Страница 9 из 62
Когда обед закончился, отец отнес часть объедков Бруксу и остальным собакам. Мы с Майклом вынесли посуду к насосу с парой тряпок и мылом, а мама занялась уборкой дома перед тем, как лечь спать. Мы с Майклом разговаривали, пока мыли, пытаясь отвлечься от холодной воды, льющейся из насоса.
- Ты же знаешь, разговоры о том, что семья должна держаться друг друга - чушь собачья. Глэдис не осталась, - сказал он мне. В его голосе звучало разочарование.
- Ну, нет, но она оставалась столько, сколько ей было нужно, чтобы убедиться, что с семьей все будет в порядке. К тому же, она все еще заботится о своих детях, и, как сказала мама, она счастлива теперь, когда они с Гленном разошлись. Так, наверное, лучше для них.
Майкл фыркнул.
- Ты можешь оправдать что угодно, если подумаешь об этом правильно.
- Терпеть не могу, когда спускаются грифоны, - сказала я ему, пытаясь сменить тему разговора и усердно скребя хлебную доску. - Дорога так густо обсажена деревьями, что куда бы я ни пошла днем, можно подкрасться ко мне, и я этого не замечу.
- Брукс должен знать. И Крепышка тоже, - напомнил он, не поднимая глаз.
Я закатила глаза.
- Хорошо, они предупреждают меня. А что потом? Я должна драться с грифоном?
Это его рассмешило.
- Хотел бы я посмотреть. Ты бьешь одного из этих огромных зверей своим посохом… или пытаешься попасть ему в глаз своей маленькой рогаткой!
- Эй! Ты не намного лучше. Это еще одна вещь, о которой я беспокоюсь. Ты, отец, мать и я... мы все живем сами по себе, спасаем животных. Если бы что-то случилось с тобой сегодня утром, пока я была в городе, я бы не узнала об этом раньше, чем через несколько часов. - У меня перехватило горло, и от этой мысли я перестала мыть посуду.
- Если только у тебя нет двойственного чувства, - сказал Майкл, надеясь на моё понимание того, что он имел в виду. Он толкнул меня коленом. - Я хочу поскорее лечь спать, так что не прекращай работать. - Я передала ему тарелку, чтобы он вытер ее и стала мыть следующую. - Как бы то ни было, ни один грифон в мире не сможет подкрасться к отцу незаметно, да и не быстрее его пальца на спусковом крючке.
Это правда, отец был потрясающим стрелком из арбалета. Иногда приходится стрелять, но не так часто. Хотя я никогда бы не попросила такой дорогой подарок, мне так хотелось надеяться, что арбалет будет моим подарком на день рождения в следующем году.
- А как же мама? - упрямо спросила я.
- Мама... - теперь настала его очередь прервать мытье.
Я ткнула его пальцем.
- Продолжай.
Он одарил меня саркастичной улыбкой и продолжил.
- Мама, я никогда не думал, что когда-нибудь буду волноваться. Глэдис, ее дочь и младший сын ходили с ней в город.
- Но Глэдис теперь живет в городе.
- Верно. Думаю, мама знает достаточно, чтобы оставаться в безопасности. Она прожила здесь чуть дольше, чем мы. И все же, если хочешь, мы можем спросить ее, хочет ли она, чтобы ты или я ходили с ней в город по утрам до конца сезона.
Часть меня противилась этой идее. Это означало вставать на рассвете, независимо от того, дежурила я первой или нет, а когда шел снег, дорога в город становилась просто невыносимой. Слова отца, сказанные за ужином, словно наказание, пронеслись у меня в голове. Заботиться о своей семье.
Я медленно кивнула.
- Я сделаю это. Она стареет, и я никогда не видела, чтобы она носила хотя бы нож. Может быть, ей никогда не приходилось думать об этом, или, может быть, она не хочет просить нас об этом, но мы должны предложить.
Глава 4
Мы внесли посуду в дом, неся корзину между собой. Мама была в главной комнате. Это была ближайшая к парадной двери комната, где мы проводили вечера, штопая и отдыхая. Отец все еще был в сарае. Он имел обыкновение слоняться там, проводя время с животными, прежде чем лечь спать.
Мы с Майклом вместе убрали посуду, а потом, когда он пошел за брюками, которые нужно было зашить, я присоединилась к маме. Она сидела в кресле-качалке, свет ламп и камина бросал на нее тёплые отблески, пока она напевала и вязала. Я нервно помедлила, стоя на краю гостиной.
- Мама?
- А? - Она уже наполовину расправилась с моей юбкой, и шерсть упала ей на колени, почти доставая до пола. Ожидая, пока я заговорю, она поправила пряжу.
- Я хотела спросить, не хочешь ли ты, чтобы я провожала тебя в город по утрам, когда у тебя работа? Знаю, ты ходила с Глэдис, и подумала, что сейчас тебе будет одиноко. Было бы неплохо иметь компанию.
Ее улыбка стала шире.
- Тайрин, ты боишься, что твою старую мать съест грифон? - Увидев мою слабую улыбку, она усмехнулась. - Уверяю тебя, я никогда не чувствовала себя в опасности, идя по главной дороге, даже в сезон грифонов… большие не имеют обыкновения приближаться к городу. И все же я знаю, что твоего отца это тоже беспокоит. - Ее взгляд упал на колени, где одна рука поглаживала мягкую шерсть. Она только на мгновение задумалась, прежде чем снова посмотреть на меня. - Думаю, это было бы неплохо.
- Ты уверена? - Майкл заговорил у меня за спиной, и я подпрыгнула. - Не знаю, встречалась ли ты с Тайрин по утрам в последнее время, мама, но она сама какое-то чудовище.
Я нахмурилась.
- Я не хуже тебя! Только овцы - твои единственные свидетели.
- Думаю, мы прекрасно поладим. Садитесь, вы двое, у меня болит шея. - Мы подчинились и заняли свои места на длинной кушетке, стоявшей у задней стены комнаты. - Тайрин, это может быть хорошо. Мы так далеко отсюда, что я чувствую, у тебя не так много шансов провести достаточно времени с мальчиками твоего возраста.
- Какая потеря, - пробормотал Майкл себе под нос, и я ткнула его локтем.
- Может быть немного одиноко, когда есть только Майкл и другие животные, с которыми можно поговорить, - сладко сказала я. - Но я провожу с ними достаточно времени, мама.
- Когда я была в твоем возрасте, у меня было много поклонников, - сказала мать, ничуть не смутившись. - Важно знать, чего ты хочешь от своего партнера, и ты не сможешь этому научиться, если не поговоришь с ним.
Майкл хмуро посмотрел на иглу, в которую вдел нитку.
- Вряд ли у тебя получится разговор лучше, чем у Крепышки с кем бы то ни было в городе.
- Знаешь, Майкл, тебе бы тоже не помешало почаще приезжать в город. - Мать беспечно проигнорировала наш выбор. Со стороны кухни я услышала, как открылась и захлопнулась кухонная дверь. - Бет спрашивала о тебе последние два раза, когда я видела ее у колодца.
- Мне нравится Бет, - сказал отец, присоединяясь к нам, снимая пальто и вешая его на один из крючков у камина. - Она тоже умная. Думаю, она могла бы дать тебе шанс, Майкл.
Я сжала губы, чтобы не захихикать. Однако взгляд на Майкла убил это веселье. Он не отрывал взгляда от шитья, но уголки его рта опустились.
- Я сейчас вернусь. - Я встала, пока говорила, и прошла в мою комнату.
Было новолуние, и хотя звезды сияли ярко, моя комната была окутана тенями. Я зажгла маленькую лампу, стоявшую на ночном столике у кровати; она зашипела, а затем засияла ровным светом, освещая маленькое пространство. Я огляделась, пытаясь найти, с чем бы повозиться.
Поскольку меня не было весь день, моя сторона камина была закрыта, и в комнате было холодно. Семеня на цыпочках, я подошла к створкам камина и приоткрыла их, чтобы тепло проникло в комнату. Сквозь треск дров, пожирающих поленья, я слышала взволнованный голос Майкла, отвечающего на уговоры матери.
Вздохнув, я подавила желание подслушать… я знала, о чем они спорили. Это был тот же самый спор, который у нас с Майклом был почти день назад, и тот же самый спор, который, казалось, вспыхивал раз в неделю.
Правда, я не очень-то старалась найти себе подходящую пару, но и не возражала против того, чтобы родители подыскивали мне подходящего партнера. Майкл, с другой стороны... даже если он еще не высказал родителям своего желания уехать из города, его манеры и отношение к людям за пределами нашей семьи говорили об этом. Было время, когда он ладил с мальчиками своего возраста. Его использовали, чтобы получить немного давления на девушек в городе. Однако, по мере того, как его интересы менялись, я вместе с родителями наблюдала, как он отдалялся от тех дружеских отношений, которые он теперь определил…