Страница 22 из 41
— Но Стиверс за все эти годы ни разу не посещал другие страны и не навещал вас, — тряхнул головой бывший герой. — Я следил за ним. Как все связано? Ты что-то от меня утаиваешь? Вы не могли с ним переспать в академии. Проверки бы его под статью подвели. Все твои медицинские карты я смотрел. Ты уехала в Париж девственницей.
— Черт! — я резко ударила его коленом промеж ног. — Ты еще более отвратительный и больной ублюдок, чем я думала! Как я могла поверить в простое помутнение рассудка? Нет… Ты остался конченным козлом, который ничего, кроме своего эго, не хочет понимать!
— Что ты несешь? Я вообще-то о тебе заботился, — заорал он на меня. — Хотел, чтобы ты была счастлива, в безопасности и никакие твари не смели на тебя косо смотреть. Но все мои попытки тебя защитить ты сводила на нет и почему-то делала вид, что это я такой плохой и пытаюсь в чем-то тебя ограничить. Ты должна была стать любимой женой Абелиуса, но он выбрал потаскуху, которая по всем членам парламента прогуляться успела еще в первый год их совместной жизни. А ты… Что сделала ты? Послала меня на все буквы разом и спуталась с ублюдком белобрысым. Как я должен был по твоему мнению поступить? Смотреть, как ты ломаешь собственную жизнь из-за бабских заморочек? Потом сидела бы и кусала локти, залетев от какого-нибудь придурка в девятнадцать? Ты этого хотела?
— Нет, — зашипела я на него в ответ, — я хотела, чтобы ты уважал мои личные границы! И да, черт тебя дери, во Францию я уехала не девственницей! Как только ты добился моего отчисления и Инетер принял решение отправить меня в медицинскую академию, я заставила его трахать меня всю неделю без остановки, пока не забуду весь творящийся ад! Можешь сам себя поздравить с успешным завершением миссии! Ты, именно ты, сам лично, своими собственными руками уложил меня в койку Стиверса. Заставил забыть обо всех принципах, какие у меня тогда были, и просто желать, чтобы он трахал меня настолько долго, насколько хватит сил! Доволен? Вот чего я на самом деле желала, чтобы никто и никогда не принимал за меня решения!
— Не может быть, — отшатнулся от меня брюнет.
— Ты хотел правды? — засмеялась я. — Хотел понять мои мотивы, так вот осознавай теперь, что сам сделал из меня то, что видишь перед собой. Эгоистичная стерва была вылеплена твоими руками. Именно ты виноват во всем. Я не хотела войны, Ланвельд, я хотела мира! Но ты поступил, как настоящая тварь!
— Эсби, ты не могла так со мной поступить, — Тонсли смотрел на меня взглядом побитой собаки.
— Но ты смог, — пожала я плечами. — Ты превратил мою жизнь в ад, выгнал из родной страны и толкнул в пучину неизвестности. Можешь не извиняться, прошлого назад не отмотать. Дверь там, вали! У нас ничего не может быть!
— Эсби, — он резко рухнул на колени и обнял меня за ноги, утыкаясь лбом в живот. — Почему ты со мной не поговорила?
— Сколько раз я пробовала. Каждый раз все заканчивалось тем, что ты пытался меня придушить, — я постаралась оттолкнуть его.
— Нет, — едва не рыдал он, — я не мог! Ты просто сбегала каждый раз, когда я пытался подойти к тебе. А потом я обнаружил, что ты попросила администратора поставить тебя в пару с Стиверсом и везде начала ходить с ним. На любые действия с моей стороны лишь презрительно кривила губы и выдавала фразы из арсенала белобрысой гнили. И что я должен был думать? Как реагировать?
— Твою же мать! — у меня в голове щелкнула мысль. — Срочно собирайся, нам надо к Стиверсу.
— Чего? — ошарашенно посмотрел он на меня.
— Живее! — рявкнула я и сдернула со спинки стула халат.
Глава 9
Нервно подергивая пальцами, я ждала пока Тонсли натянет на себя рубашку. Он в полном замешательстве смотрел на меня. Но повторять второй раз одно и то же я не собиралась. Мы изначально образовывали странный треугольник, вершины которого были слишком неправильными, эгоистичными и зацикленными на чем угодно, кроме любви. Как я раньше не сложила два и два? Ведь тогда, восемь лет назад, меня царапала подобная мысль, но я отмела ее, не рассмотрев. А теперь кусочки встали на свои места и сложились в единую картинку.
Вот только у меня было маловато данных для анализа. Требовались показания третьего участника этого кавардака, что неожиданно начал приобретать смысл, которого раньше я в упор не замечала. Ну, или это было настолько странно, что я пыталась не анализировать все происходящее и просто закрывала глаза. Теперь же отступать уже некуда. Нам следовало разобраться во всем до того, как ситуация станет еще более серьезной. Почему-то я была уверена в том, что, в отличие от нас с Ланвельдом, Стиверс прекрасно обо всем знал!
Когда же брюнет наконец-то накинул на плечи пиджак, я схватила его за манжету и потянула за собой. Энтузиазм, бурлящий в крови, разогнал все, что было: усталость, сонливость, возмущение, злость. Он смыл все и оставил лишь яркое осознание того, что я хочу докопаться до правды и разгадать загадку. Почему я раньше не подумала о том, что для Инетера все слишком хорошо складывалось. Ведь было столько подсказок, да еще жесткие слова Тонсли, или не Тонсли, о том, что у белобрысого засранца не было никаких проблем. Я не подумала о том, что Стиверсы оказались слишком влиятельными и сильными, чтобы вывезти меня нелегально в другую страну за одну ночь.
Словно они заранее знали все возможные вариации событий, которые произойдут в Лондоне. К тому же Гевеленна выглядела слишком расслабленной для женщины, которую сын попросил позаботиться о любовнице. Нет, она знала, что я не спала с ее сыном. Точнее, до того случая я с ним не спала, и, скорее всего, она не представляла, что я смогла-таки довести Инетера до той грани, когда тормоза срывает и становится плевать на все на свете, включая морально-этические принципы, на которых строились здоровые отношения.
В дверь я долбилась так, словно за окнами бушевал огненный смерч. Заспанный Стиверс открыл ее и удивленно посмотрел на нашу пару. Волевым усилием отодвинув блондина со своего пути, я влетела в его спальню, волоча за собой ошарашенного Ланвельда. Пока парни пытались переварить, что я тут творю, я быстрым взором осмотрела помещение и попыталась проанализировать его хозяина, но ничего примечательного не нашлось. Словно Инетер не проводил большую часть года тут, а лишь жил в гостевых покоях или отеле.
— Ты же знал, что происходит? — с порога налетела я на него. — Еще тогда, восемь лет назад, ты знал, что меня и Ланвельда хотят убрать с политической арены. Потому-то и спрятал под боком у своей матери, которую никто бы не посмел тронуть, так как она осталась одной из самых влиятельных дам Европы. Имела такие связи, что многим и в страшном сне привидеться не могли?
— Давай по порядку, — вздохнул блондин и натянул ночные штаны поверх трусов. — Коньяк, вино?
— Откуда ты все это знал? — не унималась я, принимая из его рук бокал.
— Потому что я Стиверс, — пожал он плечами. — Эсби, не тупи, моя семья существовала еще с тех пор, когда магическое сообщество поселилось на этих территориях и начало обустраивать первые города. Мы были подле королей, императоров, президентов и министров. Мы пережили всех… Ничего удивительного в том, что у меня есть полезные связи.
— Нет, Инетер, — покачала я головой, — ты сейчас пытаешься обвести меня вокруг пальца и заговорить зубы. Все не так просто. Ты все прекрасно понимал и действовал в противовес желаниям политических элит. И, в отличие от нас с Тонсли, они даже не пытались тебя убрать. Точнее, они лишь смогли ограничить круг твоего влияния, но даже это не помогло им вырвать из твоих лап управление спецслужбой, разведкой и внешним отделом. Сейчас я понимаю, что это многовато для одного человека. Фактически ты управляешь половиной министерства, той его частью, которая не светится в газетах и существует обособленно от любопытных глаз.
— Шпионы, отдел регистрирования и прокуроры, — отсалютовал нам блондин. — Все это в моей власти, ты права. Но почему тебя это заинтересовало? Все и так знают, что влияние Стиверсов нельзя стереть так просто.