Страница 42 из 95
Я встал в секции журналистов. Это отдельный закуток сбоку от амфитеатра зала заседаний, вдающийся в стену, чтобы не мозолить глаза сеньорам сенаторам. С противоположного от нас конца — зона гостей, где и будет сидеть и ожидать окончания охоты Фрейя. Мне туда нельзя — статусом не вышел. Потому я опёрся спиной о стену и стал ждать, не ведя никакой журналистской работы, в пику тому, что было написано на бейджике. Там были стулья, и ложа полупустая — свободных мест куча, но так, как весь на нервах, садиться не стал.
А вот и она, дочь Одина Великого. Визажист поправил косметику, сама Мышонок не в пример моему прозвищу пришла всебя, и вышла в зал с уверенностью милиотонной каменюки в своём праве рассекать облако Оорта. Будет бедный тот, кто её попытается остановить или перекроет дорогу! Вальяжно от бедра прошлась к трибуне (той самой, с которой совсем недавно выступало трое капитанов столичных фан-клубов городских команд Примеры). Сейчас, разумеется, вся охрана здания была наша — никто не мог даже рыпнуться, не то, что не допустить к микрофону. С её появлением гул в зале стихал, и когда дошла, превратился в тягостное молчание.
— Сеньоры, добрый день, — пронзительным взглядом осмотрев амфитеатр произнесла Фрейя. О, что это за взгляд! «Я вас хочу схарчить, как лев зебру, но пока повременю. Но вы имейте в виду!» Моя миссия по накручиванию сеньориты завершилась успешно, ура-ура! — Трансляция началась? — Это, нахмурившись, в сторону. Ей отвечали прямо в уши, и она удовлетворённо кивнула. — Хорошо.
Прокашлялась, вздохнула, собралась с силами и продолжила:
— Итак, уважаемый Сенат, сейчас на всех государственных каналах произошло прямое включение, нас смотрит вся планета, потому буду краткой. Каждый из вас, и, наверное, не только вас, а ещё и множество людей на планете, пытается понять, что же такое происходит? И я здесь для этого — дать ответ. Недавно, глядя на ошибки в работе некоторых наших силовых служб, и главное, на ошибки в работе их информационной поддержки, я сделала вывод, что правда — очень ценный ресурс. Иногда недоступный сильным мира сего. И что с помощью правды иногда, если знать как, можно достигнуть куда больших результатов, чем любой ложью и недосказанностью. Во всяком случае, при игре вдолгую, а я планирую задержаться на этой планете и на этом свете ещё немало.
Интересное вступление. Заинтриговала. Особенно тем, что использовала в речи пару моих собственных оборотов в качестве заготовок.
— Итак, почему вы здесь, и более, почему вы здесь ТАК! — зыркнула она, и из глаз её посыпалась ненависть. — Потому, что моя мать сейчас без сознания. Врачи за неё борются, и в данный момент ввели в искусственную кому.
Снова оглянула зал. Там как раз поднялись недовольные шепотки, но под тяжёлым взглядом наследной принцессы, борющейся за выживание семьи, шептания прекратились.
— Венера не может жить без главы государства. Венера — сверхдержава, а у любой сверхдержавы ВСЕГДА должен быть направляющий и корректирующий лидер, как дирижёр у оркестра. — А это не в мой огород камень? — На планету осуществлена террористическая атака, захвачена школа с заложниками. На наши объекты на Земле в любой момент могут напасть местные фанатики, а счёт персонала там исчисляется десятками тысяч. Да и дома, в конце концов, не всё гладко — кто-то шатает государство, продавшись иностранным разведкам, работая в интересах наших врагов. И в этот момент Венера осталась без человека, могущего отдать приказ армии начать войны и бомбардировки? И тому, кто должен занять это место, не дают это сделать, устроив пассивный саботаж? Сеньоры, вы не охренели?
Пауза. Снова гул, но возмущение тихое, спокойное, без выкриков. Фигуры ангелов с «жалами» в зале не располагают к активному словесному поносу без смысла.
— Сейчас все любят ссылаться на нашу конституцию, по поводу и без, — продолжила принцесса. — Особенно показывая, где и в каких местах она нарушена. Так вот, я тоже читала эту книжицу, и, может быть для многих это станет откровением, нашла там интересные строки. Что во время войны, катаклизма, чрезвычайных ситуаций антропогенного характера, и вообще любого события, способного негативно повлиять на безопасность и интересы государства, в случае, если государственные институты не могут работать в требуемом ситуации аварийном режиме, глава государства имеет право ввести прямое правление до устранения последствий бедствия и прихода управления планетой в нормальный режим. Почитайте эту книжицу, сеньоры, вы будете удивлены, какие там заложены интересные механизмы! И сейчас, под угрозой начала военных действий, провокаций на Земле, и с учётом террористической атаки, я, как единственный возможный легитимный глава государства во время нетрудоспособности королевы, согласно основному закону страны, ввожу особые меры по принуждению ответственных государственных органов к их собственной деятельности. А именно, я ЗАСТАВЛЯЮ Сенат делать то, для чего Сенат был создан, для чего сенаторы наделены соответствующими полномочиями, как бы ни саботировали они, то есть вы, свою работу.
— Перевожу для особо одарённых, — ещё более презрительный взгляд и игнор вновь поднявшейся волны в зале. — Вы — парламент планеты. Представители всех регионов, всех слоёв населения. За каждым из вас избирательный округ с примерно миллионом населения. Вы ОБЯЗАНЫ собираться в этом зале и принимать законы, требуемые для работы государства! За это получаете немалое жалование, и как морковка пред осликом, и ни для кого это не секрет, хотя вслух не принято говорить, у каждого из вас есть парламентские откаты. Вы имеете много, очень много, сеньоры, и не надо МНЕ рассказывать, какие вы все бессребреники. У вас колоссальная власть. И всё это вам даётся только при одном условии — вы должны ОБЕСПЕЧИТЬ БЕСПЕРЕБОЙНУЮ РАБОТУ ГОСУДАРСТВА!!! Всего лишь. Не так много на самом деле. И именно сейчас, в данный момент, когда судьба страны на волоске, вы дружно высказали своё «фи», отказавшись собираться, набрать кворум, по самому важному вопросу, чуть ли не единственному, ради которого существуете в условиях государственного форс-мажора. И я могу расценивать этот поступок только как предательство интересов королевства, госизмену — иного не дано.
— Заткнулись все! — не выдержала и рявкнула она, ибо начался гам — осмелевшие сенаторы начали выкрикивать что-то, а несколько особо смелых даже вскочили, размахивая руками.