Страница 110 из 147
— Осталось меньше трех часов. — Командир бросил взгляд на хронометр. Пылевое облако, этот гигантский, но практически невесомый спутник Солнца, двигалось по своей орбите. Если оно уйдет с пути зонда, то придется сформировать еще одно.
— Все надеешься, что мы его догоним? — спросил пилот.
— Почему нет? И войдем в историю!
— А эта штука на нас не нападет? Мы же гражданские. Такими делами положено заниматься военному флоту.
В этот момент пришло сообщение со станции Ринье-Фицроя. Трисолярианский зонд вошел в облако «пыли» и оставил за собой след. По нему с высокой точностью рассчитали курс зонда. «Синей тени» приказали немедленно выдвинуться к позиции зонда и осуществлять слежение за его траекторией. Станция находилась на расстоянии, превышавшем 100 а. е.[38], поэтому радиосигнал провел в пути десять с лишним часов. Но это уже не имело значения — на станции учли даже торможение зонда невесомым облаком «пыли». Встреча с посланцем Трисоляриса теперь была лишь вопросом времени.
«Синяя тень» легла на курс и снова вошла в облако, на сей раз преследуя трисолярианский зонд. Погоня была долгой — более десяти часов. И пилот, и командир устали и клевали носом, но постоянно сокращающийся разрыв не давал им заснуть.
— Я вижу его! Я вижу его! — закричал пилот.
— О чем ты? До зонда больше четырнадцати тысяч километров! — укорил его напарник. Рассмотреть зонд размером с грузовик на расстоянии в четырнадцать тысяч километров было совершенно нереально, даже в чистейшем вакууме. Но вскоре он и сам увидел светлую точку на темном фоне космического пространства. Она двигалась точно по рассчитанной траектории.
Через мгновение командир понял: облако «пыли» размером больше Солнца оказалось не нужным. Трисолярианский зонд снова включил двигатель и возобновил торможение. Он не намеревался проскочить сквозь Солнечную систему. Он собирался здесь остаться.
Церемонию передачи полномочий капитана «Естественного отбора» провели без затей, поскольку это было краткосрочное назначение на должность. Присутствовали только капитан Дунфан Яньсюй, и. о. капитана Чжан Бэйхай, первый вице-капитан Левин, второй вице-капитан Акира Иноуэ и несколько офицеров Генерального штаба.
Несмотря на все технологические новшества этого века, фундаментальные науки стояли на месте. Передача прав доступа на «Естественном отборе» происходила хорошо знакомым Чжан Бэйхаю способом: трехфакторной идентификацией по сетчатке глаз, отпечаткам пальцев и паролю.
Как только офицеры Генерального штаба перепрограммировали биометрические данные капитана, Дунфан Яньсюй сообщила Чжан Бэйхаю пароль: «Men always remember love because of romance only»[39].
— Вы не курите, — спокойно заметил он.
— К тому же, марка исчезла в годы Великого раскола, — разочарованно добавила капитан и опустила глаза.
— Но пароль неплох. Даже в мое время его мало кто знал.
Капитан и вице-капитаны вышли из помещения, предоставив Чжан Бэйхаю в уединении ввести свой собственный пароль и получить полный доступ к управлению «Естественным отбором».
— Он не дурак, — заметил Акира Иноуэ, когда дверь в сферический отсек растворилась в стене.
— Мудрость древних, — ответила Дунфан Яньсюй, вглядываясь в участок стены, где только что была дверь, будто пытаясь пронзить ее взором. — Нам никогда не постичь знаний, которые он принес с собой из своего времени; а они способны научиться всему тому, что знаем мы.
Трое офицеров замолчали и замерли в ожидании. Прошло пять минут — более чем достаточно, чтобы сменить пароль, особенно, если учесть, что будущий капитан Чжан Бэйхай оказался самым способным оператором систем управления в его группе Контингента поддержки будущего. Прошло еще пять минут. Два вице-капитана начали в нетерпении летать по коридору, но Дунфан Яньсюй осталась на месте.
Наконец, в стене появилась дверь. К их удивлению, стены сферической каюты оказались черными. На них светилась голографическая звездная карта. Метки объектов были отключены; на стенах мерцали лишь сами звезды. Из дверного проема казалось, будто Чжан Бэйхай висит снаружи корабля, а рядом с ним плавает панель управления.
— Я закончил, — сообщил он.
— Но почему так долго? — проворчал Левин.
— Вы что, смаковали радость обретения власти над «Естественным отбором»? — съязвил Акира Иноуэ.
Чжан Бэйхай не ответил. Он смотрел не на панель управления, а на звезду в дальнем секторе карты. Дунфан Яньсюй обратила внимание, что там, куда он смотрел, подмигивал зеленый огонек.
— Это просто смешно, — подхватил Левин. — Позвольте напомнить, что полковник Дунфан Яньсюй по-прежнему является капитаном корабля. Должность исполняющего обязанности капитана — не более чем изолирующая перегородка. Прошу прощения, если я выразился грубо, но таковы факты.
— Да и режим этот введен ненадолго, — продолжил Акира Иноуэ. — Расследование на флоте подходит к концу. Практически доказано, что «проштампованных» нет.
Он хотел еще что-то сказать, но тихий вскрик капитана «О боже!» прервал его речь.
Два вице-капитана проследили ее взгляд до панели управления и только теперь заметили установленный Чжан Бэйхаем режим работы «Естественного отбора».
Корабль находился в режиме дистанционного управления; проверка погружения экипажа перед максимальным ускорением не действовала. «Каналы связи — заблокированы». «Подготовка к старту — выполнена». Достаточно было нажать одну кнопку, и «Естественный отбор» пойдет на полной тяге двигателей к выбранной на карте точке.
— Нет, этого не может быть! — бормотала Дунфан Яньсюй. Ее никто не слышал; она говорила сама с собой, как бы отвечая на свое упоминание бога. Она никогда не верила в Бога, но теперь начала искренне молиться.
— Вы сошли с ума? — вскричал Левин. Он с Акирой Иноуэ ринулись к двери отсека и со всего размаху врезались в переборку. Двери не было — Чжан Бэйхай всего лишь сделал участок стены прозрачным.
— «Естественный отбор» начинает разгон под «тягой четыре». Всему экипажу немедленно принять состояние погружения. — Каждое слово Чжан Бэйхая, произнесенное спокойным, торжественным голосом, повисало в воздухе, словно застывшее на холодном ветру.
— Этого не может быть! — выдохнул Акира Иноуэ.
— Вы «проштампованный»? — спросила Дунфан Яньсюй, быстро взявшая себя в руки.
— Вы же знаете, что это невозможно.
— Вы из ОЗТ?
— Нет.
— Кто же вы тогда?
— Солдат, исполняющий свой долг в борьбе за выживание человечества.
— Зачем вы это делаете?
— Я объясню по окончании разгона. Повторяю: всему экипажу немедленно принять состояние погружения.
— Нет, этого не может быть! — шептал Акира Иноуэ.
Чжан Бэйхай обернулся и, не обращая внимания на двух вице-капитанов, посмотрел прямо на Дунфан Яньсюй. Его взгляд напомнил ей эмблему китайских космических сил — звезду и острые мечи.
— Дунфан, я же говорил, что мне будет очень жаль, если я буду вынужден вас убить. Поторопитесь!
Вокруг Чжан Бэйхая стала появляться дыхательная жидкость. В невесомости она собиралась в шары; их поверхность карикатурно отражала и Чжан Бэйхая, и панель управления, и звездную карту. Вскоре шары начали объединяться. Два вице-капитана посмотрели на Дунфан Яньсюй.