Страница 6 из 20
Делая тяжёлые шаги, Серёжа дошлёпал до дуба и снова пристально упёрся на него.
— Скажи, дуб, если вдалеке замаячит свет, ты потянешься к нему всеми своими листьями, зная, что это может быть просто фонарный столб? Если ты станешь боком, ты уже вряд ли почувствуешь солнечный свет и сгинешь… Будешь ли ты рисковать ради счастья или продолжишь мучиться ради равновесия?
Дерево ничего не отвечало, грузно взирая на него своими угольными тяжёлыми ветвями.
Серёжа повернулся к дереву спиной и пошёл дальше, снова не смыкая глаза. Яркое солнце слепило ему лицо, но он не чувствовал тепла, и не знал — сможет ли его вообще почувствовать когда-нибудь, не сгорев до тла от неумолимого для дождливого оползня жара.
Его ботинок вступил на школьную лестницу, ведущую на 2 этаж. Пара десятков шагов, и он довольно сомкнул ноги, моментально погрузившись в сон за деревянной партой.
— Олух, ты так весь 9 класс проспишь.
— Ты кто?
— Угадай с шестнадцати тысяч раз.
— Затупок.
— Близко, затупок как раз сейчас спит рядом со мной.
— Не отвлекай.
— От благородной прокрастинации, ни в коем случае.
Кирилл принялся тыкать в Серёжу холодной стёркой карандаша.
— Отвянь!
— Чел, у тебя была целая ночь, чтобы поспать. Входя в эту комнату, ты подписываешь контракт о передаче своего спокойствия мне.
— Долго думал над этой хернёй?
— Да, знаешь, когда мне было шесть, поклялся, что когда-нибудь произнесу эту фразу.
-*зевок*. Тебе обязательно мешать мне спать?
— Если тебе нечего мне рассказать, то спи.
— На что ты намекаешь?
— А ты не знаешь?
— Что?
— Какой-то психопат вчера вместо того, чтобы пойти домой, следил за своей сверстницей. Поговаривают, что он среди нас.
— Как ты узнал?
— Слушай, тебя, наверно, вся школа видела. Часто ты видишь людей, прячущихся за знаками и выглядывающих из-за них раз в 5 секунд.
— Ё-маё.
— Ладно где-нибудь в дебрях, но ты ж прям с выхода из школы зачинил эту клоунаду.
— Долго ты смотрел?
— Нет конечно, я не ты, чтоб такой хернёй заниматься. Чел, завязывай с такими фетишами, это не смешно.
— Ну там не всё было не зря.
— …
— …
— …
— Дундук, ты долго на меня смотреть будешь? Рассказывай давай.
— Ну, короче, дойдя до дома, она уставилась на мусорку, а там я нашёл её сумочку, ту самую, которую я на дубе тогда увидел.
— Нихера себе, и ты, как последний фрик, забрал её себе?
— Да. И это странно…
— Согласен, это кабздец, как странно!
— Я не об этом. Сама сумочка была новой, а внутри остались духи, расчёска, зубочистки, мелочь и ключи.
— Ключи?
— Да, связка ключей, скорее всего, от дома.
— Твою мать, ты наткнулся на откровенный писец. Надо хорошенько разобраться в этом.
— Мне кажется, ты перегибаешь палку.
— Так, дай подумать.
— Думай, чё хочешь, это бред.
Серёжа раздражённо взялся за карандаш и принялся водить им по бумаге, но странные мысли заполняли его голову.
«Судя, по тому, как медленно она возвращалась домой — она не торопилась, значит либо: а) Дома ей просто нечего делать, или она избегает домашних обязанностей; б) Ей неприятно находиться дома, возможно, из-за духоты, условий проживания, холода, вони, шума, соседей, родственников, животных или ещё чего-то личного. Почему же она выкинула ключи? Может это символический жест, якобы она хочет оторваться от ненавистного ею дома. Может, и та ситуация с дубом была первой попыткой покончить с этой её частью, но я ей помешал. Это объясняет такую грубость в мою сторону. Всё сходится. А смотрела она на неё, якобы прощаясь. Но какой смысл в этом символическом жесте? Что за ним последует? Неужели она сбежит из дома? Хотя, зря я развожу панику на пустом месте. Наверняка, она просто переезжает. Да, это логично, они живут в очень бедном доме, не думаю, что её родители не успели накопить на более уютное жилище».
Покручивая карандаш в руке, Серёжа не заметил, как урок закончился, а его одноклассники разбежались по коридору.
«Где Кирилл?»
Его красноречивый друг, как ни странно, отсутствовал.
«Ладно, схожу в туалет один».
Юноша дошёл до раковин и плеснул на своё лицо ледяной воды. Влага приятно обдала холодом его лицо и остудила его мысли. Он всегда поражался тому, что холодная вода могла кого-то ободрить. Он чувствовал, будто какая-та ледяная корочка покрывала его разум, и не давала ему нагружаться, ничего более.
«Где же Кирилл?»
В коридоре стоял Рамир, он таращился в телефон, перебирая по нему двумя пальцами. Видимо, он никого не ждал и не провожал, из чего следовало, что Кирилла он не встречал.
«Неужели он снова ищет Аню?»
Юноша выбрался в другой угол коридора, пробираясь меж людей и уставился на одинокий потрескавшийся белой краской подоконник. На нём лежала пара учебников. А рядом стояло два парня, активно показывая что-то руками.
Оглядев остальных школьников в этом коридоре, он не увидел никого знакомого и поплёлся обратно в класс.
Звонок. Но за партой никого, только Серёжины тетради. Они лежат ровненько по центру, не занимая много места, но при этом нагло топорщась на всё деревянное покрытие.
Деревянный стул. На нём сидит Сергей Савинков, он всегда здесь сидит, и ничто не мешает ему здесь сидеть. Часто в него слишком ярко светит солнце, особенно ближе к лету, а зимой батареи заставляют его иногда потеть. Юноша обычно спит, иногда действительно учится или сдаёт контрольные. Но…
— Рядом со мной разве никто не сидел?
Да-да, это довольно жестоко, я понимаю. Но, видишь ли, Кирилл хоть и хорош, как персонаж, но он жутко мешает сюжету. Это всё-таки моё первое произведение, пойми, что у всего свои издержки. Дело в том, что эта книга не должна получиться длинной, а причины исчезновения Кирилла, реакция Серёжи, изменения в жизни займут критически много страниц. Легче будет просто представить, что Кирилла никогда не было. Смотри. К ирилл . Это элементарно, я думаю ты справишься.
Недавно, к слову, узнал, что Аня любит посещать караоке. Вот, думаю, может хоть как-то подкачать навык пения, может хоть на этом сойдёмся. Ладно, не буду отвлекать.
Прозвенел последний звонок, и Серёжа уже был на улице, вооружившись только своей сменкой. С неба уже полчаса отчаянно падал снег, а взор застилал морозная пелена вьюги.
«Вот это погодка. Так и под машину попасть недолго… Ладно, как-нибудь дойду».
Юноша приблизился к дороге и обернулся по сторонам. Молочный цвет заполонил дорогу, и Серёжа еле-еле мог разглядеть только половину пешеходного перехода.
На встречу выступающей ноге из тумана выскочила на большой скорости фура, загруженная канцтоварами. Тонны железа с бешеной скоростью промелькнули перед носом Серёжи, стремглав умчавшись в незримую пустоту.
«Мне раз 10, наверно, дорогу переходить до дома, ну его нахер. Лучше в вестибюле посижу».
Юноша вернулся к трёхэтажному громоздкому строению и дёрнул за ручку от широких деревянных дверей. Как на зло, она не поддавалась. Серёжа ещё пару раз потянулся в сторону, но после расстроено опустил уже слегка покрасневшие ладони и опустил голову.
«Вау. По ходу, охранник опять слинял на перерыв. Мда, не думаю, что он скоро до сюда доберётся, особенно, если он выпил».
С мыслями о том, как же, наверно, тяжело ориентироваться в этом кромешном ужасе, ещё и будучи пьяным, юноша начал тщательно дышать на свои замерзающие ладони.
Учитывая то, что снег сыпет в сторону школы, беседка у стадиона не засыпается внутри, надо как-то её найти.
Осознав, что он совершенно не помнит, в какой вообще стороне находится беседка, разочарованный Серёжа принялся бродить по школьному стадиону, ощупывая всё подряд.
Спустя 8 минут не самого приятного брождения, юноша, наконец-то, ворвался в беседку с долгожданной улыбкой.
«Она?»
Помимо него в относительном тепле и уюте на маленькой скамеечке сидела Аня, грустно рассматривающая свой севшийся телефон.