Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 41

Но Стиверсу, кажется, было плевать на все правила и запреты. Его длинные пальцы медленно погладили кожу, и в следующее мгновение еще один удар лег по касательной. На этот раз силы было приложено больше, и он вышел намного чувствительнее, нежели первый. Я лишь плотнее сжала зубы и поклялась себе, что ни за что на свете не издам и звука. Не позволю им так себя унизить. К тому же между ударами проходило достаточно времени, чтобы в организме все успокоилось и я выровняла дыхание. Не умеют они пытать…

Но уже через пять минут я поняла, что это я ни черта не смыслю в жизни. Инетер умел не только пытать, но и доводить до какой-то непонятной мне черты. Задница горела огнем, кожу немного саднило. А каждое поглаживание пальцами отдавалось электрическими разрядами в позвоночнике. Он гладил, мял и немного грубо ласкал попку. Нанося удар за ударом, заставляя жжение ввинчиваться в мозг. С лихвой отрабатывал свой послужной список главы невидимых бойцов со злом.

Контроль медленно покидал меня, а зубы я стискивала не из-за желания не кричать, а из-за того, что эти прикосновения творили нечто странное. Они пробуждали в груди что-то дикое и непонятное, словно мне и в самом деле все нравилось. Распаляли до такой степени, что я уже сама готова была податься вперед, лишь бы ощутить еще больше. Усилить контакт с его пальцами и понять, насколько лучше они могут сделать.

Особенно сильный удар пришелся на самую мягкую часть половинок, где они практически переходили в бедра, и я не смогла сдержать себя. Тихий всхлип позорно вырвался из груди, и я вскинула голову, чтобы узреть торжествующую улыбку на лице Тонсли. Он уже стянул с себя одежду и стоял передо мной в одних трусах, которые топорщились спереди. И это красноречиво намекало о том, что я не одна завелась.

— Кажется, ты начинаешь проникаться нашим стремлением выразить свою любовь к тебе, — Инетер наконец-то прекратил истязать мою попку. — Перейдем к следующему уроку?

— Что вы задумали? — хрипло выдохнула я, когда картинка мира вновь стала полной.

— Тебе понравится, — усмехнулся Тонсли, забираясь к нам на стол. — Все, что от тебя требуется — быть послушной девочкой.

— И честно признаваться нам и себе в том, что тебе так нравится, — в самое ухо усмехнулся Стиверс, в следующее мгновение притягивая к себе. — Теперь твоя задача — не кончать, пока тебе не разрешат этого сделать.

— Что? — удивленно обернулась я, пытаясь увидеть его глаза.

— Все ты правильно услышала, — хохотнул он и мазнул по моим губам своими. — А теперь смотри на то, как твое тело будет медленно сходить с ума.

— Что? — в третий раз повторила я один и тот же вопрос.

— Будь послушной девочкой, — заглянув мне в глаза, Тонсли склонился к моим ногам.

Он прочертил быструю дорожку из легких укусов по животу, даже не думая останавливаться, потерся носом о бедро и прильнул лицом между моих разведенных ног. Я судорожно всхлипнула, попыталась дернуться, но ничего не вышло. Из-за позы… Из-за сильных пальцев, дернувших меня за распущенные волосы, и странного покалывания в груди. Я фактически лежала спиной на груди блондина, мои ноги были широко разведены и перекинуты через его, а возбужденная плоть парня упиралась в мои покалеченные ягодицы. Те же, в свою очередь, доставляли легкий дискомфорт, соприкасаясь с тканью трусов. И этот гремучий коктейль из неизвестности заставлял в груди все замирать, а интерес пробуждаться. К чему же они хотят меня привести?

Неожиданно по телу прошла вспышка, и я тихо охнула, опуская глаза вниз и словно в замедленной съемке наблюдая за тем, как брюнет повторяет свое действие. Его язык мягко проходился по складкам и задевал какую-то точку, от которой разряды бежали по коже. Раз за разом, не останавливаясь, он совершал это нехитрое движение. Вылизывал Тонсли жадно и с наслаждением, словно сам получал удовольствие от того, как это слышится. Чмокающие, хлюпающие звуки наполняли комнату, пока их не разбил тихий всхлип…

С запозданием поняла, что источником позорного, судорожного стона была я сама. Но перед тем, как мозг вновь вернулся к нормальному режиму работы, руки Инетера ожили и начали терзать мою грудь. По сравнению с нежными и ласковыми касаниями Тонсли, его грубые и жесткие прошибали еще сильнее. Он сжимал мои груди, выкручивал и оттягивал соски. Его зубы сжимались на моей шее и плече, оставляя на коже яркие отметины. Но стоило мне возмутиться, как наказание последовало незамедлительно.

Тонсли до боли прикусил кожу бедра и сжал пальцами клитор, пропуская по телу табун мурашек. Широко распахнув глаза, я уставилась на него, но словно не видела. Парень выпрямился на коленях, осмотрел меня, сидящую на бедрах другого, и плотоядно усмехнулся. Обслюнявив пальцы, он придвинулся чуть ближе, и я почувствовала, как в мое нутро проникает нечто постороннее. Пока я соображала, что он такое творит, его губы и зубы обрушились на свободную половину шеи, копируя поведение Инетера.





Сколько это продолжалось, я не знала, но в какой-то момент поняла, что буквально плавлюсь. Зачем я сама потянулась к ним? Наверное, не смогла бы объяснить даже самой себе. Но укусы сменялись агрессивными поцелуями. Я подставлялась, стонала и насаживалась на пальцы. Они творили со мной что-то невероятное. Это было похоже на магию. Когда же мою грудь оставили в покое и сконцентрировались лишь на нижней части тела, я поняла, что еще немного — и просто взорвусь.

Хотелось в туалет по-маленькому, живот уже тянуло. Казалось, еще мгновение, и я окончательно опозорюсь перед ними. Совершу поступок, о котором буду потом жалеть до конца своей жизни. Но стоило мне об этом заикнуться и жалобно попросить остановить прекрасную пытку, как они удвоили усилия, пока я не закричала. И это было странно. Меня словно разобрало на микрочастицы, а потом собрало заново. Все тело потряхивало от миллиона разрядов, проникающих в самый мозг. Что бы я ни пыталась сделать, у меня ничего не выходило. Руки, ноги, даже язык не слушались меня и были подвластны лишь им двоим.

— Какая плохая девочка, кончила без моего разрешения, — хриплый голос Инетера проникал через гул шумящей в ушах крови. — А я обещал тебя наказать, если посмеешь так сделать.

— Что это было? — судорожно хватаясь мелко подрагивающими пальцами за него, спросила я. — Я… Я… Черт!

— Успокойся, — тихо рассмеялся Тонсли и еще раз лизнул меня, — ты стала еще вкуснее.

— Что ты делаешь? — в полном шоке распахнула я глаза.

— Какая ты милая и наивная, когда так краснеешь, — Стиверс чуть сместился. — Здесь не то, что ты подумала. Мы ничего тебе не подливали, это все ароматические свечи, они усиливают возбуждение в несколько раз. Ничего незаконного, все вполне легально, но очень вкусно. Согласись, тебе понравилось не иметь контроля над собой?

— Но это… — впервые в жизни мне стало стыдно, и, оказалось, что это просто отвратительное чувство.

— Ты не представляешь, как сейчас аппетитно выглядишь, — усмехнулся тот мне в ухо и оттянул мочку зубами. — Ты кончила от одних пальцев и наших поцелуев. А значит, сделала то, чего я тебе говорил не делать. Наказание?

— Какое? — я с замиранием сердца вслушивалась в отголоски поднимающегося возбуждения. — Что еще вы хотите сделать?

— Ты до сих пор наивно полагаешь, что выйдешь из кабинета до того, как мы полностью тобой насытимся? — чуть отстранившись, Тонсли стащил с себя трусы и откинул их в сторону. — Как думаешь, что я сделаю дальше?

— Он такой красный, — я распахнула глаза и уставилась на ствол, прижавшийся к животу парня. — Как ты еще терпишь?

— Поверь, легко, и ты сама будешь умолять о большем, — тихо засмеялся Инетер. — А теперь твое наказание. Опусти пальчики вниз и начинай играть с клитором.

— Но… — я попыталась в очередной раз возмутиться, но была остановлена предупреждающим взглядом брюнета.

— Ты хочешь, чтобы это сделал Инетер? — Тонсли несколько раз провел по члену ладонью, распределяя по ней прозрачную жидкость из пузырька без этикетки.