Страница 87 из 87
– Джоанна, я обещаю... – сказал Слайдер. – Жизнь коротка, надо устраивать ее пока есть время.
Джоанна еще раз пристально взглянула на Слайдера и освободила руку из его ладони.
– Спасибо за ленч, – сказала она и, оставив его одного у столика, стала пробираться через зал к выходу с такой решимостью, что у Слайдера не возникло даже мысли за ней последовать.
Слайдер возвращался домой уверенный, что скоро выход из тупика будет найден, хотя и от серьезной тревоги по этому поводу он до конца еще не избавился. Главное – как он теперь думал – это перестать относиться к Айрин как к пассивной стороне, и обстоятельно обсудить с ней всю проблему. Айрин на удивление спокойно отнеслась к его решению перебраться в пустую спальню, для объяснения которого он привел такие заранее приготовленные им аргументы, как чрезмерные перегрузки на работе и нежелание нарушать ее сон своими поздними приходами и ночными телефонными звонками. Почему бы не допустить тогда, что с таким же спокойствием она отнеслась бы и к тому, о чем он до сих пор не решался ей рассказать?
Теперь дети. Что касается детей вообще, то, во-первых, те, кто проводит всякие там исследования, насчет того, например, в какой семье им больше нравится жить, получают обычно такие результаты, какие им заранее хотелось получить. А если говорить конкретно о его, Слайдера, детях, то им и прежде не очень-то часто приходилось видеть в доме своего родителя. Но когда все же он бывал вечером дома, дети либо закрывались в своих комнатах, либо проводили время в гостях у приятелей. Казалось, у них вообще никогда не было желания поговорить со своим отцом, попросить его поиграть с ними или что-нибудь в этом роде. Поэтому, если бы в один прекрасный день Слайдер наконец оставил свою семью, меньше всего это почувствовали бы именно они, его дети. Потому еще, кроме всего прочего, что в школе, где они учились, у многих ребят родители были в разводе.
Развод. Какое холодное, жесткое слово, которое, как ты его не возьми, все равно непривычно вдавливается в кожу своими твердыми гранями. Но раз решение принято, и при том окончательное, то развода не избежать. Если, конечно, Айрин не будет решительно против.
А что если Айрин действительно не даст своего согласия? Нет, это исключено. Потому что не может же вечно существовать этот треугольник. Слайдер по какой-то не совсем понятой ему ассоциации неожиданно вспомнил про Атертона. Джим действительно очень помог ему в последнее время. Но почему он не сказал, что встречался с Джоанной? И вообще, сколько раз он успел побывать в ее квартире с миссией утешителя? Что, он так хорошо к ней относится? А может, тут что-то большее? Нет, глупости. В этом смысле они никогда не проявляли особого интереса друг к другу. Просто у них общий взгляд на мир и читают они одни и те же книги.
Снова начался дождь. Холодный и частый, он проливался беспрерывным потоком из сплошных серых облаков, низко висевших над дорогой. Типично июньское ненастье. Механические дворники ритмичными движениями вправо и влево отгоняли сползавшие по ветровому стеклу вниз мутные струйки дождевой воды с примесью мелких брызг из-под колес двигавшихся в обоих направлениях автомобилей, отчего видимость менялась от почти полной до почти нулевой. Нечто подобное происходило и в голове Слайдера: он склонялся то к одному, то к другому варианту. Единственным утешением в такой ситуации, что и успокаивало в какой-то мере Слайдера, было то, что до дома ему оставалось совсем недалеко.
Он свернул с шоссе на свою улицу, где в ряду с такими же курятниками, выстроенными в стиле загородных домов, находилось и его собственное жилище, давно уже не вызывавшее у него никаких теплых чувств. Подъехав к самому дому, первое, что увидел Слайдер, был чей-то автомобиль, припаркованный прямо напротив гаража, что не могло не вызвать у него сильного раздражения. Во-первых, потому что это вынуждало Слайдера оставить свою машину на проезжей части и по мокрой от дождя дорожке проделать довольно длинный путь до входной двери; а во-вторых, ему вообще не нравилось, заходя в свой дом, обнаруживать в нем каких-то неожиданных гостей. Слайдер должен был знать о готовящемся посещении заранее, чтобы успеть настроиться на встречу с тем или иным человеком.
Выйдя из машины под дождь, сыпавшийся с затянутого серым брезентом неба, Слайдер повнимательнее пригляделся к незнакомому автомобилю и сразу же обнаружил, что это машина Эрни. От такого открытия Слайдеру сделалось и вовсе не по себе. Ведь он знал Эрни как напыщенного зануду и всегда искренне удивлялся, почему Айрин находит столь привлекательным для себя общество такого малосимпатичного человека. Слайдер, сокращая путь до двери, пробежал по мокрой траве, вошел в прихожую и, встав на половик, отряхнулся совсем так же, как это делают собаки, когда с дождя заходят в помещение. И тут же из гостиной до него донесся голос Айрин:
– Билл, это ты?
– Да, – отозвался он из прихожей. Глупый вопрос. Кто же еще это мог быть, как не он? Но приходилось сдерживать свое раздражение, потому что сегодня как раз он собирался обходиться с Айрин как можно деликатнее. Слайдер кое-как пригладил рукой свои мокрые волосы и вошел в гостиную, дав себе слово, что будет предельно любезен с гостем, чего бы это ему не стоило. Мягкий, благодушный Эрни сидел в кресле лицом в входящему и был похож на большой полуодушевленный пудинг. Айрин стояла посреди комнаты и выглядела взволнованной – возможно, опасаясь, что Слайдер будет груб с гостем. Совершенно напрасные опасения, когда человек приготовился играть роль радушного хозяина.
– Привет, – сказал Слайдер, обращаясь к Айрин. И сразу за этим: – Привет, Эрни. Рад тебя видеть.
Гость, в ответ на приветствие, как-то странно ухмыльнулся, а супруга Слайдера была, похоже, чем-то недовольна.
– Хорошо, что ты рано пришел сегодня домой, – проговорила Айрин, почти не глядя в его сторону. – Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Точнее, нам нужно с тобой поговорить.
– Ты сказала «нам», – удивился Слайдер.
– Да, нам с Эрни, – сказала Айрин.