Страница 116 из 147
Из-за формы зонд и стали называть просто Каплей. И на Земле, и на Трисолярисе вода была источником жизни и символом мира.
Общественное мнение сходилось в том, что к Капле следует отправить официальную делегацию, а не ученого и троих военных. Тщательно все обдумав, ККФ решил план не менять.
— Вы бы хоть заменили ее на кого-нибудь другого! А то посылать девушку… — Дин И указал на Сицзы.
Та улыбнулась:
— Профессор Дин, я служу на «Кванте» офицером-исследователем. Отвечаю здесь за все научные экспедиции. Полет к зонду — моя работа.
— У нас на флоте половина военнослужащих — женщины, — добавил капитан. — С вами полетят три офицера. Кроме майора Сицзы, будут также офицеры-исследователи от Европейского и Североамериканского флотов. Они уже скоро появятся на борту. Профессор Дин, я хотел бы особо подчеркнуть: ККФ решил, что именно вы обязаны первым коснуться зонда. После этого с объектом позволяется работать троим сопровождающим.
— Все без толку… — снова покачал головой Дин И. — Человечество не меняется — оно все так же тщеславно… Не волнуйтесь, я выполню ваше желание. Мне просто хочется посмотреть, только и всего. Что меня действительно интересует — так это теория, стоящая за супертехнологиями пришельцев. Боюсь только, что в этой жизни… а, да что там…
Капитан подлетел к физику и участливо сказал:
— Профессор Дин, почему бы вам не пойти отдохнуть? Скоро мы начнем перехват, и вам потребуются силы для похода к зонду.
Дин И посмотрел на капитана. Через мгновение он понял, что собрание продолжится без него. Тогда он снова посмотрел на голографический снимок Капли. В округлом переднем конце зонда отражалась цепочка огней; ближе к концу они искажались и расплывались среди искр Млечного Пути. Это были огни флота. Взгляд ученого вернулся к офицерам «Кванта», плавающим перед ним в невесомости. Такие молодые… совсем еще дети. На их лицах, от капитана до лейтенантов, светилось безупречное благородство; их взор сиял мудростью богов. Самотонирующееся стекло иллюминаторов перекрасило свет соседних кораблей в закатные лучи солнца, выплеснувшие золото на всех собравшихся. А позади них, как знак чуда, плавала голограмма серебряной Капли. Каюта представилась Дин И сценой из иного мира, а они все — богами на вершине Олимпа… Глубоко внутри ученого заворочались какие-то предчувствия, и он забеспокоился.
— Профессор Дин, вы хотите что-то еще сказать? — подтолкнул его капитан.
— Ну, я хотел бы… — Он бесцельно пошевелил руками; выпавшая изо рта трубка зависла рядом. — Я хотел бы сказать, что вы, ребята, были очень добры ко мне все эти дни…
— Мы вас уважаем больше всех! — ответил вице-капитан.
— Э… тогда… я хотел бы упомянуть еще кое-что… Просто глупости старого дурака. Не принимайте всерьез. Тем не менее, ребята, послушайте, я ведь жил в двух столетиях, много чего повидал… Ладно, не обращайте внимания…
— Профессор Дин, не бойтесь, говорите. Мы высоко ценим ваше мнение!
Дин И медленно кивнул, затем указал вверх:
— Если этому кораблю потребуется перейти в режим максимального ускорения, то всему экипажу понадобится… погрузиться в жидкость.
— Совершенно верно. Состояние погружения.
— Да, точно — состояние погружения. — Дин И снова замялся, немного подумал, а затем продолжил:
— Нельзя ли перевести этот корабль, э-э… «Квант», в состояние погружения, как только мы отправимся к зонду?
Офицеры удивленно переглянулись. Капитан спросил:
— Зачем?
Руки Дина И снова пришли в движение; в свете огней флота его седины отливали серебром. Когда он впервые ступил на борт, кто-то подметил, что Дин И похож на Эйнштейна.
— Гм… ну, от этого же вреда не будет, верно? Знаете, у меня плохое предчувствие…
Произнеся эти слова, он замолк и уставился вдаль. Затем, опомнившись, подхватил плавающую в воздухе трубку и положил в карман. Не попрощавшись, старый ученый неловко включил сверхпроводящий пояс и полетел к двери. Офицеры проводили его взглядами.
На полпути Дин И медленно повернулся.
— Ребята, знаете, чем я занимался все эти годы? Преподавал физику в университете и консультировал аспирантов.
Он устремил взгляд на Галактику в иллюминаторе, и по его лицу пробежала загадочная улыбка. В ней явственно сквозила горечь.
— Ребята, человек, родившийся двести с лишним лет назад, по-прежнему может преподавать физику в университете!
С этими словами Дин И покинул каюту.
Капитан хотел что-то сказать в ответ, но Дин И уже исчез, и капитан промолчал. Он глубоко задумался. Кое-кто из офицеров повернулся к снимку Капли; другие смотрели на командира.
— Капитан, вы же не собираетесь прислушиваться к его словам? — спросил один из заместителей.
— Он мудрый человек, но все же из прошлого, — добавил другой. — Их мнение о современных делах всегда…
— Однако в его науке человечество не продвинулось ни на шаг. Оно застыло на уровне тех лет.
— Он упомянул интуицию. Мне кажется, он интуитивно что-то заметил, — уважительно сказал один из офицеров.
— Кроме того… — начала было Сицзы, но остановилась, вспомнив о вышестоящих офицерах вокруг.
— Продолжайте, майор, — разрешил капитан.
— Кроме того, он же сказал, что вреда не будет! — закончила мысль Сицзы.
— Давайте вот о чем подумаем, — предложил вице-капитан. — Если придерживаться выработанной флотом стратегии, то в случае неудачи с перехватом и бегства Капли флот не сможет бросить в погоню ничего, кроме истребителей. Но они не годятся для продолжительного преследования — для него необходим корабль звездного класса. Нам стоит быть наготове. Это упущение штаба.
— Доложите командованию флота, — приказал капитан.
Одобрение начальства пришло незамедлительно: как только челнок исследователей отправится к зонду, «Кванту» и его соседу, кораблю звездного класса «Бронзовый век», предписывается принять состояние погружения.
Прежде, чем приступить к захвату Капли, корабли флота отошли на тысячу километров от зонда — на такой цифре остановились ученые после тщательных расчетов. В предположениях, как именно зонд может взорваться, недостатка не было, но реакция аннигиляции будет самой энергетически эффективной. При массе зонда в десять тонн в худшем случае получалась взаимная аннигиляция пяти тонн вещества и антивещества. Если бы такой взрыв произошел на Земле, он бы стер все живое с лица планеты. Но в космосе лишь вспыхнет мощный источник радиации. На расстоянии в тысячу километров он не сможет повредить укрытым толстым слоем брони кораблям звездного класса.
Захват осуществит вспомогательный корабль «Богомол», управляемый на расстоянии. Им пользовались для сбора образцов в поясе астероидов. Отличительной особенностью «Богомола» являлась особо длинная механическая рука.
Как только операция началась, «Богомол» пересек пятисоткилометровую границу, которой придерживались корабли наблюдения, и осторожно приблизился к цели. Он двигался медленно и через каждые пятьдесят километров останавливался на несколько минут, чтобы просканировать цель. Движение продолжалось только тогда, когда сканеры подтверждали, что объект не реагирует.
В тысяче километров от зонда в космосе парил объединенный флот, уравнявший скорость с Каплей. Большинство кораблей погасили термоядерные двигатели и бесшумно дрейфовали в бездне; слабый солнечный свет отражался от их гигантских металлических корпусов. Они походили на заброшенные космические поселения, а вся структура — на безмолвный, доисторический Стоунхендж. Полтора миллиона человек экипажа, затаив дыхание, следили за полетом «Богомола».