Грифоны и другие монстры (ЛП)

- Значит, ты сказала ей… большой сюрприз, - выплюнул Майкл.

- Я не все ей рассказала, - огрызнулась я. Майкл прикусил язык и уставился на меня.

- Этого достаточно. Вы оба, - мать предостерегающе подняла палец. Она уловила мой акцент на слово «все», по тому как посмотрела, но не стала настаивать. - Клянусь, иногда вы слишком похожи. Я серьезно. Я не хочу больше слышать от вас ни слова, если только это не что-то хорошее.

Майкл сделал движение, чтобы застегнуть пуговицы на губах. Я закатила глаза и съела еще кусок бекона. Как будто он был обижен в этой ситуации. Это он все менял. Это он ушел и назвал всех нас простаками. Это он лгал матери и отцу. К своему ужасу, я почувствовала, как слезы подступают к глазам, и быстро зажмурилась, не поднимая головы.

Когда я взяла себя в руки, мама и папа ели. Они явно думали, что вопрос решен. Майкл… подумала я. Майкл смотрел на меня так, что я ничего не понимала. Это не было извинением, как я надеялась. Это было умозрительно, будто я была странным словом, которое он пытался понять в новой книге. Мне не нравилось, когда на меня пялились в обычном смысле, но что-то превратило это выражение из странного в жуткое. Его зрачки были слегка расширены, будто в кухне, весело освещенной утренним светом, было темно.

Когда он понял, что я смотрю на него, он вернулся к еде, как ни в чем не бывало. Я моргнула и покачала головой. Возможно, я устала больше, чем думала, если мне мерещилось. Покончив со своей тарелкой, он повернулся к отцу, и проблема со взглядом исчезла, если вообще была.

- Может, мне отвести овец в поле?

Отец откашлялся и почесал затылок.

- Хорошо. Не забывай быть очень осторожным. Я хочу, чтобы ты взял Бенджи и Брукса, и можешь взять мой плащ. Он сухой.

- Спасибо. - Майкл встал и пошел собирать то, что ему понадобится на утро. - Тайрин, арбалет в твоей комнате? - спросил он из гостиной.

Я отодвинула стул и встала.

- Да, я принесу, - отозвалась я.

Я увернулась от слишком озабоченного взгляда родителей и прошла в другую комнату. Майкл стоял, прислонившись к кирпичу камина и уставившись в деревянный пол. Я поморщилась и прошла мимо него по тускло освещенному коридору к своей комнате. Когда я опустилась на колени и сунула руку под кровать, чтобы вытащить арбалет, он, наконец, заговорил.

- Ну же, Тайрин, в чем твоя проблема?

Мои пальцы дернулись на арбалете, и я повернулась, положив оружие на согнутое колено. Его силуэт был темным пятном в моем дверном проеме.

- В чем моя проблема?

- Да, в чем дело? Два дня назад ты не возражала, что я уезжаю, а теперь будто я кого-то убил.

- Меня это устраивало, Майкл, пока ты не начал врать и важничать.

- Я не важничаю! - воскликнул он. - Почему я не могу сказать, что у меня получится лучше, если ты не примешь это за личное оскорбление?

- Потому что это не то, что ты говоришь! Ты говоришь, что тебе здесь нечего делать. Нечего!

Он ткнул пальцем мне в лицо и заговорил, когда я встала, чтобы уйти.

- Я же сказал, что ты можешь пойти со мной. Ты сказала «нет».

- Только потому, что ты что-то делаешь, это не значит, что я должна! Я знаю свой долг перед родителями, и мне нравится наш дом! - Я сжала кулаки по бокам.

- Ну, если долг перед семьей означает быть несчастным, то я отказываюсь. И ты не можешь сказать мне, что в Нофгрине есть все, что ты хочешь. Я-то знаю.

Эти глупые слезы грозили снова пролиться. Я ткнула в него арбалетом.

- На.

Он осторожно взял его, и брови Майкла поползли вверх.

- Пожалуйста, не надо ненавидеть меня, Тайрин. Я этого не вынесу.

Держа арбалет в руках, он снова стал похож на моего брата. Я склонила голову набок. Но это было не так. Это был человек, в которого Майкл превратился, пока я не обращала внимания. Он не был плохим человеком, возможно, немного стремящимся показать себя и немного небрежным с чувствами других, но он искренне хотел сделать лучше для себя. Я вздохнула, и если это то, что, по его мнению, потребуется, то вряд ли он будет рад, если я заставлю его остаться.

- Я не ненавижу тебя. И ты это знаешь. Мне кажется, я боюсь, - призналась я.

- Чего?

- Того, кем ты стал. Кем я становлюсь. Я знаю нас не так хорошо, как мне казалось.

Глаза Майкла расширились, а затем выражение его лица смягчилось.

- Может, и хорошо, что ты не знаешь, во что мы превращаемся. Это будет сюрприз. - Он пытался дразнить меня, и я позволила себе слегка улыбнуться.

- Возможно. Я просто не хочу проснуться через пять лет и обнаружить, что ты незнакомец, а я деревенщина.

- Ты никогда не вырастешь деревенщиной, - пообещал он мне. - Это я знаю точно.

- Я боюсь, что ты идешь куда-то, куда я не могу пойти, - прошептала я. - Есть вещи, которых я хочу, но которых здесь нет. Я просто не могу представить, оставив все это позади, чтобы выйти в мир и получить их. Я не готова к этому. Не знаю, как ты вдруг смог.

- Что вы делаете? - Это была мама, в ее голосе звучали суровость и беспокойство. Они прорвались сквозь тишину, которая установилась между нами.

Вспомнив, что я сказала ей раньше и подавила усмешку.

- Она думает, что я тебя побью.

- Могу предположить, что это потому, что ты сказала ей, что собираешься это сделать? - Мое виноватое лицо сказало ему все, что он хотел знать. Майкл закрыл глаза, когда на его лице вспыхнула полная улыбка. - Тогда я должен пойти и облегчить страдания. Мы в порядке? - Он серьезно посмотрел мне в лицо.

Я хотела сказать ему «да», но моя улыбка была горькой.

- Нет. Я злюсь на тебя, Майкл. Я постараюсь вести себя хорошо, потому что знаю, что ты должен уйти, но ты должен дать мне немного времени.

Он покорно склонил голову.

- Ладно. Понимаю. Можешь хотя бы пообещать, что не расскажешь родителям о моем плане? - увидев мой неуверенный взгляд, он поспешил продолжить, понизив голос. - Я придумаю, как сказать им, обещаю, только не сейчас. Все это сложно, и я хочу, чтобы они привыкли к мысли, что я поеду, в первую очередь.

Я шумно выдохнула через нос, высоко подняв брови и плотно сжав губы, что, была уверена, являлось превосходным впечатлением от маминого фирменного выражения.

- Хорошо, но тогда ты не можешь злиться на меня, когда я сорвусь на тебя. Ты должен позволить мне злиться.

Он фыркнул.

- Я могу позвонить, Тайрин. Я не настолько хороший человек.

- Майкл? - На этот раз это был отец.

- Ладно, мне пора. Колчан?

- О! - Я присела на корточки, быстро подняла колчан, полный стрел, с того же места, где был арбалет, и протянула его Майклу. Он притянул меня в объятия, когда схватил их, и они больно ткнулись в мою грудь, но я не вырвалась из объятий.

- Все будет хорошо, Тайрин. У меня все под контролем, клянусь.

Его быстрый уход вызвал сквозняк из моей двери вслед за ним, и я обхватила себя руками. Еще есть время, может он передумает.

Глава 8

Утро было вялым и пасмурным. Я помогла маме вымыть посуду, а потом вымыть пол. В течение дня мы переворачивали одежду, лежавшую у камина, чтобы убедиться, что все высохло и ничего не обгорело.

Мы с отцом работали над моим прицелом в течение часа, прежде чем мне пришлось уйти. Мне нравилось тренироваться, но я была благодарна, когда пришло время выезжать на поле. Внимание отца всегда заставляло меня нервничать. Он был серьезным человеком и хорош во многих вещах, на которые обращал внимание. У него были годы, чтобы достичь такого уровня мастерства, я хотела, чтобы он гордился мной. Каждый раз, когда засов открывался, я съеживалась.

На улице дождь еще не успел полностью утихнуть, дул свежий ветер, но все, что я носила, было подогрето огнем. Я пустила Крепышку галопом, как только выехала на дорогу, и мы добрались до поля в рекордное время. Деревья со свистом проносились мимо нас, размытые красновато-коричневым пятном. Мы ехали слишком быстро, чтобы даже не думать о малых грифонах, которые глумились над нами из-за деревьев. Ехать на полной скорости верхом на Крепышке всегда было равно тому, что выйти из этого мира. На время поездки страх, поселившийся во мне за последние несколько дней, прошел.