Страница 9 из 13
– Малек, сдаешь лично мне экзамен по истории Тироя. Завтра утром, в первый час после рассвета.
– Э…
– Начиная от пятнадцати ветхоблажных песен и заканчивая событиями Дигоя. Понял?
– Д..да. Ну я же…
– Малек, я сказал. Твои глупости я выслушивать не намерен. Не нравится – пошел вон. Устраивай балы, лапай фавориток.
Повинуясь жесту мужчины, распахнулась входная дверь.
– Я понял. Простите. Все сделаю.
– Так вперед. У тебя на подготовку ночь.
Малек пошел красными пятнами. У белокожих блондинов часто так случается в минуты гнева или смущения. Но, тем не менее, послушно вышел за дверь – готовиться. Попробовал бы он пререкаться. Пусть и сынок императора, и на него управа найдется.
– Другие предложения будут? – все также не оборачиваясь, спросил он.
Пожилой сухопарый мужчина в строгом придворном костюме, один из пятерых, спокойно сказал:
– Никто, кроме вас, не справится.
Мужчина наконец отвернулся от окна. Утренний солнечный луч скользнул по его каштановым, идеально уложенным волосам, по прямой красивой скуле, коснулся ресниц, радужки темно-зеленых глаз. Осветил резкую складку у губ, морщинки и испуганно растаял, поняв, по чьему лицу он сейчас так безрассудно пробежал.
Это было лицо Дерека Ват Йета – человека, возглавляющего магическую и техномагическую безопасность императорского дома и самой империи. Его полномочия были грандиозны, более того, они простирались едва ли не дальше имперской власти. А его знания, умения, магическая одаренность, особая кровь и бог еще весть что делали его чуть ли не первым человеком империи.
В империи Тирой император избирался раз в десять лет. Избирался особым обрядом, который нельзя было подделать. Нельзя было подкупить, пролезть не на свое место – это было попросту невозможно. И это было хорошо – империя давным-давно не сталкивалась с усобицами и бунтами из-за неподходящего правителя.
И так было только потому, что императора избирали не люди. Боги, аж шестнадцать. Они никогда не вмешивались в жизнь людей, но раз в десять лет при помощи сложных обрядов называли имя того, кто должен будет стать новым императором. И наделяли такого избранного особыми дарами.
Раньше, как гласят очень малочисленные сохранившиеся тексты древних времен, боги были рядом с людьми. Они жили с ними бок о бок, помогали, наделяли новорожденных дарами, выращивали золотую пшеницу, растили златорунный скот. Реки кишели рыбой, земля плодоносила, рожала драгоценные травы, диковинные деревья с сочными плодами, которые зрели круглый год. Это была пора изобилия, пора покоя, мира.
А потом человек вдруг создал простенький заводной механизм и наделил его даром богов – разделил свой магический дар, разорвал, вложил частицу божественной искры в то, что нельзя было наделять магией. Так получился первый артефакт. За ним другой, третий, пятый, сотый… Они не были совершенными, не были даже нужными, но люди уже почувствовали, что они равны творцам. Боги же слабели. Ушла рыба, оскудела земля, золото пшеницы ушло в песок. И чем больше люди отдавались во власть технологии и отказывались от чуда магии, тем дальше уходили боги.
Пока не ушли так далеко, что только сложнейшим обрядом можно было дозваться их – раз в десять лет.
Дерек Ват Йет был свидетелем этого обряда уже шестой раз. На вид ему, конечно, больше тридцати и не дал бы никто, но его хранила магия. Магия особая – другой такой не было ни у кого. И что это за магия, никто не знал.
Дерека Ват Йета просто опасались, как опасаются чего-то очень властного и всемогущего. И он единственным мог поставить зарвавшегося сынка нынешнего императора на место. Или справиться с темной, которая инициировалась совсем рядом.
На лице Дерека Ват Йета не было никаких эмоций. Он смотрел ровно – его лоб не морщился, у губ не обозначались скорбные складки, у глаз – морщинки от смеха. Он не проявлял эмоций, и те, кто был рядом с ним по долгу службы, всегда испытывали странное и не очень приятное чувство. Складывалось впечатление, что перед ними большая кукла, умеющая ходить, дышать, говорить, кукла, обладающая при этом властью.
У Дерека Ват Йета не было семьи, постоянной женщины, друзей, даже приятелей. Его не видели в публичных домах, за игрой в карты, танцующим с женщиной на балу. Его не видели пьяным, грубым, смеющимся. Почему – этот вопрос интересовал многих, но ответа никто так и не нашел. Дерек Ват Йет был оторван от остальных людей, между ними была не просто пропасть – они словно бы относились к разным видам. И от этого было еще страшнее.
Вот и сейчас он смотрел на временных и постоянных советников все с тем же пустым выражением лица. А потом приказал:
– Подать мобиль как можно быстрее. Большой, с затемнением стекол. Без водителя, с влитой магией. К стандартному набору добавить сонных дротов и дротов с парализующим ядом. Подготовить мой дом в Ларе, одну комнату для женщины и мои покои. Исполнять.
У кого-то из рук выпала папка с бумажками и гулко шлепнулась об пол. Подготовить комнату для женщины? Для темной?!
Однако все тот же пожилой человек с умными глазами уже отдавал распоряжения, чтобы через несколько минут отчитаться о готовности.
Дерек Ват Йет поблагодарил его кивком, улыбнувшись краешком губ (высшая степень проявления эмоции на его лице, которой редко кто удосуживался). Потом же вольготным, свободным шагом вышел из кабинета переговоров, оставив пятерых советников обсуждать новость о темной, которая инициировалась тут, совсем недалеко от императорского дворца.
Он, в отличие от других, не боялся.
Он просто не умел.
***
Сав знал, что совсем скоро в императорском дворце среагируют. И даже предполагал, что на темную отправят целую когорту магов. А вот то, что за дверью будет стоять всесильный Дерек Ват Йет, главный безопасник империи, от пустого взгляда которого задрожит даже придорожный щавель… А с другой стороны, в его кабинете сидит самая настоящая темная, и все еще живы и относительно здоровы.
Она его немного пугала – даже, скорее, не она, а вот эта жуткая темная дымка – но вместе с тем было в девушке что-то такое… Уверенное, сильное. Она была не как испуганная дрожащая девчонка, только что избавившаяся от золотой рабской цепочки. Она держалась очень хорошо. Слишком хорошо.
Сав за годы службы в ГУСе научился хорошо разбираться в людях, и слабенький эмпатический дар этому способствовал. Она не была плохой. С другой стороны, все темные не были плохими.
Дерек Ват Йет прошел в комнату, не здороваясь, окинул быстрым взглядом Йолу, и девушка вжала голову в плечи. Неудивительно. Безопасник империи подавлял.
А потом она просто плавно осела на землю, закатывая глаза. Сав вскрикнул, кинулся к ней, похлопал ее по щекам, и тьма не среагировала. Ее рука повисла вдоль тела, и Сав с изумлением обнаружил в ее запястье торчащее навершие тоненькой стрелки. Сонный дрот.
Он обернулся на спокойно стоящего Дерека Ват Йета. И когда только успел?!
– Савар Ват Горф? Ваша квалификация вызывает сомнения. Завтра, во второй час после рассвета, сдаете мне экзамен. Расскажете мне историю возникновения темных, все документальные сводки, технику безопасности, особенности поведения, отличия… В общем, все. Жду у себя, на шестой линии, в старом переулке. Первый дом, особняк Лара.
С этими словами он прошел мимо открывшего рот Сава, подхватил спящую девушку на руки и направился к двери.
Не прощаясь, ушел.
Ну да, все верно. Кто не здоровался, тому и прощаться не надо. Сав захлопнул рот. Нет, ну это вообще как называть?! Свихнуться можно! Хорошо хоть, что про унизительный «экзамен» никто из подчиненных не слышал.
Сав выглянул в окно своего кабинета – Ват Йет захлопывал дверь заднего сидения большого мобиля, куда, видимо, уложил спящую Йолу. Из-под закрытой двери торчал край ее белой ночной рубашки. Сам он сел вперед. Мобиль тронулся с места, вильнул колесами и скрылся в соседнем проулке. Ну, туда им и дорога. Ему и без того работы хватает. Вон, в окно уже бьют клювом с десяток дурных железных птиц – в их металлических грудках лежат важные небольшие улики преступлений, письма, кляузы – такие, которые отправляют только главе ГУСа.