Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 28

— Ваше Высочество?.. — Максим Леонидович поочерёдно смотрит то на меня, то на Диму. — Что произошло?

— Как он уклонился? Ты что-нибудь видел? Ничего не понимаю… — шепчется взбудораженная толпа родственников, следящих за поединком.

— Надеетесь, что сдохну во второй раз? — я обращаюсь к ним. — Не дождётесь!

— Иди сюда! — мне вновь с трудом удаётся разобрать ор своего брата, поднимающегося на ноги.

— Я не понимаю, что ты говоришь, — дублирую свои слова жестами. — Что ты там мямлишь? Сдаёшься?

— Прими свою судьбу и сдохни уже! — провокация удаётся, и Дима открывает «забрало» шлема, дабы донести до меня свои мысли. — Умри-и-и-и!!!

— Попался, дурачок, — я коварно улыбаюсь и активирую искру во второй раз. — Чем бы заткнуть твой грязный рот? М-м-м? Сейчас подумаем…

Под оглушительный бой курантов я поднимаю с пола одну крупную маслину и аккуратно кидаю её в открытый хавальник братца. Она уютно располагается в его гортани, полностью перекрывая её.

Вторая активация намного быстрее сжигает немногочисленные остатки энергии моего сосуда. Похоже, для нормального использования искры нужно много тренироваться, чтобы расширить «бак с топливом». Но ничего, когда я вернусь в свой мир, у меня будет много времени…

А пока это самое время вновь идёт своим чередом, позволяя Диме понять, что он вот-вот задохнётся. Этот идиот зачем-то бьёт себя по груди, но его жалкие попытки не производят никакого эффекта, ведь лёд бьётся о лёд, не передавая импульс в грудную клетку, а виной тому магия.

Нерадивый братец падает на колени и пытается выплюнуть маслину, но она крепко сидит в его трахее, не давая вздохнуть. Жалкое зрелище. Однако этот двуглазый сам выбрал свою судьбу. Мне до него нет никакого дела, и жалости к этому мусору я не испытываю.

— Да что происходит?! — возмущается мой дядя, похожий на «Весёлого Молочника». Так его Андрей и называл, ведь как ещё можно охарактеризовать низкорослого, пузатого мужичка с белыми закрученными усами. — Дима, что с тобой?!

— Он немного устал, дайте человеку отдохнуть, — отвечаю я и подхожу к своему гробу, на котором много хромированных вставок, позволяющих разглядеть собственное лицо. — Хм, все белобрысые, а я тёмненький… Теперь понятно, откуда подозрения насчёт моей родословной… Да, ростом не вышел, но зато морда симпатичная… Теперь-то я точно найду свою судьбу! Хотя кто посмотрит на двуглазого и волосатого выродка?.. С другой стороны, мне уготована судьба героя, так что кто-нибудь да клюнет. Но сперва надо вернуться домой.

По человеческим меркам мой сосуд очень даже привлекательный, и это несмотря на относительно низкий рост. А хитрый и проницательный взгляд позволяет буквально гипнотизировать людей… Нос картошкой немного портит картину, но в целом всё не так плохо, как могло бы быть.

— Помогите ему кто-нибудь! — требует дядя.

— Никому не вмешиваться! — тут же отрезаю я. — Максим Леонидович, если кто-то ослушается, стреляйте без предупреждения.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — начальник СБ склоняет голову и достаёт пистолет-пулемёт, спрятанный под пиджаком.

Дима тем временем перестаёт поддерживать заклинание, и его броня исчезает. А сам он бьёт себя в грудь изо всех сил. Мне казалось, что одной маслины будет достаточно, но этот гад оказывается живучим, точно таракан, и всё-таки выкашливает её.

— Сука… Ублюдок… — брат медленно встаёт на ноги.

— А теперь я вам продемонстрирую, что случится с теми, кто решит меня предать, — договариваю фразу и в третий раз активирую искру.

Энергии почти нет, но мне много и не надо. Я хватаю подсвечник с острыми краями и бегу к Диме. Мне рассказывали, как работает остановка времени, и сейчас я хочу проверить теорию на практике.

Когда между нами остаётся меньше трёх метров, я деактивирую искру и метаю подсвечник прямо в брата. Снаряд застревает во временной аномалии. С каждой долей секунды его импульс возрастает, а в самом конце его кончики начинают святиться.

Следует громкий хлопок. Подсвечник на гиперзвуковой скорости сталкивается с «арбузом» на шее брата, разрывая его на части. Сам же снаряд улетает прочь, проделываю дыру в каменной стене. Обезглавленный Брат падает на пол, теперь он уже не встанет. Никогда.

— А-а-а!!! Дима! Не-е-ет! — верещат мои сёстры и тётки, видимо, брата они любят сильнее. Точнее, любили.

— Надеюсь, более никто не желает бросить мне вызов, — с холодным и безучастным выражением лица снимаю с трупа печатку правителя, надеваю на свой палец и направляюсь к выходу. — Служите мне, и я воздам вам за дела ваши. Предайте меня и умрите в муках. Выбор за вами.

Пока все отходят от глубокого шока, я размеренной походкой иду к массивный деревянным дверям, стараясь справиться с дикой усталостью.

Эти двуглазые даже не поняли, что произошло, и это хорошо. На данный момент я выгляжу значительно сильнее, чем есть на самом деле. Нужно как можно дольше сохранять эту иллюзию. По крайне мере, пока я не доберусь до моста между мирами.





Кстати, о нём… Надо покопаться в воспоминаниях Андрея, наверняка там есть информация о его местонахождении. Надеюсь, мост близко. Этот мир мне немного нравится, но я должен вернуться домой.

— Да не… Как так?.. Вы это серьёзно?.. — разговариваю сам с собой, стоя у дверей. — Не верю…

— Ваше Высочество, с вами всё хорошо? — сзади подходит Максим Леонидович.

— Ты! — поворачиваюсь к нему и тыкаю прямо в лицо, забывая про все нормы приличия. — Сейчас же ответь: где находится мост между мирами?!

— Мост?.. — хмурится начальник СБ. — Я не совсем понимаю, о чём вы, Ваше Высочество, но могу уточнить у своих людей…

— Нет, нет, нет… — хватаюсь за голову. — Вы, идиоты, ещё не нашли его?! Мать моя женщина… Как… Да чем вы, сука, занимались столько времени?!

— Ваше Высочество, я не понимаю… — по его лицу ясно, что он ничего не слышал о мостах между мирами.

— И что теперь делать?.. — от отчаяния облокачиваюсь на дверь.

— Врача вызывали?! — с этими словами женщина средних лет в белом наряде открывает ту самую дверь.

Я падаю на землю и открытыми участками кожи чувствую неприятное жжение. Оглядываюсь по сторонам и вижу белое полотно, укрывшее всё вокруг. Оно буквально везде! И на земле, и на крышах, и даже на шапке миловидной докторши-брюнетки с шикарными бёдрами.

— Ваше Высочество! — Максим Леонидович бросается ко мне и подаёт руку. — Дура, ты что наделала?!

— Я… Я… Я не знала… — у врача вся жизнь перед глазами проносится. — Ваше Высочество, умоляю, простите меня!

Она голыми коленями садится в это белое нечто и хватает меня за руку. Эта хрень, которую тут называют «снегом», падает с её шапки мне прямо на лицо. Сперва я чувствую жжение и не понимаю, чем оно вызвано, но затем всё встаёт на свои места.

— Как же холодно! — я подскакиваю, да так, что Максим Леонидович и докторша от неожиданности садятся на пятые точки прямо в снег. — Какого хрена тут происходит?! Почему здесь так холодно?! Ненавижу мёрзнуть!!!

— Ваше Высочество, так ведь зима, — Максим Леонидович поднимается и отряхивается, а врач всё ещё сидит и пытается понять мою реакцию.

— И когда она закончится?! — моему негодованию нет предела.

— Сейчас декабрь, — поясняет начальник СБ. — Снег будет лежать ещё месяца четыре.

— Сколько?!

— Для Мурманска этого вполне нормально, — он пожимает плечами.

— Не-не-не… Я на такое не подписывался! — разворачиваюсь и иду обратно в зал.

— Ваше Высочество, куда же вы? — Максим Леонидович идёт за мной, докторша старается не отставать, ибо хочет узнать, какое наказание её ждёт.

— Вы не нашли мост и предлагаете жить в этом сраном Мурманске?! — бурчу себе под нос. — Нахрен Мурманск! Нахрен снег! Нахрен холод!

— Ваше Высочество…

— Разбудите, когда найдёте мост, — под ошарашенные взгляды слуг и родичей я залезаю в гроб и закрываю крышку. — Пошло оно всё в жопу! Меня к такому не готовили…

Глава 2. Как можно здесь жить?.

— Ваше Высочество… — у Максима Леонидовича ко мне много вопросов, и он не знает с какого начать и какое-то время просто молчит. — Что прикажете делать с трупом вашего брата?