Страница 25 из 58
Получен 1 из 300 осколков Туманника. Итого 3 из 300
Добычу в карман, два шага вперёд, подходя к следующему солдату, и в этот момент сержант решил напомнить о своём существовании. Несмотря на то, что расстояние между нами было достаточно большим, порождение Фарафо выстрелило своими щупальцами, что увеличились в несколько раз. Восемь тёмных змей врезались в мою защиту, вызывая такой сноп искры, какой в своей жизни я ещё не видел. Отростки не просто ударили — они каким-то образом определили преграду и принялись с огромной скоростью по ней бить, нанося по несколько десяткой ударов в секунду! Мана не просто поползла вниз — она за мгновение ополовинилась! Я экстренно отпрыгнул, уходя от атаки. Щупальца за мной не последовали. Мало того, они ещё какое-то время впустую колошматили пространство, словно тварь не понимала, что меня там уже нет. Это временное замешательство противника позволило мне восстановить ману и даже оценить текущую обстановку. Приспешники продолжили кусать солдат. Те не прекращали атаки, вот только тёмные шары взрывались сразу в лапах, когда в них врезалась особо обезумившая «рыба». Урона такие взрывы не наносили, зато избавили меня от необходимости постоянно уклоняться. Решив вознаградить мелких, я, понимая, что рискую, ещё раз врубил «Лечебную ауру». Приспешники должны понимать, что их усилия будут вознаграждены, к тому же мне хотелось узнать, как лечение будет действовать на солдат и сержанта.
Эксперимент был признан провальным несколько секунд спустя. Получившие новую порцию своего счастья, приспешники прекратили атаковать солдат и высунули довольные зубастые рожи из тумана. Яйцеобразные твари не заставили себя ждать — в мою сторону тут же полетели четыре тёмных шара и уклониться от них я уже не успевал. Прыжок в сторону был, возможно, шикарным, но бесполезным — все четыре снаряда нашли свою цель, разом сожрав восемьдесят процентов маны! Меня отбросило метров на пять назад, что, в прочем, спасло мне жизнь. Там, где я только что находился, появились кошмарящие пространство щупальца.
Отключив лечение, я на автомате начал считать, как долго сержант будет взбалтывать воздух. Одна секунда. Две. Пять. Семь! Семь секунд! За это время можно успеть многое! Мне, например, удалось прикончить одного обвешанного приспешниками солдата, получив ещё один камень и четвёртый осколок Туманника. Казалось, что «рыбы» сейчас кусались ещё яростней, чем раньше. Тёмная плоть летела в разные стороны и, когда я вновь отбежал, чтобы избежать атаки сержанта, тройка яйцеобразных тварей рухнула в туман, чтобы больше никогда из него не подняться. Приспешники просто сожрали своих хозяев, разменяв верность на сиюминутное счастье от лечебной дозы.
Внезапно вокруг меня начали «всплывать» приспешники. Туман каким-то образом держал утратившие подвижность тела. Всё это было, конечно, интересно, но меня куда больше заботил сержант. Двухметровая черепашка осознала, что все её помощники отправились на заслуженный отдых и перешла в активную фазу. Грозно клацая клешнями, сержант только что не телепортировался ко мне, насколько он был быстр. Свернули искры, отражая удар клешней, и я тут же отпрыгнул, уходя от атаки щупалец. Сработало! На семь секунд сержант замер на одном месте, бездумно колошматя воздух и я, подавив зарождающуюся жадность, экстренно начал перезаряжать арбалет. Вступать в рукопашную с такой тварью мне совершенно не хотелось. Арбалетный болт вылетел на свободу за несколько мгновений до того, как щупальца закончили свою атаку. В башке сержанта появилась аккуратная дырка. Не помогла ни броня, ни толстая кожа, ни чудовищная скорость. Щупальца резко опали, словно из них выпили всю силу, сам сержант закачался, как подкошенное дерево, но я не стал приближаться, чтобы его добить. Наоборот — отошёл, не понимая, почему порождение Фарафо не превратилось в туман, как все остальные. Да и сам туман исчезать никак не собирался. У этой твари что, несколько мозгов? Или она умеет регенерировать?
Предусмотрительность меня спасла. Через пару мгновений, без всякого видимого предупреждения, тело сержанта превратилось в огромный тёмный шар, с чедовищной силой отправляя в разные стороны обломки той самой брони, что покрывала спину твари. Дома старосты в буквальном смысле слова не стало — его смело взрывной волной. Меня подняло в воздух и, словно пушинку, швырнуло метров за десять от того места, где я стоял. Защита старалась изо всех сил, оберегая меня от смерти. Я проломил забор, снёс какой-то столб и закончил свой полёт в стене одного из домов. Удар был таким мощным, что с крыши что-то посыпалось. Во рту появился неприятный солоноватый привкус — мне казалось, что все внутренние органы превратились в хорошую отбивную. Нащупав флакон, я взмолился Свету, чтобы это был флакон на восстановление. Второй попытки, как мне казалось, у меня просто не будет. Повезло. Комбинация из эликсира и лечебной ауры сохранила мне сознание и через несколько секунд основная боль ушла. Я попытался двинуть рукой и едва не взвыл — всё тело чудовищно болело. Сконцентрировавшись, я успел заметить, как туман начал медленно истончаться. Он не исчезал мгновенно, как это было в случае с солдатами. Он испарялся нехотя, словно не веря, что у обычного человека получилось уничтожить явившееся в Ческонку чудовище.
— Живой? — спустя какое-то время надо мной нависло обеспокоенное лицо Алекса Горбунова. Барон сразу ринулся в центр села, как только туман исчез и нашёл меня в столь незавидном состоянии.
— Понятия не имею, — ответил я. Голос, вроде, не подводил. Собравшись, я попробовал ещё раз двинуть рукой. Всё ещё было больно, но уже не настолько, чтобы терять сознание. — Поможешь встать?
Всё же мне не удалось удержаться от крика, когда барон поставил меня на ноги. Вновь появился неприятный привкус крови во рту, но у меня не было права на слабость. Не сейчас, когда мне нужно увидеть то, что осталось от сержанта. Сделав несколько неуверенных шагов, я выпил ещё один эликсир и восстановил арсенал флаконов на поясе. Несмотря на удары, стекляшки с лёгкостью выдержали все испытания.
Стало легче. Меня даже не шатало, когда я шёл к месту взрыва. Исчез не только дом старосты, площадь, как таковая, тоже прекратила своё существование. В ней образовалась огромная яма, в которой с лёгкостью мог бы спрятаться человек. Повсюду валялись обломки тёмной брони сержанта, в очередной раз вводя меня в ступор. Почему они не исчезли, как тела убитых приспешников или солдат? Сграбастав один небольшой кусок и покрутив его в руках, удивляясь прочности и способности противостоять моим клинкам, я вручил добычу Алексу.
— Рекомендую собрать этот материал. Аналогов ему нет. Его даже поцарапать невозможно.
Алекс проверил и глаза барона расширились, когда вместо того, чтобы оставить борозду на обломке, нож заметно сточился.
— Если я правильно понимаю, то броня из такого материала будет противостоять магии и стали. Остался только вопрос, каким образом её объединить в одно целое. Думаю, ваши кузнецы справятся с этой задачей.
— Я не могу это принять, — произнёс Алекс, нехотя возвращая мне обломок. — Это ты уничтожил тварь, не мы. Ты искатель, значит обломки принадлежат магической академии, мы можем претендовать только на тридцать процентов эквивалента в золоте. Я распоряжусь, чтобы каждый кусочек этого материала был собран и отправлен под охраной в академию на имя Максимилиана Валевского. Ни у меня, ни у кого из моих людей нет компетенций, чтобы оценивать стоимость этой брони, так что мы всецело полагаемся на порядочность магической академии. Если вы объявите, что вся броня стоит один золотой, так тому и быть. Мы примем любое ваше решение. Слово барона Горбунова!
— Слишком ты веришь в людей, барон, — пробурчал я. Набравшись сил, я спустился в воронку. Если где-то и осталась хоть какая-то добыча с сержанта, то она должна находиться в столь неочевидном месте. Почему неочевидном? Потому что по всем правилам эту самую добычу, как и мой арбалетный болт из вирмы, во время взрыва должно было зашвырнуть в соседний регион.