Страница 35 из 41
— Сравниваешь себя с Анелийсом Стиверсом? — мои губы начали шевелиться против моей воли. — Не слишком ли высокомерно для той, кто просто ширма в игре великих умов? Бедная и наивная, ты и представить себе не можешь, как с тобой поступят хозяева, как только ты попытаешься сорваться с поводка. Ведь во все времена бешеных псин пристреливали на месте, не жалея патронов.
— Жалкий ублюдок не заслуживает упоминания! — взвизгнула госпожа Министр. — Как ты посмела сравнить меня и этого недомерка?!
— Вполне логичное сравнение, — тело опять поддалось чужой воле и пожало плечами. — Или ты на самом деле считаешь себя кем-то уникальным? О, нет… Вынуждена тебя огорчить, таких однодневок можно найти в любом переулке. Тех, на кого потратив определенную сумму, можно потом легко выкинуть, затерев ими проблемы и неурядицы. Если партия не срослась, то ничего страшного, можно будет попробовать со следующей. А выбракованный материал идет в утиль, как ему и положено.
— Жалкая идиотка, ты не понимаешь всей моей гениальности, — зашипела разъяренной кошкой блондинка.
— Почему же, прекрасно понимаю, — ехидная улыбка расползлась по моим устам. — Чего можно ждать от фальшивки, руками которой пытаются воскресить монархию. Так, дурочка с переулочка.
— Закрой свой поганый рот! — заверещала Депесар. — Я все это сделала самостоятельно! Только я могу считаться следующей королевой. Этот мир будет принадлежать мне.
— Ой, не неси чуши, — махнула на нее рукой. — У тебя еще в школе не хватало мозгов, чтобы дать отпор тем, кто тебя задирал. И хочешь меня заверить, что гениальный план составила и реализовала ты? В жизни не поверю, что у тебя в черепной коробке столько серого вещества нашлось.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — взвизгнула она.
— А что не так? — моя голова потяжелела и потянулась к плечу. — Ты всего лишь жалкая ширма, которой к концу дня уже не будет. Теперь ты бесполезна для своих мужиков. Прости уж, но сострадания по этому поводу испытать не могу. Надеюсь, тебя убьют быстро. А еще мозги у нее есть… Даже исполнителей толковых найти не смогла. Столько следов оставить на месте преступления. Черт! Надо же быть такой тупой, честное слово.
— Я тебя убью, — взвизгнула она. — Сдохнешь мучительно медленно. Ты не заслуживаешь права жить в моем новом мире. Я долго его строила по кирпичику, создавая с нуля. И жалкая девица из захолустья не сможет мне помешать. Ты даже не представляешь, сколько всего мне пришлось просчитать, чтобы получить свое право на корону. Устранять всех, кто мог наложить вето, и при этом играть роль доброй и недалекой министра магии? Черт возьми, я шесть гребаных лет пахала. А теперь, когда на моем пути остались лишь Стиверс и Ланвельд, появилась ты и решила, что сможешь разрушить идеально подготовленную сцену. Надо было разрешить Инистре отравить тебя еще в первый день, когда она под личиной Ланвельда наблюдала за вами.
— Вот только ваши планы пошли коту под хвост, — усмехнулась я. — Ты понятия не имела о том, что Стиверс может наложить вето даже на тебя. А устранив Канвижера, ты фактически собственными руками сняла все ограничения с главы специального корпуса? Правда, иронично? Камелд, когда услышала, небось едва от страха не сдохла?
— Признаться честно, это для меня и вправду стало неожиданностью, — вздохнула та. — Я попыталась вмешаться в его дела, но словно на глухую стену наткнулась. Чертов белобрысый гад такой же мерзкий, как и его сдохший папаша. Ни один отдел не дал мне ответа, мне — министру! Только присылали жалкие отписки и ненужные бумажки. А когда я захотела его убить, выяснилось еще более тупое объяснение всему происходящему! Вы, черт бы вас побрал, спите друг с другом!
— И что же тебя удивило в этом факте? — вопросительно вскинула я бровь.
— Хочешь сказать, все нормально? — на лице блондинки читалась растерянность. — Твои враги не могут стать тебе любовниками! Ты должна была их ненавидеть до печенок, а не тащиться в койку. Кто мог предположить, что два ненавидящих друг друга на публике барана дружат еще со школы. Да я бы сроду не поверила, если бы Инистра не подслушала их разговор. И как они делили вариант того, кто сегодня трахает тебя! Это просто уму непостижимо! Знала бы раньше, уже давно бы опозорила их во всех газетах и забыла, как о страшном сне.
— Но ты упустила столь выгодный шанс, — развела я руками. — Никто уже не поверит. Все спишут на твою попытку прикрыть собственную задницу и не дать конкурентам набрать еще больше поддержки. Любое слово будет рассматриваться, как следующая политическая повестка. А убирать конкурентов, тряся их трусами, невежливо… Особенно если все это лишь простая сплетня Камелд, озлобленной за то, что более способные получают всю славу. Правда же, красиво разыгранный спектакль? Вы так быстро в него поверили, что не стали проверять факты. И завтрашняя статья получит такой резонанс, что тебе бы до конца текущего срока удержаться, а не думать о следующем. Мой тебе совет, скажи спасибо Инистре за то, что она приняла постановку за чистую монету.
— Спектакль… — недоверчиво протянула блондинка. — Вы не могли все спланировать настолько идеально?
— Не пытайся понять, просто прими как должное, что тебе не тягаться с Стиверсом, — пренебрежительным тоном сообщила я ей.
— Вы все сдохнете, — зло выплюнула она мне. — Я так долго горбатилась, что еще три трупа не сделают погоды. Ты не понимаешь, во что влезла. Мне столько пришлось пережить, что уже просто не хватает сил бояться. Если думаешь, что остановишь меня столь идиотским методом, то не надейся!
— Почему же, — удивленно округлила я глаза, — для суда всех твоих признаний будет вполне достаточно.
— Вот только никто не заведет дело на министра. Я в этой стране — закон и власть, — усмехнулась белобрысая.
— Никто, кроме одного человека, у которого есть все то же самое, но не отнятое через кровь и боль других, — смех того, кто управлял моим телом, показался дико неуместным. — Думала победить в партии, где заведомо выигрываешь? Нет… Даже твое слившееся с Хильменсельном сознание не может изменить положения дел. Ведь только Стиверсы способны победить даже там, где им пророчат гибель.
— Откуда? — она удивленно смотрела на меня.
— Потому что занудный старикашка предпочитает делать все руками других людей и при этом строить из себя невинную овечку, — Анелийс вскинул руку моего тела, заставляя группу быстрого реагирования замереть в тенях кабинета. — Но ты кое в чем просчиталась. У него была безоговорочная поддержка детей. Он растил верных сторонников и устанавливал их подобно пешкам на нужные позиции. Ты же сунулась на мою территорию. Политика и министерство испокон веков были вотчиной Стиверсов. Мы руководим страной без малого два тысячелетия. Какой бы министр ни занял кабинет, какой бы идиот ни покусился на корону, наш долг — хранить магию и не позволять подобным тебе касаться великого наследия первых! Мы мечом и огнем готовы защищать родину, и если для того нужно убить одну тварь, возомнившую себя сильнее всех, то я с радостью это сделаю!
— Никто тебе не поверит! — она попыталась броситься на меня, но маги отреагировали быстрее и скрутили преступницу.
— Именем главы департамента внешних и внутренних связей приказываю начать уголовное преследование по статье государственная измена! — мои губы продолжали шевелиться независимо от моего желания.
— Что ты несешь? — непонимающе вытаращилась скрученная офицерами блондинка.
— Как прикажете, герцог Стиверс, — люди в черной форме, без отличительной символики военных, поклонились и вырубили девицу.
— Ну вот и все, спектакль окончен, тушите свет господа, — засмеялся мужчина на другом конце мира. — Эту в тюрьму, и следите за тем, чтобы подселенец не смог перебраться в другое тело.
— Сэр, может быть, вы вернетесь? — статная женщина с золотым шевроном подошла ко мне.
— Неужели Инетер настолько плохо справляется со своей задачей? — на моем лице проступило удивление и некая заинтересованность.