Страница 8 из 62
Еще одна овца попыталась двинуться вперед, и я торопливо помахала Гленну.
- Конечно. Я скажу ему, что ты передал. Я должна отвести стадо домой и уверена, что ты хочешь вернуться к своему стаду. Увидимся в храме.
- Конечно, Тайрин. Ты будешь в безопасности, увидимся в храме, - его улыбка выглядела натянутой, когда он повернулся, чтобы уехать в том направлении, откуда пришел, и мне стало жаль его лошадь.
Скорее всего, он снова придет в храм с визитом, как бы неприятна ни была эта мысль. И все же я не солгала. Он, вероятно, предупредил нас, и в следующем месяце спасет овцу, за это я была ему благодарна. Есть способы отпугнуть грифона, и лучше сделать это как можно скорее. Если грифон пометил нашу территорию как свою, мы сделаем все возможное, чтобы быстро доказать, что он ошибся. Я задержалась на мгновение, чтобы посмотреть на высокие сосны, окружающие нас. Мой желудок скрутило, и я встряхнулась.
- Брукс, пошли. - Брукс, который шел впереди стада, вернулся ко мне по часовой стрелке. Его движение заставило овец, мимо которых он проходил, принять более упорядоченную форму. Когда он подошел к правой стороне стада, я легонько подтолкнула Крепышку. - Брукс, вперед. - По этой команде мы пошли.
Грифоны не охотятся по ночам. Это было единственное благословение, дарованное их птичьими глазами, но сумерки и рассвет были для них легкой добычей. Настоящая тьма еще не опустилась на землю. Красный свет заходящего солнца просачивался сквозь сосны, бросая кровавый отблеск на белую шерсть овец, и Крепышка, должно быть, почувствовала мое настроение, когда ускорила шаг. Время от времени я поглядывала на Брукса, оценивая его настроение, надеясь, что его обостренные чувства ощутят хищника. Он казался внимательным к своей работе, но не нервничал.
Когда через полчаса показались амбар и загон, я пришпорила Крепышку, так как дорога расширилась, и я могла добраться до ворот первой. Используя посох, я зацепила защелку и проехала внутрь, в то время как Брукс гнал овец за мной. Выйдя за ворота, я заперла их на щеколду.
- Достаточно, Брукс. - Брукс, который был в положении надзирателя за овцами, взглянул на меня, а потом отключился от них, чтобы попить водички из миски.
К тому времени, как животных загнали и привели в порядок, уже сгустились сумерки, и самый яркий свет исходил из окна кухни. Было слишком темно для грифонов, больших или малых, но я знала, что это не значит, что в лесу не было других хищников. Я крепко сжала посох и поспешила из амбара к дому, дрожа без одеяла, которое защищало меня от вечернего холода.
Кухонная дверь скрипнула, когда я открыла ее, и мама подняла взгляд от котла на огне.
- Тайрин. - Она тепло улыбнулась и положила деревянную ложку, которой помешивала, чтобы подойти и обнять меня. Она была теплой и пахла щелоком и хлебом. Ее обычный пучок из волос ослаб за день. Она отодвинулась от меня, положив руки мне на плечи, ее добрые, серо-зеленые глаза, на которых мы с братом выросли, изучали мое лицо.
- Как вахта? Нет, подожди. Что-то случилось? - Ее брови мягко сошлись на переносице, когда она прижала теплую грубую руку к моей щеке.
Я печально улыбнулась.
- Я только вошла!
- Твоя мать умеет вынюхивать неприятности. Вот почему я женился на ней. - Мой отец говорил из-за нашего маленького круглого стола, где он сидел рядом с Майклом. Оба сидели с кружкой эля и миской тушеного мяса, но, похоже, еще не приступили к еде.
Мать отпустила меня и вернулась к очагу.
- Ну, что бы я была за мать, если бы с первого взгляда не поняла, что что-то не так? - Она положила мне в деревянную миску порцию тушеного мяса. Я держалась за нее даже после того, как заняла свое место слева от Майкла, позволяя теплу чаши просочиться в мои обветренные пальцы.
- Ну, думаю, с тобой было бы намного легче жить, - пошутил Майкл, и я улыбнулась ему.
Она пропустила это мимо ушей и прервала свои вопросы, чтобы закончить ужин. Принесла еду, тарелку хлеба, кусок масла и нож. Мы втроем жадно схватили по куску и намазали их маслом. Затем она принесла со стола кувшин эля и кружку для нас с ней. Я налила ей, пока она оглядывалась, словно желая убедиться, что ничего не забыла. Наконец, явно решив, что за столом все в порядке, она заняла свое место справа от отца и снова посмотрела на меня.
- Ну и что?
- Майкл сказал тебе, что Гленн был на поле на этой неделе? - спросила я.
Отец оторвал взгляд от ложки, которая была на полпути ко рту; его глаза встретились с моими. Он был высоким худощавым мужчиной с темно-серыми глазами, которые почти ничего не упускали. Там, где моя мать была мягкой, он был угловатым, со светлыми волосами, которые стриг слишком коротко для обычных кос, которые носили в нашей части гор. Прошлой зимой он отрастил волосы, но летом брился наголо, и они еще не успели отрасти.
- Да, он упоминал, что Гленн болтает без умолку.
- Гленн встретил меня сегодня по дороге домой. Он мчался во весь опор по главной дороге. Он сказал, что шел в поле предупредить меня… у него есть отметины, по его словам, на западной границе.
Майкл прикусил губу, и я посмотрела на него. Он исподтишка поглядывал на отца, и я готова была поспорить на приличную монету, он надеялся, что отец не думает, будто он проглядел что-то столь важное, как метка грифона.
- Отлично, - только и сказал тот и отправил в рот еще один кусок моркови с картошкой. Я сделала то же самое, жуя жирный кусок говядины, пока отец обдумывал эту новость.
- Утром нам нужно будет тщательно осмотреть нашу землю. Это значит, что ты встаешь на рассвете со мной и Майклом.
Я подавила стон при мысли о пробуждении на рассвете два дня подряд. Это только разозлит его. И было важно, не раздражать отца.
- Гленн не сказал, он ничего не потерял? - спросила мама, хватая второй кусок хлеба и намазывая его маслом.
Я обмакнула свой хлеб в тушеное мясо и помолчала, прежде чем откусить.
- Я спросила, и он пока ничего не сказал, но ты знаешь, Гленн в абсолютной панике.
Мать кивнула. Она закончила жевать и проглотила еще ложку, прежде чем обратиться к отцу.
- Ты должен спросить, позволит ли он тебе проверить отметки... - Майкл фыркнул, и она бросила на него кислый взгляд. - Не потому, что я ему не верю. Просто у Гленна есть привычка…
- У него привычка слетать с катушек из-за пустяков. Помнишь, два года назад, Винни? - Я наклонила голову, чтобы скрыть веселье, направленное как на прозвище моего отца для матери, так и на его удар по Гленну.
- Рейнард. - Мама умела делать такие вещи, когда поджимала губы и поднимала брови так высоко, что они почти касались линии волос.
- Ты видела следы, Винни, - настаивал он, откусывая кусок тушеного мяса. - Скорее всего, их сделал малый грифон или бродячая кошка.
Губы матери растянулись в кривой улыбке.
- Слышал бы ты Глэдис у колодца в наши дни.
- Она все еще сплетничает? - спросила я.
- Напротив! Она так счастлива теперь, когда она с Робертом, что ей не о ком говорить. Я потеряла свой самый надежный источник информации, когда она снова вышла замуж!
- Если это можно назвать источником, - пробормотал Майкл.
- Эй, мне нравится Глэдис. - Я легонько пнула его под столом. - Может, она и сплетница, но, по крайней мере, у нее хватило ума оставить Гленна.
- Да, после того, как она родила ему двух сыновей и дочь, - возразил Майкл. - Если она была так несчастна, ей следовало уйти, вместо того чтобы тратить свое и его время.
- Они все уже выросли больше чем наполовину, - заметила я. - Она подождала, пока они закончат учебу.
- Именно. - Отец сказал это сурово, полез в карман сбруи и достал банку табака и богато украшенную трубку с длинным чубуком. Чашечка трубки была украшена резьбой в виде пяти лепестков и вьющихся лиан, очень похожих на мою сбрую. - Заботиться о своей семье. Ты берешь на себя обязательства и выполняешь их, как можешь. - С этими словами он набил трубку.
Мать положила руку ему на колено. Он удивленно оторвался от своего занятия, но, увидев ее взгляд, улыбнулся в ответ. Смутившись, я залпом выпила эль, используя кружку, чтобы не видеть, как они строят друг другу глазки. Я заметила, что Майкл делает то же самое, и когда он увидел меня, то скосил глаза и перестал пить, чтобы высунуть язык.