Палочка для Рой

Я не знала, есть ли у международного сообщества аналог миротворцев ООН, но если да, то легко можно было добиться их размещения здесь.

Также, пожалуй, будет легче склонить на свою сторону их командиров, магией или взяткой. Протоколы Властелин-Скрытник не сработают на тех, для кого не определены исходные параметры. Весьма вероятно было и то, что Британия захочет сохранить протоколы втайне, несмотря на то, что утечка сведений об их существовании привела к тому, что враги перестали так сильно полагаться на контроль разумов.

Неужели Волдеморт пытался собрать в Хогвартсе заранее подготовленную армию?

Если Норвегия нападёт, то они помогут Волдеморту. Если прибудут миротворцы, то они тоже помогут ему.

Если мир сохранится, то он вообще ничего не потеряет, раз уж Каркаров был предателем, которому Волдеморт, скорее всего, желал смерти.

Маленького нападения будет недостаточно. Должно случиться нечто огромное, дабы убедить судей, что в Британии больше не правит закон.

Или Волдеморт мог просто попытаться убить судей, чтобы международного сообщество обвинило нас и начало действовать. Ещё лучше будет, если удастся подставить британское правительство.

Возможностей было столько, что у меня разболелась голова. Очень не хватало возможности задать несколько вопросов Дине. Даже с тремя вопросами в день к этому моменту я бы уже лёгко стерла Пожирателей с лица земли.

Даже Сплетница смогла бы мне помочь.

Вечер я потратила на то, чтобы прикрыть магией секретные проходы к Тайной Комнате. Последнее, что мне требовалось, чтобы не в меру усердный аврор спустился вниз и обнаружил мои секреты.

Он, пожалуй, принесёт с собой свет и сразу же умрёт, и, принимая во внимание, насколько глупы иногда бывали волшебники, скорее всего умерло бы множество авроров, прежде чем Грюм воззвал бы к осторожности.

По крайней мере, мне не требовалось отправлять соплохвостов в ещё более глубокую спячку, раз уж встреча проходила здесь. Во сне соплохвостам не требовалась еда или вода, но когда они проснутся, их будет терзать свирепый голод.

Если бы я уехала, то миллион пауков «чёрных вдов» там, внизу, тоже могли бы стать проблемой. Я откладывала избавление от них, потому что потенциально они были очень полезны.

Сейчас они пряли и шили крошечные костюмчики, чисто чтобы не простаивать без дела.

Тем не менее, если к концу учебного года я не придумаю, что с ними делать, они пойдут на корм соплохвостам.

Я передвинула палочки, мётлы и маховики из вентилляции в Тайную Комнату. Я ничего не могла поделать с тем, что осталось от Филча в местной системе очистки канализации. Если проверяющие будут настолько тщательны, то просто придётся разобраться с этим вопросом, когда до него дойдёт дело.

Следующим утром я проснулась рано.

В ночи мой сон тревожили продолжавшие прибывать в замок авроры. Они обыскивали замок, используя все приемы, которым я их обучила, равно как и те, которым не учила.

Они возвели баррикады в проходах по всему замку и нашли секретные проходы, о которых я даже не подозревала, и это было поразительно.

Каждая баррикада представляла собой огромный щит, покрытый чарами неразрушимости, с прорезью для палочки и своего рода перископом, соединенным со щитом. Всё это сооружение было магически привязано к полу, чтобы никто не смог просто притянуть его при помощи Акцио.

На каждом из щитов была печать Министерства, но в остальном они были изготовлены из солидного серого металла.

К этим улучшениям я не имела ни малейшего отношения. Несомненно, они прислушались к моему совету поговорить с маглорожденными.

Он не поможет пережить гранату, но большинству волшебников будет чертовски трудно преодолеть подобный щит.

Также они очень точно рассчитали, какие проходы перекрывать щитами. Подготовили области, в которых можно было подловить противников перекрёстным огнем и подготовили зоны для отступления.

Здесь находилось двести авроров, две трети от их числа в Министерстве. На этот момент, Хогвартс и правда был самым защищенным местом во всей Великобритании.

Некоторые из авроров выглядели так, словно сейчас заснут на ходу; когда доберусь до кого-нибудь из начальства, предложу раздать бодроперцовые зелья.

Человек двадцать уже дрыхли в изолированных коридорах. Несомненно, вечеринки на всю ночь были не для всех.

Едва я покинула помещения Слизерина, как меня встретили две охранницы, женщины-авроры. Одной из них была Тонкс. Она ухмыльнулась мне, и лицо её изменилось, превратившись в сварливую рожу Грюма.

Глаз она, конечно, подделать не смогла, так что оставила все ужасной, пустой глазницей.

Я ухмыльнулась в ответ.

― Что у нас в программе? ― спросила я.

― Завтрак. Потом тебя вызовут в суд. Они думают, что позже ты станешь раздражительной, так как ты маленький ребёнок.

― Как мило, ― ответила я. ― За исключением того, что так оно, пожалуй, и есть. Из всех судов, которые видела в своей жизни, вынесла стойкое убеждение, что они ужасно скучны и полны людей, которые любят говорить больше, чем дышать.

― Ты отлично справишься, ― заверила меня Тонкс. ― А если начнёшь чрезмерно расстраиваться, заяви, что тебе нужно в туалет. Юным девочкам очень легко смутить старых волшебников. Если же они тебя не отпустят, то у тебя будет оправдание, почему ты на них так зла.

― Я думала, там половина такое старичьё, что ещё ночные горшки помнит?

― О, они ими вовсе не пользуются(70), ― ответила Тонкс. Скорчила гримасу и посмотрела в сторону. ― С тобой всё будет хорошо.

Чем больше она повторяла, тем меньше мне в это верилось.

В противоположность тому, что можно было подумать, Большой Зал был забит людьми. В конце концов, аврорам тоже надо кушать.

Я хотела сесть на привычное место, но Тонкс покачала головой.

― Пошли со мной, за стол Хаффлпаффа? ― спросила она.

Я кивнула.

Передо мной появилась еда, и как обычно насекомые проверили её. Всё выглядело нормально.

Тем не менее, когда я поднесла тыквенный сок к губам, то застыла. Насекомые на окантовке моей мантии унюхали в тыквенном соке что-то, чего там не должно было быть.

― Стой, ― сказала я Тонкс, начавшей делать глоток.

― Что?

― Что-то в моём питье, ― пояснила я. ― Дай понюхать твоё.

То же самое было и в её напитке.

Оглянувшись, я заметила, что глаза у авроров не такие живые, как им следовало бы быть. Я бы списала всё на ранний час; авроры зачастую засиживались допоздна.

Хотя, они могли прибегнуть к бодроперцовке или просто кофе.

Запах в чашке казался знакомым, хотя, после фильтрации сквозь чувства насекомых, мне потребовалось мгновение, чтобы распознать его.

― Асфодель и полынь, ― сказала я. ― В напитках у нас обеих.

― Напиток живой смерти? ― спросила Тонкс. ― Но он бы мгновенно повлиял на всех.

― Нет, если его разбавить, ― ответила я. ― Флакон с обычной порцией содержит одну унцию зелья. Разбавить его в одном из этих кубков и мы получим одну шестнадцатую дозы за раз. Эффект замедлится, но при этом если человек в конечном итоге выпьет весь кубок, то воздействие будет тем же.

― Откуда ты это знаешь? ― спросила она.

― Исследования, ― уклончиво ответила я.

Быстрая проверка насекомыми выявила, что кубки у всех были одинаково отравлены. Ранее я не подпускала насекомых к еде, чтобы люди не заметили и не начали прибегать к магии для их отпугивания.

Эльфы на кухне были весьма педантичны, так что насекомые у них долго не жили. Кухня для меня была относительно слепым пятном; конечно, не полностью. В трещинах в стенах всё ещё находились шпионы, но покрытие было так себе, словно в фильме ужасов во время автокатастрофы у чёрта на куличках.