Страница 22 из 49
– Позвольте мне угостить Вас чашечкой чая… – мужчина не дал возможности ответить, подозвал официанта и заказал чай с лимоном. Через некоторое время, он продолжил. – Не утруждайте себя, не старайтесь понять меня и то, что происходит. По крайней мере, сейчас. Подумаете об этом после… А вот и чай, – незнакомец радужно встретил официанта и подал ему карточку для расчёта. – Хорошее заведение. Мне нравится заходить сюда. Тихо, спокойно, уютно. Есть возможность подумать о жизни. Кстати, о жизни. Вздох человека может сказать, о чём угодно, но Ваш – однозначно говорит о разочаровании. Может, Вы разочаровались в любви, а может, в профессии, а может и в самой жизни. Но какой бы характер не носило это крушение веры, всё можно исправить. Жизнь стоит того, чтобы прожить, невзирая ни на что. Она прекрасна! Люди склонны окрашивать её в тёмные тона, видеть в ней некое испытание. Поверьте мне, если бы Творец всего живого желал бы только наших мучений, ему бы не составило труда именно так и сделать. Нет, Он того не хочет. Посмотрите по сторонам! Это же великолепно! Всё великолепно! Это заведение, официант, этот кофе! И Вы, причудливо смотрящая на меня, великолепное создание! Всё-всё прекрасно! Жить лучше, чем не жить – звучит каламбурно, но это истина. Сколько прекрасного, удивительного, интересного удается услышать, увидеть, почувствовать за всю жизнь! Да, иногда, нелегко. Но Вы точно преодолеете все трудности и будете счастливы! «Как?» – напрашивается вопрос. Я отвечу: «Спросите у своего друга!» – Эти слова мужчина сказал негромко, но твёрдо и уверенно. Поблагодарил меня за то, что выслушала, встал, взял свои вещи, надел куртку, зимнюю кепку, перекинул сумку через плечо и ушёл.
– Девушка, девушка, – осторожно теребил меня за руку официант, – извините, но мы вынуждены закрыть кафе… сантехнические проблемы.
«Это был сон», – первое, что промелькнуло в голове, когда я в недоумении посмотрела на молодого человека с подносом в руках, на котором стояла использованная чайная посуда.
Было около десяти часов вечера, когда я пришла домой. После мороза, который окреп к этому времени, в доме было особенно тепло. Супруг уже третий день был в Москве в командировке. Чаще всего, отъезды мужа воспринимались мной с тоской. Но в этот раз я испытывала маленькую радость его отсутствия – мне очень хотелось побыть одной и ещё раз все хорошенько обдумать.
На следующий день я проснулась около девяти часов утра в очень хорошем настроении. «Чудесный день!» – бодро проговорила я, направляясь в ванную комнату. Солнечные лучи пробивались сквозь замерзшие окна, создавая ощущение весеннего утра. Непередаваемое чувство лёгкости переполняло меня. Все мрачные мысли, доселе сидевшие в голове, вылетели, как осы из банки с вареньем. Вслед за страданием пришло облегчение! Это – закономерность.
За какие-то четыре часа я успела навести в доме порядок, переделать множество мелких дел, на которые обычно не хватало времени, желания и сил, проверить курсовые проекты студентов, которые лежали около недели на рабочем столе. Я позвонила родителям, мужу, сестре, сходила в магазин за продуктами, желая удивить супруга изысканным блюдом к вечернему столу… Быстро справившись с домашней работой, на той же позитивной волне я приступила к подготовке лекции, потом, включив музыку, сделала гимнастику, привела себя в порядок прохладным душем и побежала на кухню готовить ужин… За всё это время меня ни разу не посетила мысль: «Что случилось? Что со мной? Как долго будет длиться?». Я была занята, занята жизнью. Это чудное занятие! Вспоминая тот день, я однозначно могу назвать его волшебным. Я не планировала новую жизнь, я прожила день по-новому. Всегда бы так!
Да, накануне я была в отчаянии. Но как часто люди прибывают в состоянии безнадёжности? Не редко за всю свою жизнь. Однако даже в такие моменты происходит нечто необычное, что встряхивает, придаёт силы и уверенность в том, что невзгоды временны, что переживания напрасны, а трудности можно преодолеть. Звонок от друга, любимого или близкого человека, неожиданная встреча, сообщение от незнакомца… Я посчитала, что в этот раз знаковым был сон. Ближе к вечеру я набрала номер телефона Николая, и мы договорились встретиться.
Для меня предстоящий разговор с другом казался особенно трудным. Мы редко признаёмся даже самим себе в недовольстве собственной жизнью и результатами своего труда, а если и признаёмся, то стараемся делать это так деликатно, чтобы не задеть чувство собственного достоинства. Я понимала, что мне придётся рассказывать Нику всё, как есть, без утайки собственных чувств от самокопания.
День встречи с Ником был пасмурным и холодным. Однако в душе горел и грел огонёк надежды на то, что Николай поможет моему внутреннему состоянию максимально восстановиться.
Встреча была назначена на двенадцать часов дня в баре возле института, в котором я работала.
Николай сидел за барной стойкой с каким-то молодым человеком. Увидев меня, он попрощался с собеседником и направился ко мне.
– Привет, Милёнок!
– Привет, Ник!
Мы поцеловали друг друга в щёчку и прошли за свободный столик. Николай попросил официанта принести минеральной воды.
– Ты проголодалась? Может, перекусишь?
– Пожалуй, только выпью капучино, – ответила я.
– Ок! – Николай сделал заказ и с осторожностью спросил. – Как дела?
Его вопрос «Как дела?», конечно же, имел иной, понятный мне смысл. Ника интересовал результат поиска ответа на вопрос, который он задал при нашей последней встрече, и обсуждение которого должно было стать стартом второй беседы о проблеме «Хочу детей, но…».
– Ты был прав, друг. К сожалению, а, может быть, и к счастью… – Я почувствовала себя маленькой девочкой, пойманной родителями за совершением какой-то шалости. – Как оказалось, в моей жизни на данный момент времени, действительно, не достаёт кое-чего…
Рассказав Нику о своих выводах, разочарованиях, и неуверенности в том, что смогу когда-либо достичь поставленных перед собой целей, я опустила глаза, будто признание было чем-то постыдным.
– Ты только не отчаивайся, – поддержал меня Николай. – Знаешь, я вовсе не думал, что ответы на мои вопросы так тебя расстроят.
Николай подошел ко мне и обнял, на душе стало немного теплее. Я шмыгнула носом, вытерла слезы, невольно скатившиеся по щекам.
– Спасибо тебе за поддержку, Ник! Прости. Оказывается, я – плакса.
– Да брось ты! Всё хорошо! – Николай присел напротив меня на стул. – Хочешь продолжить наш разговор сейчас? Или…
– Конечно, хочу сейчас! – Воскликнула я, словно и не было той секундной слабости, свидетелем которой стал Николай.
Официант принёс заказ. Я выпрямила спину, сделала глоток капучино с корицей, сложила руки, будто сидела за партой, и с нетерпением ждала продолжения нашей беседы.
– Итак, мы знаем, почему ты в рядах чайлдфри, – серьёзным (и даже чересчур!) тоном начал Ник, деловито глянув на меня. – Поскольку ты хочешь быть этакой суперженщиной, т.е. деловой, хозяйственной, заботливой, интересной, сексуально привлекательной и прочее, от себя ты требовала до рождения ребенка решить ряд задач – научиться успевать уделять внимание всем значимым сторонам жизни, совмещать все возможные женские роли. И затем, удовлетворив потребности своих Я, грузить в телегу жизни другую, новую для тебя роль – роль матери. Предположение верно?
– На сто процентов! – Подтвердила я.
Николай опустил глаза и слегка покачал головой. У меня сложилось впечатление, что он не в восторге от моей чрезмерной требовательности к собственной персоне.
– И каков план осуществления твоих супервуменских желаний в кратчайшие сроки? – Нотки сарказма прозвучали в голосе Ника. – Тебе, вообще, такая возможность «успевать везде и всюду» видится реальной?
Огонёк надежды, который горел и грел душу, стал потихоньку тлеть. Наступили минуты молчания, которых совсем не хотелось. Николай попивал минеральную воду и смотрел в окно, я же глядела то на своего друга, то в чашку с кофе, отгоняя печальные мысли мнимыми переживаниями о том, что вкусняшный напиток вот-вот закончится.