Страница 79 из 95
— Понимаете, группа встречи — это одноразовая акция. Я как бы не совсем идиот, чтобы дважды работать по одному и тому же плану. Наоборот, вас пятеро, и у меня пять планов по вашей нейтрализации. Просто я не знал, с кого начну, и забросил группы во все проблемные районы. И из всех планов только купол Феррейра… Скажем так, только там я не уверен в успехе. — Скривился, ибо на самом деле с Феррейра попадос. — Я, к сожалению, а может к счастью, люблю Сильвию, она мне нравится. Это всё усложняет. Хотя, конечно, клан Феррейра щадить не буду, просто не знаю, как лучше поступить. А вот по каждому из вас троих оставшихся имеется папочка с планом, в котором группа встречи — отыгравшая фигура, задача которой — отвлечение внимания. Да, кстати, работать с вами, сеньоры, мне будет в радость, несказанное удовольствие! Особенно с вами, сеньор Абанкуэйро. Рано или поздно я вас грохну, и сам чёрт мне не помешает.
— Это взаимное стремление, Хуан, — уважительно кивнул… Этот дьявол. Нисколечко ни за что не раскаивающийся, давно сделавший меня личным врагом.
— Но начну не с вас. Начну, пожалуй, с сеньора Герберто. — Активировал четвёртую линию. Которая глобальная, связывает не только подразделения моей группы, но через дворец со спящими группами в городе. — Кедр — семьсот пятому. Давай первый подарок. И сразу семьсот восьмому — давайте второй и четвёртый.
— Есть!
— Есть!
— Есть!.. — доложились парни из групп, которые должны были действовать под вражескими куполами. Я не дурак, правда. Но пяти планов не имел, всего два. Однако в обоих «группы встречи» во всех куполах, кроме Ортеги, были фиктивными. Правда, сами бойцы об этом не знали. Их задача — не особо светиться, но и не наглеть; я хотел, чтобы силовики кланов противников занимались ими, а не сиротливо стоящими машинам с дронами и бомбами, которые таки удалось спрятать почти везде… Кроме купола Феррейра. Не специально, честно. Просто их СБ — лучшая, это объективный показатель.
— И что? Чем пугаешь? — А это, продолжая усмехаться, сеньор Герберто.
— Надо подождать, — взмахнул рукой. Скоро всё поймёте. Кстати, сеньор Батиста, я помню, как у вас дома хорошо. Уютно. Давайте и вам привет передам? — Четвёртая линия. — Пятьсот второй и пятьсот седьмой, действуйте.
— Есть, Кедр!
— Есть, Кедр! Пятьсот второй понял.
— Ждём! — констатировал я.
Сеньоры переглядывались, ибо видели друг друга… Почти. Попарно видели тех, кто на соединённой стене. Ареола не видел Батисту, а Феррейра Абанкуэйро. При этом на собственном терминале в чате наблюдали вообще за всеми участниками коллективного разговора. Наконец, через полторы минуты, это случилось. Иконка Ареолы подёрнулась рябью, после чего сигнал исчез.
— Что происходит? Что твою мать происходит? — зыркнул на меня Ортега, но вид игольника в моих руках, направленного в его сторону, отрезвил.
— Хуан? — А это Железный Октавио. — Ты уничтожил дом Герберто? Там был ядерный фугас?
— Ядерный? — Я снова картинно пожал плечами, типа ужаснулся. — Откуда он у меня, сеньор?
— Щенок! Не смешно! — А это Абанкуэйро.
— Да ладно вам, всё просто, — пренебрежительно отмахнулся я. — Сейчас сеньор Ареола восстановит связи и сам всё расскажет, что это было. Давайте подождём?
Потом раздался гулкий «бабах». И даже мне с этого ракурса было видно, как начала опадать с потолка строительная пыль на фоне изображения Батисты. Но связь с дедулей не исчезла — видимо достаточно глубоко проходит кабель, взрыв не достал. Или ретрансляторы справились, если их дом в сети по беспроводной.
— Доклад! Что там?! — Это сеньор не нам, а своим, клановой безопасности. — Что? ЧТО-О-О-О?
— Вашу мать, это… Это… — сбился он, с ужасом посмотрев на компанейрос. Я помог:
— Боеприпас объёмного взрыва. Он же объёмно-детонирующий. ОДБ-1500М, полторы тонны в тротиловом эквиваленте отборного вакуумного оружия. Погодите, сеньор Валерио, это не всё.
— Сукин сын! Что ты творишь? — продолжил разоряться глава клана Батиста, когда вдруг снова тряхнуло. Картинка его снова подёрнулась рябью, и даже на несколько секунд исчезла. Но вскоре снова появилась.
— А это что было? — Лицо перекошенное, но не только злобой, но и осознанием бессилия. Кстати, у меня спрашивает, не у своих.
— А это взрыв в тоннелях, — я был сама честность. — Отрезал ваш дом от выходов на нижние ярусы. Чтобы вы не смогли сбежать. — Снова четвёрная линия. — Кедр — всем. Активируйте подарки для сеньоров, какие остались.
— Сволочь! — Это Абанкуэйро. После чего отключился, видимо, чтобы что-то успеть сделать по месту. Батиста не отключился, просто вскочил и убежал, при включенной камере. И только Октавио Феррейра, поддерживая репутацию Железного Октавио, расхохотался.
Бум! Бум! Изображения подёргивались рябью одно за другим. Хохочущий Феррейра тоже отключился — видимо, не сам. Дрон под его куполом сработал, и «бульдоги» смогли-таки дойти по тоннелям до нужных уровней без палева. Но всё это не мои закладки, а сеньоры Гарсия. У неё были козыри на такие случаи, которые она держала уже несколько лет как. Я бы не смог внедрить под купол одного из основателей даже вшивый фургон с дроном и бомбой — после начала переворота там всё слишком хорошо охраняется. Это её заготовки с седых времён, и, возможно, для того, чтобы сделать новые, понадобится ещё несколько лет. Но я не жалел, ибо не считал, что перевожу козыри напрасно. Если эти четыре клана останутся в стороне от мятежа, все потраченные на закладки усилия можно считать окупившимися.
— Ты труп. — Фернандо Ортега прошёл по кабинету и сел за свой собственный стол, правда, на «гостевое» место — я не собирался освобождать для него хозяйское.
— Когда изнасиловали Беатрис, — с желчью произнёс я, — как только её не называли. И слово «шлюха» было самым литературным. Ну, на момент, когда я только начал разгребать это дело. Но всё лихо изменилось, сеньор, уже после первых силовых акций. Она сразу превратилась и в «девочку» и в «сеньориту», и так далее. А когда я за неё начал расстреливать машины… — Сбился, покачал головой. — Короче, сеньор Фернандо, я искренне хочу поблагодарить вас. И лично вас, и всех ваших коллег, которые восстановят связь, но только через время. В первую очередь дона Октавио — это он стоял за тем беспределом с моим ребёнком. Но и вам всем тоже хочу сказать «спасибо». Ибо именно вы сделали меня тем, кто я есть. Из романтичного мучачо, скорбеющего о любой человеческой жизни вы воспитали хищника, идущего по головам, для которого существует только понятие целесообразности.
Сеньор молчал. Я тоже, дав ему переварить. После, посчитав достаточным, продолжил: