Страница 15 из 80
Глава пятая. Село и его обитатели
Глава пятая. Село и его обитатели.
В которой главный герой глубоко погружается в идиотизм сельской жизни и отчетливо понимает, что ему представился уникальный шанс легализоваться и сделать вид, что все так и было.
Телега, на которой сидел Андрей выехала на опушку самого обычного леса. Леса, в котором самые обычные сосны, не слишком то и высокие, перемежались такими же обыкновенными березами и осинами. И, главное, никаких экзотичных криптомерий. Именно этот японский представитель хвойной фауны отчего-то больше всего раздражал Андрея. Возможно своей неуместностью как в сибирской тайге, так и во влажных тропических джунглях.
Опушка леса несколько возвышалась над холмистой равниной, расположенной ниже и заканчивающейся широченной рекой, на берегу которой раскинулось немаленькое такое село. Высокий статус населенного пункта подчеркивала церковь о трех куполах, которой мог бы без сомнения гордится любой уездный городок века этак восемнадцатого.
Несмотря на наличие у террористов укороченных автоматов и ударного вертолета класса Аллигатор, в сознании Андрея нынешний мир твердо отождествлялся именно с этой исторической эпохой. Отсюда и ассоциации с уездным городком. Впрочем и не мудрено. Никакие дирижабли и вертолеты не в силах были перевесить лапти, телеги и Императора, о существовании которого однозначно указывало название учебного заведения, студентом которого числился Андрей Белов. А скорее всего и сам парнишка, бывший владелец нынешнего тела Андрея.
Судя по всему это самое село домов этак на двести, а то и поболее, раскинувшееся широкой лентой вдоль реки верстах в двух от опушки леса, и было конечной точкой путешествия. Вот только вместо того, чтобы радостно двинуться домой, отряд застыл на месте.
А Колдун, матюкаясь и расталкивая встречных мужиков, ненароком подвернувшихся по дороге, бросился к первой телеге. Где и устроил громкую свару со священником.
- Похоже что-то пошло не по плану, заключил Андрей. Впрочем особого ума, для того чтобы сделать подобный вывод и не нужно было.
Поскольку, судя по отдельным репликам, которыми обменивались между собой Колдун и Священник, страсти разгорелись нешуточные. Из нецензурных высказываний высоких договаривающиеся сторон следовало, что в соответствии с изначальным планом отряд обязан был выйти совсем в другом месте, находящемся верстах в двадцати от села. Где в тайном схроне предполагалось разгрузиться, избавившись от улик, могущих указать на причастность бородатых к делу о гибели дирижабля.
С тем чтобы позже, уже обычной дорогой, без захода в джунгли, вернуться в родное село. Вот только отец Сидор все переиграл и вывел отряд прямо к родным пенатам.
Бородачи делали вид, что вообще ничего не видят и не слышат. Де мол не их это мужицкое дело в свару начальства влазить. А тот же Лохматый воспользовался моментом и стал поучать Андрея.
- Ну и славно, скоро уже на месте будем, - сообщил Лохматый обращаясь к Андрею неожиданно доброжелательным тоном. - Небось изголодался? И не мудрено. Считай сутки голодным бегаешь. Как придем домой, Любаня срезу на стол накроет. Зато в Зеноне побывал. Чай и не мечтал про такое. Не всякий ваш мажеский архимаг открыть вход сюда может. А вот наш отец Сидор еще и дорогу через чащобу проложить способен. Потому как верует истово и жизнь ведет безгрешную.
- Правда не часто. Два-три раза в год, с сожалением уточнил Лохматый. - Да и больше трех десятков человек зараз провести не в силах. Так что тебе считай и тут повезло. Не случись Никите Горбатому вчера с горя напиться и не сломай он перед самим выходом спьяну ногу, так бы ты там на поляне и остался.
Андрей проглотил вертевшийся на языке каверзный вопрос-Относится ли: «Правда не часто» к периодичности ведения местным священником безгрешного образа жизни, либо все же речь идет о частоте проявлении им магических умений. Не ко времени и ни к месту демонстрировать сейчас свою язвительность. Особенно ежели изображаешь из себя контуженного недоумка. К тому же немого. Именно в таком образе Андрей и решил себя демонстрировать окружающим. Во всяком случае до той поры, пока глубже не разберется в происходящем.
Тем более, что упоминание о том, что своей жизнью от был обязан незнакомому пропойце, особого энтузиазма к обмену язвительными замечаниями не вызывало.
А тем временем Лохматый продолжал свой необычайно интересный и поучительный монолог. Причиной болтливости стало скорее всего не желание выговориться, а способ отвлечься от того, что отряд вместо скорой встречи с родными и близкими застыл на опушке в ожидании того чем закончатся переговоры между лидерами отряда - Священником и Колдуном.
- А ежели повезет, может быть через месяц с юнцами еще раз в Зенон попадешь. Как раз на Пресветлого Никонора. Ну это ежели жив останешься. А там, глядишь и тварь какую прихлопнешь. Силу обретешь. Станешь как Никита молниями пулять во все стороны. А что. Ты же у нас контуженным, к тому же немой. А всяким убогим и ущербным Зенон благоволит.
Последние слова Лохматый сопроводил не слишком-то и уважительным жестом в сторону возницы, который отличился при встрече с белкой птеродактилем. Тем самым высказавшись относительно умственных способностей своего односельчанина. Эти фраза стали достоянием не одного только Андрея, но и группы мужиков кучкующихся рядом с телегой в ожидании окончания спора между Священником и Колдуном. И уж никак не прошли мимо внимания самого возницы. Тот набычился, злобно зыркнул глазами, но промолчал. Похоже Лохматый обладал не абы каким авторитетом среди своих земляков.
Да и Андрею последняя ремарка здорово не понравилась. Не в плане возможности обретения силы. А намеком на то, что его ближайшая судьба далеко еще не определена и может преподнести самые неприятные сюрпризы.
Как ни странно, спорящие пришли к определенному консенсусу.
Телеги под руководством Колдуна, тройки возничих, в том числе Никиты, которого не слишком-то привечал Лохматый, и шестерки бородачей в качестве сопровождающих лиц, повернули назад в лес.
Остальные мужики во главе со Священником пешей беспорядочной юрбой потянулись в село. Глядя на лицам тех кто вынужден был повернуть назад, находясь в двух шагах от дома, нетрудно было догадаться, что особой радости выполняя указания Колдуна они не испытывали. Но никто и слова худого не сказал.