Палочка для Рой

― Да ну? — нейтральным голосом спросила я.

― Садовый землекоп, без дурного характера, — ответила она. — Не хаффлпаффец; храбрее, но такой же верный.

Невилл был по-настоящему верен, даже в те времена, когда легче было бы не быть.

― Но ты не змея, — сказала Луна. — Это и правда удивительно.

― Я американка, — ответила я, словно это всё объясняло.

― Вероятно, дело в червях, — сказала Луна. Голос её звучал иначе, глаза остекленели. — Двадцать лет до конца света.

― Что? — спросила я.

Тишина вокруг нас оглушала.

― Я что-то сказала? — спросила Луна.

Она выглядела сбитой с толку.

― Что ты подразумевала под концом света? — спросила я.

― Не помню, чтобы говорила что-то такое, — ответила она. — Помню только разговоры о волосах Гарри.

По моей спине пробежал холодок.

Настоящие мои страхи не имели никакого отношения к Волдеморту и были полностью связаны с Сыном. Он уничтожил множество миров, прежде чем мы наконец-то остановили его. Оказаться запертой в одном из таких миров, пускай даже за двадцать лет до конца света, не такого я ожидала с нетерпением.

Нужно было продолжать трудиться вместе с остальными над окклюменцией; в конечном итоге, мне придется изменить общество целиком, если столкнемся лицом к лицу с атакой Сына.

По крайней мере, Гермиона, кажется, уловила намёк насчёт того, что не следует говорить о своих подозрениях, и как только я смогла ухватить азы легилименции от Снейпа, так сразу начала учить её окклюменции.

У меня было два месяца, чтобы довести навыки до надлежащего уровня, и я трудилась изо всех сил. В то же время, я сделала всё, что в моих силах, чтобы не дать Гермионе столкнуться со всеми известными легилиментами, особенно со Снейпом.

Я также включила туда Рона, всегда обучая его в доме Невилла. В доме Сириуса он ещё не бывал; никто из них не бывал, кроме Гарри. Мне просто было неудобно приглашать гостей в чужой дом.

Обучение Рона позволило мне заглянуть внутрь него. Мимолетные взгляды на его воспоминания, на его мелочную зависть, на его сомнения на мой счет, некоторые из которых были на удивление разумны.

Я также видела искреннюю верность Гарри.

Это заставило меня относиться к нему немного милосерднее, и из-за этого у меня состоялся разговор с его братьями; они наносили ему настоящий психологический ущерб, и продолжение только ухудшило бы всё.

Для меня это было недостаточно, чтобы ввести его в свой внутренний круг. Гарри и Гермиона были закалены битвами. Рон был просто обычным пареньком, который плохо выбрал себе друзей. Я не знала наверняка, переживет ли его верность столкновение лицом к лицу с Пожирателем Смерти.

Никто не мог знать этого, невозможно было сказать, пока не столкнёшься лицом к лицу с настоящей опасностью. Тренировки помогали, но некоторые люди по складу ума были неспособны адаптироваться.

Близнецов и Невилла я тоже учила окклюменции. Я собиралась обучить столько людей в своей магловской группе, сколько смогу, и планировала, что лучшие из них будут работать учителями совместно со мной. Гермиона уже начала работать над легилименцией, и обучала других.

Участие в общем деле немного помогло от зависти Рона, но вспышки её всё ещё случались время от времени там и сям. Мы все пытались помочь ему в этом вопросе, но его вспышки раздражения уже начали раздражать меня.

После объявления Луны мы все притихли, и единственными звуками оставались потрескивание колёс и стук копыт фестралов.

Во время поездки в поезде, пока остальные отвлекали её, я попыталась заглянуть в разум Луны. Оказалось, что разум её достаточно хаотичен, чтобы я осталась в растерянности, не понимая, что происходит; словно бы у неё имелась собственная версия природного окклюментного щита.

Это успокаивало; даже если она и знала вещи, которых не должна была, мне не нужно было волноваться о том, что она случайно выдаст что-то.

Мы пребывали в напряжении, пока наконец-то не вошли внутрь школы.

Усаживаясь перед банкетом, я заметила, что место учителя ЗОТИ было свободно. Дела у Локхарта сейчас шли хорошо; он путешествовал по Азии. Я подозревала, что он намерен оставаться за пределами Британии, пока вся эта история с Волдемортом не разрешится.

Рядом со мной сел Драко.

Необычно с его стороны; обычно он был намного более осторожен и следил за тем, чтобы между нами находился по крайней мере один ученик. У него тоже дела шли хорошо; он воспринял мой совет и за прошлые два года стал намного более тихим. В жизни Слизерина он полагался на собственные достижения.

― В этом году не будет квиддича, — сообщил он.

― Правда? — спросила я.

― Ты когда-нибудь слышала о Турнире Трёх Волшебников? — спросил он.

― Я маглорожденная, — последовал ответ. — Так что нет.

― Его закрыли двести лет назад, после того как погибло несколько людей, — сказал Драко. — Но сейчас Турнир решено возобновить!

― Что? — тупо спросила я.

― Это соревнование между Дурмштрангом, Бобатоном и Хогвартсом, — объяснил Драко. — Опасное, но с большим призом.

― Правда? И зачем бы им возобновлять его сейчас?

― Международное сообщество выразило обеспокоенность по поводу Тёмного Лорда, — на пониженных тонах ответил Драко. — Хоть некоторые и говорят, что он уже некоторое время пребывает в бегах.

― Так они пытаются заверить остальную Европу, что всё под контролем, проводя соревнования со смертельным исходом? — недоверчиво спросила я.

― Уверен, они попытаются сделать все более безопасным, — отозвался Драко.

― Не могу поверить, что Министр Боунс сделала бы нечто подобное, — сказала я. — Не тогда, когда всё идет хорошо.

― А это не она, — ответил Драко. — Парочка чиновников ниже рангом. Министр Боунс даже не принимала в этом деле участия.

― И что там происходит, на этом Турнире? — спросила я с подозрением.

― Одно задание с каждой из школ, — объяснил Драко. — Они, как правило, заставляли детей сражаться с монстрами, хотя мой отец говорит, что вряд ли теперь будет такая же цель. Надеюсь, они не сделают Турнир слишком легким?

― Собираешься попробовать? — спросила я.

Драко покачал головой.

― Считаешь, что я буду участвовать? — спросила я.

Он ухмыльнулся.

― Слизеринка, представляющая школу, это будет забавно, как считаешь?

Теперь я покачала головой.

― Я не собираюсь заниматься таким, — сказала я.

― Главный приз — тысяча галлеонов, — добавил он. — Для меня это ничто, но для тебя...

Я нахмурилась.

Неплохая сумма, но если я приму участие, то все шансы были за то, что Пожиратели Смерти попробуют устроить диверсию, чтобы убить меня. Лучше всего будет просто оставаться вне всего этого дела.

― Эй, — произнесла я. — Это же новые ученики.

― Знаешь, профессор Снейп распорядился, чтобы старосты в этом году произнесли речь о тебе.

― Чего?

― Большинство из них, скорее всего, слышали о тебе, но всегда есть такие, которые считают, что могут отпускать комментарии, потому что они из хорошей семьи.

Говорил он так, словно намного выше всего этого.

― И что скажут старосты?

― Правду, — ответил Драко. — Твой боггарт — что ты собираешься убить нас всех, и что доставление тебе неудобств окажет всем остальным услугу.

― Что?

― Профессор Снейп говорит, что чем раньше мы избавимся от глупцов, тем лучше, иначе они смогут размножиться и передадут свою глупость следующему поколению.

― Разве сейчас малость не поздновато для таких речей? — спросила я.

Драко пожал плечами.

― Не знаю. Означает ли это, что я глупый?