Страница 49 из 95
— Евгений Иванович, к сожалению мой путь во власти омрачён одновременно двумя факторами, террористической атакой на планету, и организацией внутреннего переворота, и за обоими этими событиями стоит Восточный Союз, поставивший целью ослабление нашего государства. Я в состоянии удержать власть на Венере, задавив всех врагов и купленных Союзом представителей аристократии, но, к сожалению, не всесильна. И очень прошу поддержки и помощи. К Земле в данный момент движется наша эскадра, перевозящая войска. Мы прогнозируем локальные боевые столкновения, в результате которых Союз может открыть огонь по этой эскадре, либо сам, либо через прокси, передав высокоточное оружие террористам. Я прошу оперативно организовать внеплановые учения наших космофлотов, и усилить нашу эскадру на время полёта вашими лёгкими крейсерами «Чебаркуль» и «Вязьма», находящимися неподалёку. У нас общий враг, этот враг зарвался и готовит мировой передел, и в наших общих интересах поставить его на место. Надеюсь на вашу поддержку и понимание. Конец сообщения.
Жан-Поль выключил оборудование. Все, находящиеся в помещении штаба, а мы были, конечно, тут, молчали. Первой выдохнула и подала голос Сирена:
— Ну вот и всё, детки. Дело сделано. Мы сделали этот шаг, казавшийся самым сложным. Всех поздравляю.
— Так точно, сделали, — подтвердил я, подошёл к высочеству и по-хозяйски её обнял. Она с удовольствием приникла ко мне.
— Сеньора? — Оператор протянул Сирене капсулу с записью.
— Жан-Поль, спасибо. Пока можешь ехать домой. И не забывай обо всех расписках. — отпустила она его
— Такое забудешь. Ваше высочество, ваше превосходительство, Хуан… — раскланялся чел с присутствующими в порядке старшинства статусов и вышел.
— Пойду и я. В Москве почти семь утра. Минут пятнадцать сообщению лететь, а надо закодировать ещё. Чтобы к десяти они его получили, дешифровали и передали на стол президенту. Ох уж эти республиканские порядки!..
— Сирена, до завтра. И спасибо! — улыбнулась ей Фрейя. Я же в свою очередь просто кивнул.
— Всем спасибо. До завтра. Подходите к семи-восьми часам. — А это я отпустил помощников.
— Есть, сеньор!
— Да, сеньор!
— Слушаюсь, сеньор! — ответили две девушки и парень из аппарата королевы. Фрейя промолчала, а значит приказ обязателен к исполнению.
Когда мы остались одни, Фрейя потянула к штабному столу, с которого смахнула все голографические поля и прыжком уселась на него, протянув руки: «Обними меня». Я подошёл, обнял.
— Хуан, ты не забыл про свой день рождения? — прошептала она на ухо.
— Скажем так, я о нём не думал, — признался я. — Не до дня рождения сейчас.
— То есть забыл, по сути, да? — улыбалась она, словно хитрая лисичка из детской книжки.
— Можешь считать и так. Не стану спорить. — Ибо и правда, как началось с детьми и школой — двадцатое июня перестало иметь какой-либо смысл, как совершенно не важное на фоне творящегося трындеца.
— А я не забыла. — Она обхватила меня ногами и принялась расстёгивать рубашку. Рубашку я поменял, как вернулся во дворец — чтобы без палева. И сейчас был в форменной от департамента, к какой привык по корпусу. Расстёгивалась она точно также, как и тонкая наношёлковая деловая, хоть и была грубее. Выправила оную из брюк — брюки оставил от Кутюр, не стал менять. Провела ладонями по груди, по кубикам пресса. И, скажу откровенно, её тёплые нежные ладошки ни в какое сравнение не шли с нежной похотью машины-убийцы.
— Хуан, я помнила про твой день рождения, — тихим вкрадчивым голосом призналась маленькая богиня. — Но подарок, увы, даже придумать было некогда, не то, что организовать. Давай я позже его организую… Скажем, сходим куда-нибудь в театр? Или в оперу? Как только всё закончится?
— Никогда не против. — Я тоже не скучал и нежно гладил её колени и выше, задрав юбчонку. Да, и ножки у Мышонка куда лучше, чем у некоторых… Генетических Веласкесов. Роднее, что ли. Человечнее.
— Но это не дело, оставлять человека в день рождения без подарка, согласись? Особенно когда ему исполняется двадцать.
Сложно спорить. Я молчал, а руки мои тем временем прошли мимо опасного места и поднялись чуть выше, обняв её за талию.
— Мне нечего дарить, но я хочу подарить куда больше, чем какую-то вещь, пусть и с намёком, — закончила она. — Хуан, с днём рождения! — И притянула меня к себе.
А тут лукавство. Королевы никогда не дарят ничего без смысла и подтекста, и её подарок сейчас также был со смыслом. Но мне нравился этот смысл. А ещё нравилось, что именно сегодня, в такой замечательный день, она станет моей женщиной. Моей женщиной в прямом смысле слова, без кавычек, и не надо говорить, что давно пора было, чего так долго тянула? То и тянула, и я не торопил. Ещё этим утром она была всего лишь принцессой, одной из четырёх, знакомых мне. А сегодня, вот прямо сейчас… В общем, не являясь королевой, сейчас мне по сути отдалась глава государства.
Хороший подарок! Истинно королевский.
Кажется, это будет самый замечательный день рождения в моей жизни!..