Страница 9 из 9
Он преувеличенно серьёзно кивает и, листая песенник, замечает как бы между делом:
— У тебя красивая улыбка, Коллинз.
Я сдерживаю эту самую улыбку и удручённо качаю головой.
Петь Лейн и правда старается, но больше для того, чтобы покривляться. Я тоже пою. Чего уже давно не делала. Впрочем, сегодняшняя месса, в общем и целом, проходит для меня не совсем обычно. И я не пойму нравится мне это или нет.
Но, нужно признать, мне весело.
Переглядки, лёгкие толчки локтями, наигранная серьёзность и сдерживаемый смех — что-то подобное я проделывала лишь со своей старшей сестрой. И то это было много лет назад.
На проповеди отца Коллинза мы с Лейном притихаем. И снова сидим плечо к плечу. Священник сегодня рассказывает об отравляющем действии лжи. Я против воли прислушиваюсь. Не скажу, что мне нравится врать — просто это легко и просто. А ещё я задумываюсь о своём притворстве, которое почему-то трудно хранить в компании Лейна. Он, кстати, тоже внимательно слушает проповедь. И хмурится. Но, почувствовав мой взгляд, улыбается и подмигивает мне. Я закатываю глаза.
И, как только отец Коллинз желает своему приходу мира и добра, я подскакиваю на ноги, хватаю Лейна за рукав джинсовой куртки и тащу его на выход.
Уверена, этому паршивцу хватит наглости и глупости действительно пойти за разрешением. Поэтому мне в срочном порядке нужно от него избавиться.
Яркое солнце бьёт по глазам, а нос наполняет сладковато-резкий аромат роз, что растут на газоне, у которого я разворачиваюсь лицом к Лейну. Уже открываю рот, но он неожиданно и мягко берёт меня за руку и мило щурится. Кажется, я так и замираю с открытым ртом, а Лейн произносит:
— Место необычное, конечно, но я считаю, что это время можно засчитать за первое свидание. Тебе понравилось, Мелисса?
— Ты невыносим, Лейн, — вздыхаю я, не спеша вырывать руку.
Его пальцы сухие и тёплые.
— Бонни постоянно мне об этом напоминает, — криво улыбается он. — Но сейчас не об этом. Я хочу пригласить тебя на второе свидание. Пойдёшь?
— У нас не было свидания! — возмущаюсь я.
Лейн делает шаг вперёд, но тут из-за его спины вырастает один из моих братьев.
— Хьюго? — не верю я своим глазам. — Ты был на мессе?
Хьюго опускает взгляд в район наших с Лейном рук, и я тут же её одергиваю, спешу с объяснениями:
— Хьюго, это мой одноклассник...
— Ронни Лейн, — кивает он, как-то странно всматриваясь в лицо Лейна.
Я тоже смотрю на него: былого веселья как не было. Ронни смотрит на моего брата примерно с тем же холодком во взгляде, с которым его разглядывает Хьюго.
Господи, они знают друг друга? У Лейна, что, были или есть проблемы с полицией?..
— Коллинз, — наконец кивает Ронни и отворачивается в сторону. — Я мог бы додуматься, что вы родственники.
— Всё верно, — соглашается брат. — И что же тебе нужно от моей сестры, Ронни?
— Откуда вы друг друга знаете? — не выдерживаю я, глядя на них по очереди.
Хьюго хмыкает, а Лейн холодно наблюдает за тем, как тот подходит ко мне и обнимает меня рукой за плечи.
— Уверен, что хочешь, чтобы Мелисса узнала о твоём прошлом? — спрашивает Хьюго.
Лейн смотрит на меня, в его голубых глазах проскальзывает сожаление и недовольство. Он ещё секунду вглядывается в моё лицо и бросает, прежде чем развернуться и уйти:
— Не сегодня.
— И не завтра, и не через неделю, — предупреждает его в спину брат.
Я во все глаза смотрю на него:
— Откуда ты его знаешь?
Хьюго тепло мне улыбается и говорит с некоторой грустью в голосе:
— Мелисса, я не думаю, что Ронни хорошая для тебя компания. Не стоит тебе с ним общаться, ладно?
— Почему?
— Просто поверь мне на слово, — касается губами он моих волос. — Пойдём, хочу поздороваться с родителями.
— Но, Хьюго...
— Пойдём-пойдём, — вынуждает он меня двигаться в сторону входа в церковь.
Я разочарованно замолкаю и смотрю себе за плечо: Лейн садиться в свою машину и с силой хлопает за собой дверцей. Сжимает пальцами руль. Выражение лица мрачнее тучи. Он чувствует мой взгляд, смотрит в ответ, а затем усмехается, отворачивается, заводит двигатель и уезжает.
Я смотрю прямо перед собой и понимаю, что вот теперь с удовольствием сходила бы с ним на свидание. Чтобы узнать о том, что он натворил в своём таинственном прошлом.
_________
*Го́стия — евхаристический хлеб в католицизме, а также англиканстве и ряде других протестантских церквей
Глава 7. Ронни: хуже не придумаешь
Всё и так было не просто, а теперь усложнилось вдвое. А то и втрое.
Я резко сворачиваю машину на Уилшир-бульвар и какого-то хрена еду туда, откуда и растут ноги всех моих проблем.
Бонни будет недовольна.
Словно я не в курсе, что она сама туда иногда наведывается.
Интересно, моя сестра знала, что великолепный офицер Коллинз старший брат невинного цветочка? Именно поэтому назвала её имя? Чтобы я точно проиграл?
Как низко, сестрёнка... Но ты же меня знаешь — я никогда не сдаюсь.
Я нащупываю в кармане куртки кастет и одеваю его на руку. Будет прекрасно, если мать приютила очередного любовничка. Это то, что мне сейчас нужно.
Въезжаю в трейлерный парк через покосившиеся ворота и предвкушающе улыбаюсь. А через пару минут останавливаю машину у места, которое мне два с лишним года приходилось звать домом. Но дом у меня был только один. Тот, в котором с нами жил отец. Пока не умер.
Выхожу из машины и направляюсь к хлипкой двери. Она, конечно же, не закрыта. Никому и в голову не придёт, что у конченной наркоманки есть то, чем можно поживиться.
В нос ударяет густой аромат винных паров, я морщусь и прохожу дальше. Под ногами гремит пустая бутылка. Темно, как в канаве. Грязная канава это и есть.
По памяти прохожу к узкому окошку в районе кухонного шкафа и одергиваю шторку. Осматриваюсь.
Я, похоже, пропустил отвязную вечеринку. Какая красота.
Подхожу к тому нарколыге, что лежит ближе ко мне, и пинаю его в бок:
— Подъём. Пора по домам.
Тот что-то сонно ворчит, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.
Смотрю на разбросанные, как грязные вещи по полу, тела: матери среди них нет. Разумеется, она в своей спальне. С любовником. Хмыкаю и хватаю ворчуна за шиворот грязной футболки. Тащу его тушу, напугано хлопающую глазами, к выходу и выбрасываю его за дверь.
— Какого хрена? — кряхтит тот, распластавшись на вытоптанной ногами траве.
— Проваливай, — бросаю я ему и, развернувшись в комнату, повышаю голос: — Просыпаемся и валим отсюда ко всем чертям!
Одна из тёток поднимает голову, морщится от света и, перевернувшись на другой бок, пренебрежительно просит:
— Отстань, мальчик.
Мальчик? Отлично. Сейчас этот мальчик покажет тебе настоящее гостеприимство.
Подхожу к ней, хватаю за плечо с обвисшей кожей и дергаю вверх. Тётка лупит свои глазёнки и начинает верещать. Выкидываю её за дверь, как и предыдущего наркомана.
— Ты кто такой, пацан? — таращится тот на меня, уже поднявшись на ноги.
— Твоя мужественность, которую ты продолбал, — усмехаюсь я и иду за следующим гостем матери.
Ненавижу эти сборища. Прибил бы каждого.
Наконец, все просыпаются и понимают, что происходит. Начинается суматоха. Я морщусь от противного визга тёток, отталкиваю от себя слишком смелых мужиков и с боем выкидываю их по очереди за дверь. Кто-то настолько тупой, что додумываются прорываться обратно. Хватаю старую биту, с которой одно время сроднился, словно она продолжение моей руки, и демонстрирую её особо непонятливым. Тот, которого я выкинул первым, видимо, хорошенько оскорбился из-за моего замечания по поводу его мужественности и кидается на меня с кулаками. Я легко ловлю его руку, выворачиваю, заставив того взвизгнуть от боли, как девчонку, и отталкиваю его от себя, придав ускорения пинком под зад. Он снова валится на землю и, жалобно стеная, баюкает вывернутую руку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.