Страница 43 из 49
– Выходит, главой семьи должен быть мужчина? А женщина, взявшая бразды правления в браке делает себе только хуже? – вырвался вопрос из моих уст.
– Милена, вопрос, который ты задала, не простой, как и ответ на него. Жизнь разнообразна. Люди с разными характерами, пристрастиями. Могу лишь сказать, что я ничего не имею против главенства женщины в браке. Это выбор, свободный выбор женщины. Но в то же время не могу признать себя сторонницей таких отношений. – Вера Ивановна задумчиво посмотрела в окно, потом на фотографию умершего мужа, которая стояла на подоконнике. – Другая модель отношений, где имеет место равенство супругов в браке – интересная, соглашусь с тобой, но полагаю, она – больше теория, чем практика. Перекос всё же есть либо в одну, либо в другую сторону. Но мне по душе другая модель построения отношений в семье, та, которая ближе к традиционной, где глава семьи – муж. Правда, я вкладываю в понятие «глава семьи» иной смысл. Если учесть твой комментарий по поводу второстепенности жены в таком браке, это понятие требует разъяснения. Я думаю так: семья – это единый организм. Допустим, в браке жене суждено быть сердцем, а мужчине – мозгом. Какой орган важнее или главнее – сердце или мозг? Хороший вопрос, правда? И сердце, и мозг – в равной мере жизненно важные органы. Нельзя сказать, что мозг выполняет главную роль, а сердце – второстепенную. И наоборот. Поэтому нельзя сказать, что мужчина главный в семье, а женщина – второстепенная. Как нельзя сказать и обратное. Поэтому нет главного в семье в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие, и в семье, по моему мнению, нет второстепенных ролей. Словосочетание «глава семьи» я употребляю не в том смысле, что кто-то занимает главную, основную, руководящую позицию по отношению к подчиненным. А в том смысле, что глава семьи – это голова семьи, т.е. исполняет функцию мозга.
– Как складно, – мне показалось удачным такое сравнение. – Но тогда получается, что именно мужчина, будучи мозгом, принимает решение, а женщина – в стороне. Её мнение не учитывается, а достоинство попирается…
– Ты думаешь? – Вера Ивановна улыбнулась. – Разве только мозг участвует в принятии решения? Разве человек не прислушивается к своему сердцу? Если сердце правильно функционирует, и его «подсказки» имели положительный успех, станет ли мозг, условно говоря, игнорировать их, не прислушиваться к ним?
– Действительно. – Я задумалась и после небольшой паузы продолжила. – Однако, не все мужчины, насколько я знаю, могут быть мозгом.
– Да-да, – подтвердила Вера Ивановна, – как не все женщины могут быть сердцем. Но проблема в том, что чаще всего, мужчины перестают функционировать как мозг именно тогда, когда женщины перестают функционировать как сердце и берут на себя функции мозга. У меня много знакомых, чьи жизненные истории подтвердили это предположение. Кстати, мне всегда было интересно, почему некоторые жены считают, что их мужья настолько глупы, что не способны принять сколько-нибудь правильное и ответственное решение? Если он и впрямь никчёмный, зачем же выбрала его? Я убеждена, что женщина своими руками делает из мужчины невежду, а потом сама отказывается от собственного творения. Иногда женщины так унижают своих мужей, что уму непостижимо. Взамен же они ждут уважения. Вздор, согласись! Если женщина хочет, чтобы мужчина относился к ней с уважением, надо, как минимум, уважать мужчину, его чувства и интересы. Мне мои подруги часто говорят: «Вот, Вера, защищаешь всё время мужиков. Постоянно долдонишь – „женщина должна это“, „женщина должна то“. А мужчины, что они-то должны?» А я в ответ: «И мужчина должен: он должен нести ответственность за семью, думать о благосостоянии и безопасности членов семьи, заботиться о них».
– Вы всё верно говорите, Вера Ивановна. Жаль только, что сегодня многие мужчины так не думают. Чаще всего женщины потому и становятся «мужиками», что жизнь их заставляет.
– Не могу с тобой согласиться. Каждый выбирает собственный путь. Будь то мужчина или женщина – каждый выбирает себе спутника жизни, модель отношений в браке и должен отвечать за выбор. Например, ты можешь стремиться к тем самым партнерским отношениям в браке, нести равную ответственность за благосостояние семьи, вы можете распределить поровну все обязанности в семье и так далее. Но в таком случае тебе придется всегда соответствовать статусу партнера, и из соображений справедливости ты утрачиваешь право ни с того ни с сего капризничать, требовать к себе какого-то особого внимания, ссылаясь на половую принадлежность, этим же оправдывать свои неразумные, взбалмошные поступки. В партнерской модели отношений, если женщина к этому стремится, она не может сказать: «Мне позволено быть непредсказуемой, ибо я – женщина» или «Мне допустимо совершить ошибку, поскольку я – женщина». Впрочем, любое оправдание со ссылкой на собственный пол нельзя допускать в партнерских отношениях. В такой модели брака при принятии решения нет биологического пола. В противном случае, ты стремишься не к равенству, а жаждешь привилегий. Но равенство и привилегии – не совместимы. Да и потом, для реализации равенства в браке нужно, чтобы и муж хотел такого партнерства. Возможно, я чего—то не знаю, но мне кажется, что мужчина к этому не стремится. Многим мужчинам нужен не партнер в браке, а жена.
– Трудно поспорить, Вера Ивановна. Но вопрос в том, что слово «жена» и та роль, которую она играет в представлениях мужчин, порой совершенно не привлекает. Иногда, общаясь с представителями физически сильного пола, делаешь вывод, что жена для них рабыня, прислуга…
– Не пойму, – Вера Ивановна снова не позволила мне завершить мысль, – с кем ты общаешься? Впечатление, будто все жены – униженные и оскорбленные, а мужья – деспоты. Поверь, это далеко не так. Я, например, никогда не относила себя к женщинам-жертвам, несмотря на то, что прислуживала мужу. Я с чувством собственного достоинства выполняла все функции, свойственные женщине в браке и ни разу не позволила себе считать это унижением. Напротив, гордо носила имя «Жена». Если рассуждать в таком ключе, как ты, то мы можем прийти к утверждению, что мужчина – раб и прислуга женщины. Он тоже может заявить: «Я работаю и приношу деньги в дом, значит я раб твой». Или: «Я открываю тебе дверь, подаю руку, дарю цветы, балую тебя – всё это услужение и оно меня унижает». Согласись, звучит глупо. Услужение друг другу – это часть отношений, причем неотъемлемая. Сегодня ты, завтра – он. Кто-то больше, кто-то меньше. Я бы даже заменила слово «услужение» словом «уважение». Уступая друг другу, проявляя готовность оказывать друг другу услуги, мы тем самым выказываем уважение к спутнику жизни, но никак не унижаемся.
Вера Ивановна взяла пирожок, отщипнула кусочек и, причмокивая, съела. Я ждала продолжения нашего разговора, который мне напоминал хаотичное хождение вокруг да около. Хозяйка квартиры от одного вопроса переходила к другому, выслушивала мою точку зрения и высказывала собственную. Складывалось впечатление, что она – следователь, собирающий информацию, с помощью которой в её голове восполняются недостающие звенья общей картины преступления.
– Милена, скажи, чего ты боишься в отношениях с мужем?
Вопрос был прямой и требовал прямого ответа.
Я любила мужа, меня всегда к нему тянуло с жуткой силой, а в душе клокотала безудержная боль, если мы были в ссоре или он ненароком меня огорчал. Я была готова ему многое простить, готова была по любому поводу его принять, понять, обнять. Но о своих чувствах, таких сильных, ему никогда не рассказывала и никогда до конца не проявляла их. Он меня целиком и полностью давно завоевал, но я играла роль непокорённой крепости.
– Вера Ивановна, я боюсь потерять его и боюсь боли. Я хочу быть женщиной рядом с мужем, но мужчины так часто делают больно нам, стоит им покориться. Стоит только чуть довериться, открыться, раскрыть сердце, как тут же мужчина теряет к женщине интерес, как кот, поймавший мышь, теряет интерес к бездыханной жертве. Боюсь я, Вера Ивановна, ощущения страданий от такого отношения к себе. Покориться, уступить, быть слабой – мне легче лёгкого. Да вот только принесёт ли это счастье? Я не уверена. Покориться – значит потерять любимого мужчину. Я отстаиваю интересы, брыкаюсь как непокорная кобылица не для того, чтобы главенствовать, а потому, что хочу быть любимой, услышанной, хочу внимания, ласки, хочу сохранить его интерес ко мне. Я притворяюсь сильной из страха быть съеденной хищником. Порой, я напоминаю себе кошку, которая в случае опасности, выгибает спину, вздыбливает шерсть и шипит, а всё для того, чтобы показаться страшнее, чем она есть на самом деле. Я боюсь быть слабой… женщиной.