Палочка для Рой

Глава 81. Яйца

― До награждения пройдёт ещё какое-то время, — сообщила я Гермионе.

Мы сидели в библиотеке, где я выискивала тёмные проклятия, пользуясь пропуском от Локхарта. Им оказалось достаточно легко манипулировать, и у нас установились странного рода рабочие отношения. Он, конечно, был мошенником, но полезным, так что я не трогала его.

Я сказала ему, что раздала различным людям информацию, которая увидит свет, если я внезапно стану забывчивой. Он, кажется, принял это во внимание, и по большей части оставил меня в покое.

― Они всё ещё пытаются навести порядок в своём доме, — продолжила я, — и рассказанное мной потребует некоторого времени на применение.

Та версия протоколов, что я дала им, была вынужденно сокращённой. У меня не было идеальной памяти Александрии. Я не была куратором этих протоколов, и у нас не было доступа к такого рода сложным технологиям, которые действительно могли отследить тысячу различных способов, которыми люди могли оказаться в подчинении.

Тем не менее, пока я занималась поисками Бойни Девять, меня изолировали по крайней мере дюжину раз по протоколам Властелина/Скрытника, и по крайней мере часть технологий можно было воспроизвести при помощи заклинаний.

Они уже поймали парочку авроров, находившихся под Империо. Благодаря этому, процесс теперь отрабатывался в гораздо больших масштабах. Всё держалось в секрете, и процесс курировали наиболее доверенные агенты Отдела Тайн.

Для всех это был просто очередной эксперимент Отдела Тайн, и они впоследствии стирали протестированным память, неважно, прошли ли они проверку или оказались скомпрометированны, дабы не дать кому-либо возможности разобраться в том, как подорвать программу.

Тот факт, что программа оказалась успешной, доказывал, что даже такая, урезанная версия работает достаточно хорошо.

Они не арестовали и вообще ничего не сделали со скомпрометированными аврорами, чтобы не раскрыть карты Пожирателям Смерти.

Я не имела ни малейшего представления, что случится со схваченными аврорами. Имелись ли у Министерства какого-то рода депрограммирующие протоколы, или их просто освободят от службы?

Единственная причина, по которой я всё это знала, заключалась в том, что профессор Снейп время от времени сообщал мне новости. Несомненно, он к своему вящему неудовольствию считался моим куратором.

Если учесть, что к нему я относилась вполне терпимо, непонятно было, чего это он.

― Я просто волнуюсь насчет лета, — произнесла Гермиона. — Что тогда будет? Они всё ещё собираются послать нас в сиротские приюты или поместить нас в семьи волшебников?

― Я говорила об этом с Министром, — отозвалась я.

Доступ к лидеру государства был возможностью, которую не стоило тратить зазря. Обычно это требовало массы политического влияния, или, по крайней мере, массы галлеонов. Я приложила все усилия, проталкивая программу действий маглорожденных.

― И? — нетерпеливо спросила она.

Учитывая, что её родители были добрыми людьми, и она их любила, можно было понять, почему Гермиона так беспокоится. Всё могло сложиться так, что в ближайшие пять лет она своих родителей не увидит.

― Ну, — осторожно ответила я, — не то чтобы у нас был большой выбор. Можно воспользоваться планом Амбридж, только с теми волшебными семьями, кому мы действительно нравимся, мы можем отослать всех куда-либо еще на лето, или можно сделать нечто иное.

Она пристально посмотрела на меня, выжидая.

― Ты же знаешь, что большинство домов чистокровных имеют магические защиты? — спросила я. — Я предложила Министерству установить их в дома для маглорожденных.

― Что? — спросила она.

― Этого будет недостаточно, чтобы остановить решительную атаку, — ответила я. — Но мы наладим каминную связь со всеми домами, и надеюсь, предупреждение поступит достаточно заблаговременно, чтобы было время убрать семьи.

― Что насчёт людей в квартирах или домах, где нет каминов?

― Им посоветуют переехать, — ответила я. — Или поставить себе камин.

― Разве Пожиратели Смерти тогда не влетят просто через камины в дома? — спросила Гермиона.

― Камины можно включать только тогда, когда люди внутри дают разрешение, — объяснила я. — Мы сможем навещать друг друга, предварительно созваниваясь по телефону.

Если у человека на другом конце провода не будет связи, то всё просто вообще не сработает. Я не знала, что случится, если связь будет отключена, пока человек будет перемещаться между каминами. И не знала, хочу ли это знать.

― Это не постоянное решение, — добавила я. — Потребует огромных затрат, и это означает, что люди, которые будут все организовывать, будут заняты. Они уже работают над этим, и дом твоей семьи первый в списке.

Она пристально посмотрела на меня.

Я пожала плечами.

― Те, кто рядом со мной — в группе наибольшего риска, — ответила я.

― Разве они не нападут просто на родителей, когда те пойдут на работу? — спросила Гермиона.

― Они, кажется, хотят поймать маглорожденных, а маглы их не волнуют, — сказала я. — Хотя это всё равно риск.

― И мы не окажемся в опасности, когда будем выходить из домов?

― Мы не будем выходить из домов, — пояснила я. — Я предложила, чтобы родители понакупили компьютерных игр, потому что для большинства из нас будет слишком опасно выходить наружу.

Она поморщилась.

― Лучшее, чего можно добиться в такой плохой ситуации, — сказала я. — Нам всем придётся чем-то жертвовать, пока не закончится война. Лонгботтомы добровольно предложили свой дом в качестве места встреч летом, и там мы сможем продолжить тренировки.

― Они не смогут поддерживать эту систему вечно, — продолжила я. — И, возможно, они не смогут закончить вовремя со всеми домами, и в этом случае некоторым придется пожить с кем-то другим. По моему предложению, они начнут с наименее способных к самообороне и затем по нарастающей. Шестикурсники идут последними.

― Не семикурсники?

― Они будут уже взрослыми, — ответила я. — Жить будут не дома. И у меня на них другие планы.

Будучи взрослыми, они смогут пройти туда и сделать то, что не смогли бы дети. Несколько парней уже согласились летом побыть моими агентами.

Нашей организации требовались деньги; то малое их количество, что я добыла, ограбив дом родителей моего тела, быстро испарялось. Нам нужен был стабильный источник доходов, и та афёра, на которую я сподвигла Люпина во Франции, так же отлично сработает и здесь.

Уже нашёлся семикурсник, брат которого был продавцом подержанных машин. Он будет искать автомобили, отправляемые в утиль, которые его магический родственник починит, а затем продаст их с прибылью. Семикурснику достанется половина денег, и половину из них он будет отправлять нам в форме галлеонов.

При курсе один к пяти, даже одного-единственного автомобиля будет достаточно, чтобы поддерживать нас какое-то время. Не то чтобы у нас было много расходов; по большей части нам требовалось покупать магические компоненты, вещи и снаряжение.

― Что насчет тебя? — спросила Гермиона. — Мистеру Люпину вообще есть, где жить? Я слышала, его дом оказался повреждён, когда Пожиратели Смерти пришли за ним.

― Он снимал дом, — ответила я. — Его вышвырнули. Сейчас у него, конечно, дела идут лучше.

Дамблдор платил ему из своего кармана, за то, чем там занимался Люпин. Он также получал деньги благодаря теме с подержанными машинами; достаточно, чтобы в последний раз, когда я говорила с ним, он ощущал себя заваленным деньгами.

Конечно, то, что для Люпина было рекой золота, для Малфоев было мелочью на карманные расходы. Оборотни, как правило, были привычны жить в бедности.