Страница 111 из 370
Билли наклонился вперёд:
— Хотя есть что-то в твоих глазах… не могу сказать, что именно.
Я достаточно часто видела, как призраки пялятся на меня, и эти слова вызвали во мне небольшую паранойю. Я быстро опустила взгляд. Сомневаюсь, что скелет был легилиментом, но это не являлось невозможным. В конце концов, когда-то он был волшебником. Он, кажется, не носил палочку, но оставалась возможность беспалочковой магии.
— Нам завидуют и нас жалеют одновременно, мы существа, принадлежащие двум мирам, — сказал Билли Боунс. — Лучше, чем привидения, но не совсем люди. Уверен, что ты ощущаешь то же самое, будучи магглорожденной в доме змей.
— Мне не завидуют, — ответила я. — Боятся иногда, но завидовать?
— Люди завидуют силе. Они, может, и не говорят, что завидуют, но это правда. Слизеринцы уважают силу и завидуют ей больше, чем все остальные дома. Подозреваю, что ты заметила, что в последнее время с ними стало легче иметь дело, правда?
Я медленно кивнула.
— Ты был слизеринцем? — спросила я.
— Магглорожденный, когда-то, — сказал он, но, тем не менее, кивнул. — Дом не всегда был таким, как сейчас. Были времена, когда магглорожденный мог присоединиться, и тогда как там всегда был какой-то стресс, ты мог проложить себе дорогу, при условии, что мог доказать, что ты достоин. Теперь всё не так, как я слышал… за исключением тебя.
— Боюсь, что мне придётся создать несколько новых привидений, прежде чем меня оставят в покое, — признала я. — Что сделает мои следующие шесть лет в школе слегка неловкими.
В моем арсенале не было ничего, что могло бы справиться с привидениями, и из того, что я видела, они, как правило, таили обиды очень долгое время.
Была ли у Волдеморта такая проблема? Преследовали ли его привидения его жертв, или у волшебников было нечто вроде ловушек на привидений, как у Охотников, чтобы избавляться от раздражающих духов с астрального плана?
— Тебе не будет легко, — сказал он. — Не с тем, что приближается. Война на горизонте, и все об этом знают. Это наше последнее выступление в Британии; мы отправимся в длительное мировое турне, пока всё тут не закончится.
— Всё настолько плохо?
— Последователи Сама-Знаешь-Кого любят нелюдей ещё меньше, чем магглорожденных. Они полностью готовы использовать тех, кто может быть полезен, но остальные? Если он победит, тут, скорее всего, станет неуютно.
— Почему тогда никто ничего не делает? — спросила я. — Волдеморт, может, и является вторым по силе волшебником в Британии, но его люди — нет.
— Кто лучше в сражениях? Законопослушный гражданин или преступник? Уверен, что ты такое видела и в маггловском мире.
Я кивнула.
— Пожиратели Смерти сражаются часто и сражаются хорошо, а большинство волшебников просто хочет, чтобы им позволили мирно жить своими жизнями. Они полагаются на авроров, чтобы те их защитили, но авроров недостаточно, чтобы сделать то, что необходимо.
Я нахмурилась.
Это была проблема партизанской войны.
Общество, как правило, было большим и имело фиксированные месторасположения, места, где враг мог атаковать, обладая твёрдой уверенностью, что цель будет на месте.
Партизаны, как правило, растворялись в тумане, нападали и затем исчезали. Всё было ещё хуже, если они получали поддержку от местного населения, что практически всегда и происходило в маггловских конфликтах.
Людям Волдеморта не нужна была такого рода поддержка. Если они были умны, волшебники могли сами снабжать себя практически всем необходимым, а то, чем не могли себя обеспечить, вроде еды, они могли получить от магглов.
В каком-то смысле они были как кейпы-суперзлодеи. Замаскировавшись, они совершали преступления, а затем растворялись среди населения.
Лучшим способом справиться с партизанской войной было поддерживать население счастливым, чтобы они изначально не восставали. Но этот корабль уже отчалил.
Чистокровные ощущали угрозу со стороны магглорожденных, отчасти из-за того, что те пытались изменить статус-кво. Они угрожали власти старого порядка, и люди всегда становились беспокойными и, как правило, начинали бунтовать, когда считали, что их позиции в обществе стали непрочными.
Я не видела решения проблемы, иного, нежели просто сжечь всё дотла и начать заново, и я вообще-то была не в состоянии проделать такое.
— Было мило поболтать с тобой, — сказал Билли Боунс. — Но я обещал танец юной леди.
Старшая ученица Рейвенкло приблизилась, неуверенно глядя на меня, но затем Билли взял её под руку, и они присоединились к танцующим на танцполе.
И они были не одни такие; я видела Милдред… эм-м, Миллисент, танцующую с одним из скелетов. Это была странно выглядящая пара.
Миртл танцевала с пожилым привидением, носящим нечто, выглядящее как средневековая броня. Ранее я не видела выражения счастья на её лице, и сейчас она на самом деле выглядела практически хорошенькой.
Гермиона бочком придвинулась ко мне.
— Здесь есть привидения, которым больше тысячи лет! — воскликнула она. — Я поговорила с некоторыми из них! У них потрясающие истории, хотя никто из них не захотел рассказывать о том, как они умерли.
— А тебе бы захотелось? — спросила я, глядя на нее. — Вероятно, лучше всего не спрашивать. Это как спрашивать кого-то об ощущениях от травли, за исключением того, что тут всё ещё хуже.
Она секунду смотрела на меня, затем кивнула.
— Вот так, я считала, должен был выглядеть приезд в Хогвартс, — сказала она, оглядываясь, — Не…
— Травля и угрозы смерти? — я покачала головой. — Люди везде одинаковы, будь они волшебники, ведьмы или магглы. Они мелочны и грызутся друг с другом. Дай им немного силы, и всё станет ещё хуже.
Гермиона бросила на меня взгляд.
— Ты и правда цинична для одиннадцатилетней.
— Сказала двенадцатилетняя, — ответила я. — Здорово, наверное, иметь столь подавляющий и всеобъемлющий опыт.
Нахмурившись, она слегка толкнула меня.
— Не всем нужно носить ножи в школу.
Я пожала плечами:
— Должно быть, было прелестно ходить в школу, где нет постоянной угрозы получить удар ножом.
После этого мы обе затихли.
Этим вечером я ни с кем не танцевала; привидения были немного чересчур призрачны на мой вкус, а Скелеты оказались монополизированы старшими учениками. В любом случае, я всё равно никогда не умела танцевать вальс.
Тем не менее, мы остались на пару часов, и неизбежно вечер закончился, к всеобщему удовлетворению. К тому моменту, я была истощена, ситуация, которая, кажется, происходила всё чаще и чаще в эти дни. Может быть, я страдала от психологического перенапряжения, из-за необходимости всегда быть настороже.
Милдред сразу отправилась спать, но я чувствовала себя потной и поэтому решила принять ванну. Погрузившись в тёплую воду, я закрыла глаза.
Пожиратели Смерти собирались напасть на меня летом; как минимум, они будут поджидать на вокзале. Мне предстояло придумать план, как справиться с этой проблемой. Скорее всего, мне придется скоординировать план с тем, кого там Дамблдор выбрал на роль моего опекуна.
Я, вероятно, могла ускользнуть прочь, прежде чем они меня поймают, но меня беспокоило то, что железнодорожный вокзал будет идеальным местом для нападения на магглорожденных. У них никогда не будет лучшей возможности разом собрать так много магглорожденных в таком небольшом месте.
На вокзале имелись авроры, но если у Пожирателей были люди в Министерстве, то они могли использовать Империо на аврорах ещё до того, как те отправятся на работу.
Именно это я и сделала бы, если бы управляла организацией Волдеморта и ненавидела магглорожденных. Это стало бы превосходным местом для начала войны, и это невероятно затруднило бы работу Министерства по поддержанию Статута Секретности.