Страница 145 из 186
Лошади побежали крупной рысью.
Метр Барнабе был честный человек, он хотел отработать свои деньги.
Вот почему, когда г-н Жерар приехал в Вири, было еще светло: нечего было и думать о том, чтобы заняться делом, которое привело его в замок.
Надвинув шляпу по самые брови, г-н Жерар вышел из фиакра и, оставив кучера в харчевне, приказал ему отдыхать до одиннадцати часов.
Точно в одиннадцать тот должен был ждать у ворот замка.
Господин Жерар отворил эти ворота и запер их за собой, избежав любопытных взглядов дюжины ребятишек и нескольких старух, которых привлек шум проезжавшего мимо экипажа.
Читатель понимает волнение филантропа, ступившего в дом своего брата, в дом, где он убил одного из своих племянников.
Мы не станем даже пытаться описывать, с каким стесненным сердцем он поднялся на крыльцо и вошел в роковое жилище.
Проходя мимо пруда, он отвернулся.
Притворив за собой дверь в переднюю, он привалился к стене: силы ему изменили.
Он поднялся в свою комнату.
Окна этой комнаты, как помнят читатели, выходили на пруд.
Отсюда он видел, как Брезиль нырнул и вытащил на берег тело маленького Виктора.
Господин Жерар задернул занавески, чтобы не видеть пруд.
Однако от этого в комнате стало слишком темно.
Он не посмел остаться в темной комнате.
На камине стояли два подсвечника с наполовину обгоревшими свечами.
Господин Жерар захватил с собой фосфорную зажигалку.
Он зажег свечи.
Несколько успокоившись, он стал ждать наступления темноты.
К девяти часам уже совершенно стемнело, и он решил, что пора действовать.
Прежде всего необходимо было раздобыть лопату.
Ее можно было найти в сарае для садового инвентаря.
Господин Жерар вышел из дому и очутился напротив пруда, сверкавшего в темноте, словно зеркало из полированной стали; потом он пошел по узкой тропинке в огород, где и стал искать лопату.
Сарай был заперт на ключ. Ключа в замке не было.
К счастью, в сарае было еще окно.
Господин Жерар подошел к окну, намереваясь разбить стекло, отпереть оконную задвижку и залезть в сарай.
Уже занеся руку, он замер от ужаса, представив себе звон разбитого стекла.
Несчастный всего боялся!
Он постоял некоторое время в нерешительности, прижав руку к груди.
Сердце его стучало так, словно собиралось вот-вот выскочить.
Так прошло более четверти часа.
Наконец он вспомнил, что у него на мизинце кольцо с бриллиантом.
Он со скрежетом провел драгоценным камнем по стеклу со всех четырех сторон, после чего ему оставалось легонько надавить на стекло, чтобы оно упало внутрь.
Он снова переждал, толкнул стекло и схватился за задвижку.
Задвижка повернулась сама собой, и окно приотворилось.
Господин Жерар огляделся, желая убедиться, что вокруг никого нет, и шагнул через подоконник.
В сарае он двинулся ощупью вдоль стен в поисках необходимого инструмента.
Ему попались два или три древка других инструментов, прежде чем он нащупал лопату.
Наконец он нашел то, что искал.
Он взял лопату и выбрался из сарая тем же путем.
Часы пробили десять раз.
Он решил, что будет быстрее пройти через ворота парка к мосту Годо, а не мимо этого проклятого пруда: тот все время бросается ему в глаза и уж конечно будет неотступно стоять перед его взором после страшного дела, которое ему предстоит совершить.
Одновременно он принял еще одно решение.
Надо было предупредить кучера, чтобы тот подъехал к воротам, выходившим на поле, а не на деревню, как они условились раньше.
Господин Жерар снова отпер ворота, поставил лопату в угол и поспешил вдоль домов к кабачку.
По дороге он снова переменил свое решение.
Экипаж, ожидающий у ворот парка, мог привлечь к себе внимание, ведь всем было известно, что в доме никто не жил.
Было бы куда осмотрительнее, если бы кучер ожидал на большой дороге на Фонтенбло в сотне шагов от Кур-де-Франс.
Подойдя к кабачку, г-н Жерар заглянул в окно.
Он увидел, что его кучер потягивает вино и играет в карты с извозчиками.
Господин Жерар с удовольствием бы не показывался в кабачке, где его могли узнать, хотя с тех пор как он оставил Вири, он ужасно изменился.
Однако Барнабе не мог догадаться, что г-н Жерар стоит под окном и хочет с ним поговорить. Придется, видно, г-ну Жерару отворить дверь и поманить к себе кучера.
Еще четверть часа ушло на то, чтобы г-н Жерар решился на этот отчаянный поступок.
Он надеялся, что кто-нибудь выйдет из кабачка, и тогда он попросит его вызвать кучера на улицу.
Никто так и не вышел.
Господину Жерару пришлось войти самому.
Когда мы говорим "войти", мы допускаем ошибку: г-н Жерар не вошел, он чуть приотворил дверь и дрожащим голосом позвал:
— Господин Барнабе!
Кучер с головой ушел в игру. Господину Жерару трижды пришлось повторить его имя, каждый раз все громче.
Наконец метр Барнабе поднял голову.
— A-а! Это вы, хозяин! — воскликнул он.
— Да, это я, — отвечал г-н Жерар.
— Хотите ехать?..
— Не сейчас.
— Вот и хорошо. Бедные лошади еще не отдохнули.
— Дело не в этом.
— В чем же?
— Можно попросить вас на два слова?
— Это ваше право, вы же платите!
Он встал и подошел к двери, задев на ходу всех, кого только мог.
Лица тех, кого он побеспокоил, повернулись ко входу.
Господин Жерар отпрянул в тень коридора.
— Ого! — вскричал один из посетителей. — Уж не считает ли ваш седок д ля себя унизительным зайти в харчевню?
— Да у него здесь интрижка! — сказал другой.
— Тогда то, что он просунул в дверь, было коленом, а не головой, — заметил третий.
— Дурак! Он же разговаривал! — заметил первый.
— Ну и что?
— Коленом не поговоришь.
— Вот я, хозяин, — сказал Барнабе. — Чем могу служить?
Господин Жерар изложил ему изменения в программе, попросив ждать его на главной дороге, а не у ворот замка.
Метр Барнабе прерывал речь г-на Жерара частыми "хм-хм!"
Господин Жерар понял, что в изменениях, внесенных в первоначальный план, есть нечто такое, что вызывает неудовольствие метра Барнабе.
Когда он изложил свое желание, кучер спросил:
— А если мы не встретимся на главной дороге?
— Почему же нет?
— Вдруг вы пройдете мимо и не заметите меня, к примеру?
— Не беспокойтесь, у меня отличное зрение.
— Видите ли, у некоторых людей зрение неожиданно слабеет, после того как их прождешь четырнадцать часов, а они задолжали пятьдесят франков кучеру. Я знавал таких седоков — я не имею в виду вас: у вас, слава Богу, вид честнейшего человека из всех, кого когда-либо носила земля, — так вот, я говорю, что знавал седоков, которые, продержав меня целый день, приказывали отвезти их около пяти часов вечера к пассажу Дофины или пассажу Веро-Дода, потом говорили: "Подождите меня здесь, кучер, я сейчас вернусь".
— И что? — спросил г-н Жерар.
— И не возвращались.
— Что вы, дружище, я на такое не способен.
— Я вам верю, верю. Но, видите ли…
— Дорогой друг! Если дело только в этом… — сказал г-н Жерар.
Он вынул из кармана два луидора и протянул их метру Барнабе.
Воспользовавшись тем, что через приоткрытую дверь пробивался луч света, кучер убедился в том, что они настоящие.
— Я буду вас ждать в ста шагах от Кур-де-Франс, начиная с одиннадцати часов, как и договорились. После того, как вы заплатили мне вперед, я ничего не имею против.
— Зато у меня есть вопрос.
— Какой?
— Если… Что, если…
Господин Жерар не смел договорить.
— Если что?
— Если я вас не найду, что тогда?
— Где?
— На главной дороге.
— Почему вы меня не найдете?
— Я же заплатил вам вперед…
— Вы, стало быть, не доверяете Барнабе?
— Вы же мне не доверяете!
— На вас номера нету, а у меня — вот он… Да еще какой! Номер, который приносит счастье всем, кто его видит: первый!