делать с ней алхимик не стал, ловко спрятал в рукав и повернулся ко мне. Глубоко посаженные глаза тяжело уставились в мою переносицу. И я понял – всё, шутки кончились, сейчас начнется самое худшее.
Взмах длинной рукой, меня развернуло в воздухе, снизу выросли еще несколько тонких отростков, вонзаясь острием в зафиксированные руки. Укол. Мимолетная боль. И закапала кровь.
Моя кровь.
Сначала отдельные капли, потом тонкий ручеек, кровь заполняла желобки на каменном полу, растекаясь по выщербленным канавкам.
Вспышка. Падающую на камни кровь охватило синим огнем, вычерчивая на плитах замысловатую фигуру, заключенную внутри основной пентаграммы. Гренвир сделал торопливый шаг назад, выходя наружу и тем самым оставляя меня одного в центре зала.
Сейчас произойдет что-то крайне паршивое, как-то равнодушно подумал я, судорожно пытаясь освободиться от крепкого хвата ожившего обсидиана.
Не вышло, крепко держали, не вырваться.
Чувствовал себя распятым Христом, истекающим кровью на перекладине невидимого креста.
– Да я же не дуэгарец! – завопил я, не выдержав творящегося безумия. – Ничего не получится!
Может, проймет? Проняло, только не так, как хотелось бы.
– Надев перстень, ты им стал. Слышал когда-нибудь о метафизическом символизме? – соизволил разомкнуть уста чародей.
– Это же бред!!! – заорал я с отчаянием обреченного.
Гренвир покачал головой.
– Нет, все уже получилось. Видишь синее пламя? Окажись на твоем месте простой человек, оно бы не зажглось.
Я тупо уставился на вовсю полыхающий огонь, почти полностью сложившийся в замысловатый символ. Разум отказывался верить в реальность происходящего.
– Осталось немного, – успокаивающе проронил старик, странным образом поводя ладонями перед собой. – Не волнуйся, ты умрешь легко. Жаль, что не сможешь увидеть, как откроется первая ступень.
Какая еще, в задницу, первая ступень?! Не хочу никаких ступеней! Хочу домой! На Землю, в комфортную квартиру на девятом этаж! И чтоб Эллочка в черном кружевном белье! И чтоб мартини с оливками! И чтоб…
– А-а-аа!!! – Боль вдруг нахлынула порывом резкого ветра, пронеслась, оставляя ощущение прошедшего через тело электрического разряда.
Ублюдок и здесь соврал. Легкая смерть, как же. Это походило на приливы и отливы, болезненные удары то накатывали, то отступали, заставляя тело биться в припадке. Короткие промежутки покоя длиною в несколько секунд воспринимались подлинной благодатью.
Непонятно откуда проклюнувшимся колдовским взором я увидел, как ко мне протянулись нити магической энергии, заключая в плотный кокон. И пришло понимание, что еще немного, и настанет конец. Я умру не от потери крови, кокон вытянет из меня жизненные соки, оставив висеть пустую оболочку мертвого тела.
Не хочу! Яркой звездой во мне вспыхнула злость. Умирать не хотелось так сильно, что невидимые обычному человеческому глазу липкие нити испуганно колыхнулись назад.
Я открыл глаза и увидел Гренвира. Оказалось, он стоял на вершине одного из лучей пентаграммы, вытянув в руках уже развернутый свиток. Кажется, он его читал, как сквозь вату доносились слова незнакомого языка.
В зале сгустился мрак, лишь звезды наверху и горящий синий огонь освещали последний этаж чародейской башни.
Я сделал усилие, представляя, как режу магические веревки. В ту же секунду в моем сознании возник образ призванного меча, с дымчатой сталью волнистого лезвия и черным металлом на рукояти.
Призрачный клинок заиграл хищной красотой совершенного оружия, переливаясь бордовым и алым.
Что-то почувствовав, алхимик отвлекся от манускрипта и посмотрел на меня, следом раздался торжествующий крик очнувшегося Йогар-гала.
Я осознал себя стоящим в центре большой пентаграммы, абсолютно свободным и переполненным силой, мою правую руку оттягивал призрачный меч.
Глаза Гренвира удивленно расширились.