Страница 78 из 95
Глава 10. Царь горы или про лохушек и опасность переговоров без ОДБ
Изабелла встречала на палубе. Повисла на шее и разрыдалась. От счастья. И было от чего — я и сам осознавал, что то, что выжил… Не чудо, нет. Но вероятность не вернуться впервые в жизни была устрашающе реалистичной. Ибо я не привычно нападал из-за угла в момент, когда противник не готов к нападению, действовал не обманом и не на опережение, а… Да-да, совершал типовую войсковую операцию. Армейскую. А в таких операциях ничего нельзя предусмотреть и предугадать. Как в анекдоте про астероид, блондинку и астронома — или астероид упадёт, или нет — пятьдесят на пятьдесят. Или случится непредусмотренная хрень, о которой ты даже не мог предположить, либо нет. Так что я целовал Бельчонка и радовался жизни. Всего пятеро «двухсотых» при том, что мы выбили из войны пять кланов основателей из восьми, выступивших против. Осталось всего ничего, каких-то три враждебных клана. Справимся.
— Этот малолетний подонок убил Диего! Моего племянника! Начал сеньор Фернандо общение с корешами с жалоб на свирепого кровавого меня. — И ранил Сильвию. Причём просто так, стреляя наугад, без смысла. После чего его человек пристрелил Пабло. И если вы считаете, что угроза не серьёзная, и мальчишка не посмеет — сразу говорю, посмеет. Он безумен, готов идти на любую гадости и подлость, и единственный человек, способный его остановить, в больнице без сознания.
На меня с двух стен смотрели фейсы до боли знакомых персонажей: Октавио Феррейра, потенциальный тесть (не исключаю, в теории всё возможно), дедуля Герберто Ареола, Фрейя считает его главным в этой компании, несмотря на то, что со стороны смотрится как раз наоборот, Сэмюэль Абанкуэйро, мой самый заклятый друг, которого я рано или поздно, но уничтожу — в память о «Меридиане» и марсианских болельщиках под эстакадой. Как только получу возможность — так и грохну, дал себе этот зарок на развалинах «Меридиана», и ни перед кем не буду держать ответа. А также старый знакомый Валерио Батиста — с ним уже разок общались, и ему наше общение не понравилось. А потому он самый адекватный из всех, на его благоразумие я рассчитывал больше всего — дедуля должен потянуть на дно остальных, особенно «ястреба» Абанкуэйро.
— Сеньоры, должна сказать, это были приватные переговоры сеньора Шимановского и клана Ортега, я никого не собираюсь защищать, а равно подставлять, против воли. Всё только по соглашению трёх сторон. — А это, разумеется, Селена. — Моя защита включится только по результатам ваших переговоров, до этого момента каждый из вас сам по себе, и прошу не впутывать мой клан в ваши дрязги.
— Селена, какие к тебе претензии? — примирительно улыбнулся Ареола.
— Я так, на всякий случай. У меня пять конвертопланов, четыре из них подлетают к куполам, под которыми ваши поместья, но пока я не отдавала приказа причаливать, и прошу не сбивать их. Я не работаю на клан Веласкес, как бы ни казалось логичным со стороны.
— Замяли. — А это Батиста. — Селена, без претензий, у тебя репутация той, кто ВСЕГДА держит слово. Фернандо, что по этому упырёнку?
Сеньор Ортега посмотрел на меня через плечо и обернулся к своим. «Упырёнок» стоял пред ними, так же, как и сам дон.
— Мы капитулировали. Наш клан вышел из борьбы, и я сейчас отдам приказ всем, кому могу, о том, чтобы покинули возможные места, где будет идти противостояние. Этот малолетний демон НА САМОМ ДЕЛЕ мог грохнуть всех, кто укрылся в моём доме! — В голосе охренение. А значит всё получилось, операция прошла успешно.
— Прошу прощения, сеньор! — влез я. — Не грохнуть. Зачистить!
— Зачистить… — тяжело вздохнул Ортега, соглашаясь. — Поняли? Зачистить!
— Сеньоры! — а теперь к оставшимся «шахматистам» обратился я. — Вы получили запись? Я послал её вам всем с началом штурма поместья Ортега. Как понимаете, я здесь не просто так, и вас буду зачищать не просто так. И никаких угрызений совести и воззваний к разуму — вы обманули. ВЫ! — выделил я это слово. — Предали. Ударили в спину через два часа после обещания не ввязываться в творящийся переворот. И я не собираюсь выяснять, коллективное это было решение, или на себя взял ответственность кто-то один — вы все дерьмо, а я не ассенизатор, чтобы разбираться в его сортах. Потому мои условия, и они не обсуждаются. Либо вы капитулируете, либо ваши семьи будут зачищены. Третьего не дано.
— А силёнок хватит? — Разумеется, это дон Абанкуэйро. — Или ты думаешь, что сможешь с наскока взять и наши купола? Да мы уже повязали у себя вашу… Как они сказали… «Группу встречи», вот!
— Они живы? — холодно и почти равнодушно осведомился я. И мне на самом деле было почти всё равно.
— К сожалению. — Сеньор со вздохом развёл руками. — Они сдались, видя, что обложены и сопротивление бесполезно. А мы пока ещё чтём слово «честь кабальеро» и не убиваем добровольно сдавшихся. Для некоторых это не пустой звук.
— Хорошо, не убивайте их. Санкции к вам будут мягче. — Я был убийственно холоден при этих словах, и не спрашивайте, чего это стоило. Но люди сейчас — просто ресурс. Фигурки на доске. Враг съел твою пешку? Слона? Ладью? Обидно, но и только. Это шахматы, и на доске — фигуры. Важна же только партия, только её итог.
— Дерзок! Как же он дерзок! — прокомментировал дедуля Ареола.
— Да, кстати, Хуан, я пока не задержал твоих людей у себя под куполом, но они вычислены и окружены. И будут уничтожены, как только попытаются сделать хоть шаг в сторону нашей взлётной палубы. — А это спокойно констатировал Батиста.
— И что вам мешало уничтожить их? — с иронией спросил я — было интересно.
— Нежелание проливать кровь, — скривился дедуля. И всё испортил, добавив тише: «Раньше времени».
— Эх, сеньоры-сеньоры! — картинно вздохнул я. — Какие же вы… Глупые. — Я прошёлся по кабинету и сел в хозяйское кресло. Селена стояла, как и вошла, прислонившись к косяку у самых створок, сложив руки перед грудью, получая от концерта удовольствие, а Фернандо Ортега встал по центру кабинета, на середине пушистого натурального лежащего здесь ковра.
— Почему это? Просвети нас? — ухмыльнулся Ареола.