Страница 117 из 147
Видеосигнал с кораблей флота с задержкой в три часа достигал Земли — а там точно так же затаили дыхание три миллиарда человек. На Земле остановилась вся работа. Летающие автомобили прекратили сновать между громадных стволов, и подземные города неподвижно застыли. Опустела даже глобальная компьютерная сеть, не знавшая покоя с момента своего рождения триста лет назад. Сейчас все, что она передавала, приходило издалека, с расстояния в двадцать астрономических единиц.
Через полчаса такого прерывистого движения «Богомол» преодолел ничтожное по меркам космоса расстояние и завис в пятидесяти метрах от цели. На зеркальной поверхности зонда появилось искаженное отражение корабля. На борту «Богомола» заработали многочисленные научные приборы. Пошли первые результаты — они подтверждали ранее полученные данные. Температура Капли оказалась даже ниже, чем у окружающего космоса, — она приближалась к абсолютному нулю. Физики предполагали, что под обшивкой зонда скрывается мощное холодильное оборудование, но аппаратура «Богомола» не обнаружила в Капле никакой внутренней структуры.
Длинная механическая рука «Богомола» рывками потянулась к Капле сквозь оставшиеся пятьдесят метров. Ни при одной остановке научное оборудование не отмечало никаких перемен. Через полчаса этого нудного процесса манипулятор прикоснулся к зонду — объекту, пролетевшему четыре световых года и проведшему в космосе два столетия. Когда шестипалая рука наконец ухватила Каплю, миллионы сердец экипажа дрогнули. Через три часа так же дрогнули сердца миллиардов землян.
Манипулятор не шевелился, продолжая удерживать Каплю. Через десять минут, когда приборы подтвердили отсутствие реакции, рука потянула зонд к «Богомолу».
В этот момент люди заметили удивительный контраст. Из соображений функциональности механическую руку спроектировали с жестким стальным каркасом и открытым гидравлическим приводом. Грубый индустриальный механизм, никакой элегантности. Капля же была идеальна по форме. Красота ее гладкой, текучей поверхности отрицала функциональность и техническое назначение. Капля олицетворяла собой беспечную отстраненность философа или художника. Стальные пальцы манипулятора сжали зонд, как волосатая лапа австралопитека сграбастала бы жемчужное зерно. Капля казалась хрупкой, словно стеклянная колба термоса, так что люди опасались, как бы она не треснула в грубой клешне. Но зонд уцелел, и механическая рука начала складываться.
Еще через полчаса манипулятор поместил Каплю внутрь главного отсека «Богомола». Проем неспешно закрылся. Если зонду предстоит самоуничтожиться, то сейчас для этого самое подходящее время. Флот и Земля, затаив дыхание, ждали. Казалось, что в тишине слышится шорох утекающего в космос времени.
Двумя часами позже так ничего и не произошло.
Сам факт, что Капля не взорвалась, явился последним доказательством того, о чем догадывались люди. Если бы зонд имел военное назначение, он непременно бы уничтожил себя, попав в руки врага. Теперь не вызывало сомнений, что это подарок Трисоляриса всему человечеству, символ мира, который придумала поразительная цивилизация.
И снова радость охватила весь мир. На этот раз праздновали не настолько безудержно, потому что к мысли о победе человечества уже успели привыкнуть. Даже если отойти на тысячу шагов назад, даже если переговоры провалятся и возобновятся военные действия — даже тогда победят земляне. Объединенный флот, держащий под контролем космос, наглядно демонстрировал народам Земли мощь человека. Планета уверенно смотрела в будущее и никого не боялась.
С прибытием Капли стали меняться чувства людей по отношению к Трисолярису. Многие признали, что к Солнечной системе летят представители великой цивилизации. Трисоляриан преследовали сотни циклов катастроф, которые они с невероятным упорством перенесли. А их тяжелейший перелет сквозь четыре световых года в поисках стабильной звезды, в поисках нового дома… Общественное мнение о Трисолярисе с враждебности и ненависти переросло в сочувствие, расположение и даже восхищение.
Люди осознали и другой факт: Трисолярис отправил к Земле десять «капель» еще два века назад, но лишь сейчас человечество поняло их подлинное значение. Вне всякого сомнения, это потому, что Трисолярис действовал слишком тонко и деликатно, да и кровавая история самих землян сыграла не последнюю роль. На всемирном референдуме, проведенном в Интернете, проект «Луч Солнца» получил множество новых голосов, причем предпочтение отдавали максимальному варианту, при котором Марс отходил переселенцам с Трисоляриса.
И ООН, и флоты ускорили подготовку к переговорам. Земные и космические власти начали подбирать делегатов.
Все это произошло на следующий день после перехвата Капли.
Больше всего людей занимали не лежащие перед ними факты, а очертания светлого будущего. Каким же невероятным раем станет Солнечная система, когда могущество человека объединится с технологией Трисоляриса?
Примерно на той же орбите, что и зонд, но с другой стороны Солнца, «Естественный отбор» продолжал безмолвно скользить в пространстве на скорости в один процент от световой.
— Получено сообщение: Капля не самоуничтожилась при захвате, — сообщила Дунфан Яньсюй Чжан Бэйхаю.
— Что за Капля? — Они смотрели друг на друга сквозь прозрачную переборку. Лицо Чжан Бэйхая осунулось.
— Зонд Трисоляриса. Теперь подтвердилось, что это их подарок людям, символ мира.
— Вот как? Очень хорошо.
— Похоже, вас это не очень интересует.
Не ответив, Чжан Бэйхай обеими руками поднял перед собой блокнот:
— Я закончил.
И сунул блокнот в тесный карман униформы.
— Теперь вы вернете мне управление «Естественным отбором»?
— Может быть, и верну. Но сначала скажите, что вы после этого собираетесь делать.
— Тормозить.
— Для встречи с отрядом преследования?
— Да. У нас слишком мало топлива — его не хватит на обратный путь. Для возвращения в Солнечную систему нам потребуется дозаправка. Но у преследователей топлива для нашей дозаправки не хватит. Во-первых, у них тоннаж лишь в половину нашего; во-вторых, им пришлось разогнаться до пяти процентов от скорости света, а потом тормозить, когда они нас догнали. Им самим для возвращения топлива хватит. Поэтому экипаж «Естественного отбора» перейдет к ним на борт. Позже к «Естественному отбору» пошлют заправщика, но он затратит на дорогу много времени. Нам следует как можно больше снизить скорость, чтобы сократить это время.
— Не снижайте скорость, Дунфан.
— Почему?!
— Для торможения придется истратить все оставшееся у нас топливо. Нам без энергии не обойтись. Никто не знает, чем все это кончится. Вам, как капитану, не следует об этом забывать.
— Да что может случиться? Будущее очевидно: война закончится, человечество победит, а вас назовут ошибкой истории.
Выслушав такую отповедь, Чжан Бэйхай только улыбнулся. Он смотрел на капитана, и в его глазах светилась доброта, которой там раньше не было. Улыбка этого человека прошлого пробудила в капитане чувства, ей до сих пор неведомые. Дунфан Яньсюй не верила в его пораженчество и подозревала, что Чжан Бэйхаем руководили какие-то иные мотивы. Она даже подумывала, не сошел ли он с ума. Но что-то тянуло ее к нему. Капитан рассталась с отцом еще ребенком; в те годы это было обычным делом. Отцовскую любовь объявили пережитком прошлого. Но, глядя на солдата двадцать первого века, она начала понимать.