Страница 29 из 41
— Жалкая, мерзкая простолюдинка, — выплюнул он мне в лицо. — Я еще сорок лет назад голосовал за то, чтобы таких, как ты, немедленно убивали, дабы вы не портили великий генофонд и не растворяли нашу магию!
— Эсбила, если я ему врежу, ты с меня тоже штраф возьмешь? — суровый голос Ланвельда заставил меня напрячься.
— Ланви, сядь и прижми зад к стулу, — с тяжелым вздохом произнес Стиверс. — А вам, господин Нельсельд, я бы посоветовал искать адвоката, который решится пойти против моей семьи. Хотите отдельно пообщаться с моей матушкой на тему корректного мыслеизложения, всегда пожалуйста. Но, боюсь, она повторит подвиг моей прабабки и отрежет вам оставшееся яйцо. Так сказать, чтобы ваш замечательный генофонд не смог больше растрачиваться понапрасну.
— Вы это, того, — побелел старик, — не шутите так со мной, молодой человек. Я вам в прадеды гожусь. Не доросли еще, чтобы со мной разговаривать подобным образом. Ваша светлость, следите за тем, кому и как угрожаете. Могут же превратно вас понять и не спустить с рук. А я, так и быть, глаза на вашу экспрессию закрою.
— Я не собирался вам угрожать, — добродушно усмехнулся Инетер. — Просто напомнил о том, что бывает, когда оскорбляют кого-то из невест Стиверсов. Вы же сами должны понимать, что они, подобно святым, всегда вне подозрения, ведь для всего остального у них есть мы. Неужто за столько лет не смогли смириться с этой мыслью.
— Невеста? — задушено выдохнула Инистра.
— Или на это мне тоже нужно брать разрешение у вас? — сверкнул глазами блондин и сложил руки на груди.
— Стой, ты женат. Как твоя жена отреагирует на то, что у тебя неожиданно появилась эта пропащая? — попыталась ухватиться за осколки разбившегося мира Камелд.
— И что? — непонимающе вскинул тот бровь. — У меня никогда не было магического брака, а министерский для магии рода ничего не значит. Можешь успокоиться, ты тоже фактически не замужем, коли не венчалась перед ликом предков. Из всех, кто сейчас сидит за столом, лишь старшее поколение на самом деле в браке. А мы так, все пока играем в семьи, чтобы забить пустоту взрослой жизни чем-то осознанным.
— Ой, девочки, какая нынче молодежь пошла, — тут же зашептались дамы. — Я вот помню, как волнительно было стоять с Людовиром подле алтарного камня. Ох, так мурашки и пробирали до костей. А сейчас? В министерстве закорючку поставили — и нате вам, уже муж да жена. Тьфу! Эсбилочка, ты такой дури не твори, с этой малохольной примеру не бери, сразу к алтарному камню рода тащи. Пока всех клятв не даст, даже не собирайся «да» ему говорить.
— Вот именно, — фыркнула ее соседка. — А то будешь, как вон та идиотка, по членам скакать. Молодость кончится — и что дальше делать?
— Пойдет попрошайничать на улицу, — начали ехидно подкалывать женщины заносчивую белобрысую дурочку.
— Да, чтобы вам, клушам, своей желчью подавиться, — не выдержав, взвизгнула Инистра. — А тебе, Авгельд, я бы посоветовала ходить и оглядываться. Думаешь, умнее всех? Нашла себе защиту в лице Стиверса. А от тебя, Тонсли, я такого не ожидала! Я все расскажу Кинейни. Как тебе вообще не стыдно изменять беременной жене?!
— Инистра, сделай доброе дело, — ласково протянул Тонсли, — захлопнись. Можешь этой проститутке все что угодно докладывать. Чхал я на ее мнение с высокой колокольни.
— Она тебе детей рожает, а ты о ней так говоришь, — возмутились дамы за столом.
— А я разве против? — пожал плечами брюнет. — Окажутся мои — буду платить алименты. А если нагулянные, то пусть ищет, от кого залетела. Не мои в том проблемы. Не вижу смысла себя ограничивать в разнообразии жизни. Я почти самый желанный холостяк страны. Последнее, о чем я думаю, как бы Кинейни не разозлилась. Пусть сперва свое пузо настоящему папаше представит, а я больше не собираюсь терпеть дурацкий спектакль!
— Я так и знала, что общение с Стиверсом до добра не доведет, — завизжала Камелд.
— Ничего, вот когда сядешь, тогда мы с тобой и поговорим, — оскалился блондин.
— А продашь ее долговой? — бочком приблизился тот самый старик к Инетеру. — Больно хороша, я бы ее лет на десять в аренду взял, пока старовата не станет.
— Вы хоть понимаете, что такое несете,? — задохнулась от возмущения блондинка и сверкнула потемневшими очами.
— Милочка, ты успела достать за несколько месяцев всех, кто вынужден с тобой работать, — тихо сказала ей травница. — Моя бы воля, первая бы вышвырнула тебя за ворота. Но пока ты с начальством шашни крутила, трогать тебя не могли. А теперь уж не обессудь. Отольются кошке мышкины слезы втридорога, да с процентами!
— Это тебе теперь ходить и оглядываться, — поддакнула немолодая блондинка. — Знаешь, сколько жен таких, как Жарнель, которые с радостью твою голову оторвут? Ой, не сосчитать.
— Чтоб вас всех, — взвизгнула Камелд и вылетела из столовой.
— Может, хоть перестанет лезть ко всем мужикам без разбору, — заключила молчавшая до этого шатенка.
— Куда уж там, ее только могила исправит, — горестно вздохнул профессор профессионального образования и этики. — Такими не становятся, а рождаются. Была бы нормальная, ни за кого из семейки Камелд не вышла бы!
— А я, по-вашему, тоже ненормальный? — удивился Тонсли.
— Вот сейчас, когда разводиться собрался, стал нормальным, — усмехнулся мужчина. — А когда женился, полным идиотом был. Кто же не знает, что семья Прюэтт наложила на них проклятие в отместку за сворованную невесту. Гулящие теперь, все до единого!
От подобного заявления не только у меня отвисла челюсть, но и у всех, за исключением Стиверса, который наверняка знал и не такие тайны аристократического общества!
Глава 12
После столь грандиозного завтрака остальной день прошел как на иголках. Я то и дело пыталась успокоить бушующее в груди сердце и напомнить себе, чему разведка научила меня. Зная куриные мозги Инистры, первой под раздачу попаду именно я. С наскока лезть на Ланвельда или Стиверса она не станет. Посчитает делом опасным и неправильным. А вот желанием устранить меня и тем самым вновь поссорить их она будет гореть. Но, в отличие от нее, я сделана из другого теста.
На первый взгляд, различия казались не очень большими, а на деле все складывалось в огромную бездонную пропасть. Через нее нельзя было перейти или перепрыгнуть. Оставалось лишь послушно ждать и надеяться на чудо. Вот только их в мире не бывает. За каждой магией стоит человек, который непременно будет творить заклятие. Остается лишь прочесть контрзаклинание и отразить нападение, именно так все и происходит. А если на поле сражаются марионетки, то стоит в первую очередь убрать не их, а кукловода.
Тогда-то любое сражение приобретет совершенно иной вид и перестанет пугать людей. Пусть и звучало это глупо и наивно, но было правдой. Если бы в первый год нашей учебы я набралась смелости поговорить с Тонсли, то, возможно, все бы пошло по совершенно иному пути. Но, к сожалению, мы всего лишь люди, которые не властны над силами природы и не можем плести чары бытия, уповая на судьбу и провидение. Оттого-то ситуация казалась вдвойне смешнее и глупее раз в сто!
Но делать уже нечего, колесо запущено. Теперь мы могли только идти навстречу новому дню и надеяться, что в нем все будет чуточку легче и проще. Но пока передо мной открывались безрадостные перспективы. Охота началась, и на ее первичной стадии мне отведена роль жертвы, которой придется носить маску до тех пор, пока на сцене не сменятся декорации. Время жатвы… Так красноречиво описывали подобные события древние философы.
Вот только каждый забывал добавлять, что не для всех это счастливая возможность. Бывает так, что проще сбежать без оглядки, нежели пытаться изменить свое положение. Просто потому, что никто не может гарантировать свою безопасность в кровожадной мясорубке. И если тебе повезет спастись, это ничего не значит. Ибо следующая уже так просто не отпустит и сведет тебя с ума, заставляя подчиняться правилам, которых никогда не существовало на земле. Ведь они были придуманы не богами, а ушлыми людишками.