Неуязвимый!

С одной стороны, ему стоит предстать перед судом и согласно местным законам ответить за ущерб, нанесённый государству, и за жизни погибших в этой короткой, но жестокой революции. К тому же если мистер Монарх узнает, что я предоставил предателю их расы убежище на земном корабле, это может негативно сказаться как на нашем личном взаимопонимании, так и на отношениях планет в целом. Хочу я того или нет, но именно я теперь - благодаря заработанному в глазах марсиан авторитету и знакомству с их правителем - практически единственный контакт между Землёй и Марсом.

А что у нас с другой стороны? Банальное нежелание становиться соучастником ещё одного, пусть и законного по местным меркам, убийства - то, что его казнят за пособничество секвидам, ни у кого не вызывало сомнений. По его поведению и манере речи (я немного поговорил с ним, пока мы приводили астронавтов в чувство) создавалось ощущение, что передо мной сущий ребёнок. Тупой, безответственный и легко поддающийся влиянию, но ребёнок. И ведь он не был единственным или даже главным организатором революции, - на последнее ему бы ума не хватило, - нет, он просто оказался слишком талантливым в основной видовой суперспособности марсиан. В то время как большинство марсиан умели трансформироваться лишь в очень умеренных пределах, - менять пропорции и контуры тела, раздувать мускулы, делать из рук оружие, - этот мог, казалось, принять любую форму. Ярким примером было то, что почти все остальные марсиане носили реальную одежду, этот же умудрился изобразить не себе грёбаный скафандр! Он трансформировался даже лучше, чем Марсианский Мужик из первых Защитников (который также был на порядок лучше большинства соотечественников), хотя и колоссально уступал ему в грубой силе и не умел летать к тому же. Именно из-за его таланта в метаморфизме ему выпал жребий подменить одного из астронавтов и совершить незаконную экскурсию на Землю. И это давало мне ещё одну причину пригреть предателя - его возможная полезность Земле. Сесил наверняка захочет пристроить парнишку в какую-нибудь из команд. И если он навсегда откажется от своей истинной марсианской сути и внешности, то с его талантом вполне сможет выдать себя за земного супера, который просто разжился где-то способностью к метаморфизму. Но таким образом он полностью избежит ответственности за то, что сделал.

Ну или можно просто выпнуть его с корабля - и пусть расхлёбывает свои проблемы сам. Не сдавать властям, - всё-таки я не хочу быть соучастником его убийства, - но и не везти на Землю. Нейтральный выбор, меньшее зло и прочее в этом духе… я ведь не ведьмак, чтобы подобные полумеры всегда приводили к наихудшему результату? Опять же, с его навыками в метаморфизме - в чём проблема сменить внешность и жить дальше среди марсиан? А трудности новой жизни и всенародная ненависть станут его расплатой за содеянное.

Никакой выгоды для меня, Земли или даже Марса, но в то же время моя совесть вроде бы как будет чиста.

Глава 79

В итоге, отведя парня на пару минут за двери компрессионной камеры, я предложил ему последние два варианта на выбор:

Либо он становится моим и Агентства наёмником на коротком поводке и будет остаток жизни скрывать своё марсианское происхождение, либо я выкидываю его где-нибудь в долине Маринера, и пусть сам думает, как ему жить дальше. Отдельно предупредил, что если он где-то проебётся и Марс потребует у Земли его выдачи, никто не будет из-за него портить отношения с красной планетой.

Он не думал и секунды, сразу же согласившись на первый вариант и клятвенно меня заверив, что никогда больше не примет зелёную форму.

На том и порешили.

Но вскоре после взлёта вскрылась ещё одна непредвиденная проблема.

У Третьего, того, который был моим испытуемым, пока я тренировался снимать с людей секвидов, открылось кровотечение в ране на руке. Антикоагулянтного бинта, которым мы обмотали рану ещё на Марсе, оказалось недостаточно в условиях невесомости. Это известная проблема — сильное кровотечение при отсутствии гравитации остановить очень сложно, практически невозможно, уж слишком люди приспособлены к земному тяготению. Очень быстро бинт парня полностью пропитался кровью, и он начал терять около ста миллилитров в минуту, а продвинутый бортовой компьютер шаттла выдал нам, что на него бессмысленно тратить лекарства и бинты, так как он уже обречён.

— С-с-сука... — в сердцах прошипел он на бессердечное замечание машины.

— Ты же сказал, что всё будет в порядке! — упрекнул я Шейпсмита (так мой новый знакомый представился астронавтам).

— Я не думал, что люди такие хрупкие... — попытался оправдаться он.

Мда... Нужно спасать парня, а то он и правда истечёт тут кровью. Сигнал будет идти до Земли чуть больше трёх минут, потом ещё столько же обратно... быстрее будет смотаться самому.

— Сохраняй спокойствие, — тем временем пытался успокоить подчинённого капитан. — Мы что-нибудь придумаем.

— Мы спасём тебя, чувак, — добавил негр.

— Как? — уже почти сорвался в истерику Третий. — Кровь не останавливается! Я умру! Я тут умру! Я стану первым человеком, который умер на Марсе!

«Ну хоть в чём-то ты будешь первым...» — мысленно усмехнулся я, да и все остальные, наверное, тоже.

— Я слышала, в «рвотной комнате» смогли стабилизировать похожее кровотечение! — вспомнила вдруг единственная женщина в команде. — Нужно запечатать рану пузырьком с солевым раствором... но это временное решение. А нам лететь ещё неделю. Мы ведь не сможем провести операцию внутри пузыря, у нас ни специальных инструментов, ни хирурга нет.

— Сначала остановим кровь... — тут же ухватился за идею капитан. — Приготовь раствор, а ты...

— Я могу сделать так! — вдруг вмешался Шейпсмит, превратив свою ладонь во что-то вроде резиновой ленты, которой он легко мог накрыть всё предплечье раненого. — Ни капли не просочится.

— Э-э-э... — завис на секунду капитан. — Ты же не будешь держать его всю дорогу?

— Годится, — вмешался я. — Я телепортируюсь на Землю, скажу, чтобы готовили карантин и медиков, потом прилечу обратно и заберу его. В общем, нужно стабилизировать его всего минут на десять, не больше.

— Ты так можешь? — удивился кэп. Я кивнул. — Ну тогда да... и правда годится.

Раствор для раны уже был готов, и буквально за несколько секунд Шейпсмит обмотал ладонью руку астронавта, а девушка ввела в отверстие, которое метаморф сделал в своей руке, соляной раствор. После чего он стянул руку-бинт и закупорил все отверстия.

— Работает? — нервно кусая губы, спросил Третий. — Почему я нихуя не чувствую? Работает или нет?

— Успокойся! — прикрикнул на него кэп. — Чем больше ты нервничаешь, тем быстрее бьётся твое сердце и быстрее ты теряешь кровь! Вспомни, чему тебя учили!

— Держи его так, — говорю я Шейпсмиту, — я скоро вернусь.

Но, телепортировавшись по старым координатам прямо в его кабинет, не застаю Сесила на месте. Блядь! Я выскочил в коридор, сломав замок на двери, как раз чтобы увидеть хвостик куда-то спешащей новой ассистентки Стэдмана.

— Эд... — вот ведь, чуть сам не назвал её Эделманом! Дурной пример заразителен! — Марисоль! Стойте! Марисоль!

Каким-то чудом я даже вспомнил имя адъютантки! Выскочив вслед за ней в коридор, я поймал убегающую девушку за локоть.

— Мари! Мне нужен Сесил, и срочно! — как-то само собой получилось, что я сократил её имя. — Ничего, если я буду вас так называть?

Похоже, изначально она даже не осознала, что я звал её, — как будто уже совсем отвыкла от собственного имени, — а когда наконец поняла, что я обращаюсь к ней по реальному имени, а не кличке, выданной Сесилом... у неё аж глаза заблестели. Чёртов старикашка, совсем девушку забуллил.