Страница 24 из 58
Тело туманной твари исчезло до того, как я подбежал ближе. Как и верхняя часть тела бедолаги. Алекс хотел было броситься в туман, чтобы покарать всех тварей этого мира, но мой вопль остановил барона.
— Не вздумай!
Нащупав в тумане болт, я ещё какое-то время шарил рукой по земле, пытаясь найти кристалл развития, но ничего похожего здесь не было. Порождение Фарафо на этот рад добычи не оставило. Подхватив останки бойца, я вытащил его из тумана и отнёс барону. Что-либо говорить было лишнее. Алекс был взрослым «мальчиком», прекрасно увидевшим, что близко подъезжать к туману опасно. Правила выживания, как бы это жестоко не звучало, написаны кровью погибших. И тот, кто эти правила игнорирует, лишь становится источником новых правил.
— Они разумны, — произнёс барон Горбунов, с ненавистью глядя на туман. Дымка вернулась к изначальным размерам, словно приглашая всех подойти поближе. На том месте, где погиб человек и лошадь, не осталось ни капли крови. Туманные чудовища вычистили всё до последней крупицы. — Монстр прокусил кирасу из добротной стали, как бумагу!
— Про это я и говорил, — кивнул я. — Эти твари опасны. Чудовищно опасны.
— Откуда они здесь? Где-то разлом?
— Нет, не разлом. Где-то здесь находятся древние развалины. Твари ползут оттуда.
— Древние развалины? — нахмурился Алехандро. — Имеешь в виду Мервал?
— Что за Мервал? — услышал я незнакомое название.
— Руины неподалёку от гор. Даже не руины — просто кучи поросшего травой камня. Когда мы были детьми, отец часто нас туда возил, чтобы показать, как жесток бывает мир к своим обитателям. У этих руин нет названия, Мервал — это название речки, что течёт рядом. С чего вдруг из руин, которым тысячу лет в обед, поползли такие страшные твари? Они всегда были безопасны.
— Очень хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Но я сделаю всё, чтобы этот ответ получить. Карта есть?
— Нет, но она и не нужна — видишь горы? — Алехандро показал рукой на несколько пиков, возвышающихся над местностью. — Километров десять до них, не больше. У подножья руины и находятся. Сейчас… Вот, видишь два дуба? Если проложить прямую от нас до гор через эти дубки, то как раз выйдешь к цели.
Перед моими глазами появилась карта, на которой появилась новая точка, рядом с которой действительно протекала речка. Что же, источник найден, осталось разобраться с текущим туманом. Оставлять Ческонку на милость туманных тварей мне не хотелось.
— Ладно, Алекс, схожу-ка я посмотрю, что за тварь решила захватить твоё село. Жди здесь.
Возражений не было и, активировав катары, я двинулся к дому старосты. Монстры вновь проявили разум — пока я шёл, на меня никто не нападал. Даже рыбы. Спустя несколько поворотов стало понятно, почему — меня просто не хотели спугнуть. Хотели, чтобы я своими глазами увидел источник плотного тумана Ческонки:
Сержант. Порождение Фарафо.
Больше всего сержант походил на вставшую на задние лапки двухметровую черепаху, которой в живот врезался осьминог. Мощный костяной нарост, закрывающий голову, спину и бока туманного монстра, выглядел непробиваемым. Длинные щупальца в районе груди жили своей жизнью, изучая воздух наподобие языка змей. Две мощные лапы, заканчивающиеся клешнями, утопали в тумане, а тёмная ребристая кожа покрывала те участки, что не закрывала броня. На голове имелись два глаза и огромная пасть. Сержант не был улучшенной версией солдата. Это было совершенно иное существо. И оно совершенно не было приспособлено к тому, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь какого-нибудь землепашца. Такими клешнями можно только уничтожать противников, перекусывая их пополам.
Удостоверившись, что я вдоволь насмотрелся на красоту его тела, сержант поднял лапу. Словно по волшебству рядом с ним появились пятеро солдат. В тумане вновь проснулись «рыбы». Клешня порождения Фарафо направилась в мою сторону и дважды клацнула.
Началась битва за Ческонку.
Глава 9
Пять тёмных шаров устремились в мою сторону с чудовищной скоростью. Мне прекрасно было известно, сколько маны отнимает одно такое грязное «солнце», так что я не стал героически ловить снаряд грудью, а отпрыгнул в сторону. Из тумана поднялась целая волна «рыб» и набросилась на мою защиту. Засверкали искры и, махнув катарами, разом уничтожив нескольких приспешников, я активировал «Лечебную ауру». Тварям из разлома она не нравилась, может, порождения Фарафо тоже окажутся к ней неравнодушны?
Равнодушными они не остались. Только вместо того, чтобы орать от раздирающего их внутреннего огня, «рыбы» высунули морды из тумана, раскрыли рты и прикрыли глаза. Да, два маленьких глазка у зубастых прислужников имелось. Судя по тому, что ничего не происходило, лечение на туманных монстров совершенно не действовало. Или действовало не так, как мне того требовалось. Туман не уходил, приспешники не дохли, стрелять солдаты не перестали. Единственный, кто ещё не сделал своего шага, был сержант Фарафо. Он как вытянул в мою сторону клешню, так и замер, изредка клацая. Не желая тратить понапрасну ману, я уклонился от очередной порции шаров и деактивировал лечение. Порождения Фарафо учились. Чудовищно быстро учились. Осознав, что стрелять в одну точку бесполезно, пятёрка солдат начала посылать тёмные сгустки энергии сразу по области, захватывая как можно больше пространства. Пришлось постараться, чтобы уйти из зоны поражения. О том, чтобы сократить дистанцию и перейти в мою любимую рукопашную, речи пока не шло. Каким бы быстрым я ни был, пятеро солдат подстрелят меня на подходе. Вначале нужно выработать стратегию, потом… Это что ещё такое?
С приспешниками, получившими дозу лечения, происходило что-то несуразное. Они следовали за мной, как послушные собачки, даже не думая выпрыгивать из тумана. При этом вели себя эти собачки довольно странно — они постоянно дёргались, а когда к нам «подъехала» новая партия приспешников, то получившие дозу лечения принялись их агрессивно отталкивать. Местами даже происходили стычки, заканчивающиеся безоговорочной победой «моих». Они возвращались и вновь продолжали дёргаться, словно… словно пьяницы, которые жаждали новой порции алкоголя! Уклонившись от очередной атаки тёмных шариков, я решил проверить свою теорию и ещё раз включил «Лечебную ауру». Вновь из тумана показались зубастые морды. Никто больше не дёргался, не бесился, не пытался оттолкнуть конкурентов. Которые, в свою очередь, точно также начали высовываться из тумана, получая свою порцию лечебной ауры.
Засмотревшись, я упустил очередную атаку солдат. Шары я заметил слишком поздно и, осознав, что уклониться уже не получится, просто прикрыл глаза. Вновь повезло — порождения Фарафо начали думать, что я весь такой из себя шустрый, так что стреляли по площади и в меня врезался только один тёмный шар. Минус двадцать процентов запаса маны и, как бы мне этого ни хотелось, минут один эликсир. Рисковать я права не имел. Прекратив тратить ману на разные эксперименты, я начал прикидывать, каким образом подобраться к засевшим в центре площадки тварями, не превратившись при этом в труп, как ситуация в корне изменилась. Приспешники, что вновь начали вести себя странно, видимо, осознали, по какой причине им больше не становится хорошо. Вместо того, чтобы продолжать уничтожать мою защиту, зубастые твари огромной толпой ринулись туда, откуда продолжалась массированная атака. Я вначале даже не поверил, когда из тумана выпрыгнул зубастик и вцепился в одного из солдат. Тот явно не ожидал атаки, позволив приспешнику оттяпать огромный кусок плоти. Следом за первой «рыбёшкой» последовала вторая, третья, а потом целая лавина накрыла монстров, что продолжали формировать тёмные шары, не обращая внимания на укусы. У меня возникло подозрение, что, несмотря на всю свою подвижность и плотность, порождения Фарафо не являются живыми существами.
Момент показался мне идеальным для того, чтобы проверить крепость брони сержанта Фарафо. Стрела из арбалета улетела в сторону зубастой головы, но неуловимым движением клешни монстр умудрился её отбить. Столь резкая стрела из вирмы улетела куда-то в сторону, но меня это пока заботило мало. Я, наконец, достиг своей цели. Очутившись неподалёку от первого солдата, облепленного «рыбами», я врезал ему лезвием катары в район груди и, сделав круговое движение, вырезая дырку, вцепился в плоть и рванул её на себя. Вторая рука пошла следом и ухватила дарующий жизнь камушек, вырывая его с корнем.