Страница 42 из 47
Раздался металлический смешок, и на плече Ичиго возникла уже привычная тяжесть, как и легкая боль от того, что кожу пронзили маленькие, но острые коготки. Мерзкая маска Риендо возникла перед его лицом, сунув нос в бумаги.
— Шинигами думают-думают, что вы видите будущее. Ваш брат-брат думает, что вы видите будущее.
— И какой вывод ты сделал из этого? — Ичиго отпихнул морду Пустого от бумаг.
Моно подставился под его ладонь, словно домашний зверек. Этот вастер-лорд был чертовски умным, всегда зная, что от него хочет новый хозяин, и как себя вести, чтобы заслужить похвалу.
— Я должен быть послушным, тогда всё-всё будет хорошо. У меня.
— Правильно. У меня для тебя кое-что есть, Моно.
Пустой возбужденно прыгнул на стол, размахивая хвостом из стороны в сторону. Его маска поворачивалась в разные стороны, отчего он напомнил Ичиго щенка. Всё же ему нравились собаки.
— Гра-а-ах!
Айзен сделал глоток чая, для разнообразия, но почти мгновенно скривился. Мятный. Стоило добавить работы Йошико за эту мелкую подлость.
— Б-больно, хозяин…
Небольшая гусеница проникла в дыру Моно, и неспешно прогрызла себе путь прямиком к голове. Наверняка, для Риендо это было не самое приятное ощущение, Ичиго представлял, насколько больно и мерзко ощущать, как гусеница ползает внутри твоего тела, извивается под кожей. Пустой извивался от боли на столе. Реяцу Айзена не позволяли не испытать боли, к сожалению, его способности были крайне жестоки, и даже если бы хотел, Ичиго не смог бы убрать этот фактор.
— З-за что…
Голос Моно стал плаксивым и больным, чего от пустого не ожидаешь. Зеленая кровь струилась из его дыры и сквозь отверстия в маске, а тело сильно дрожало. Ичиго улыбнулся, не пряча лицо за веером, и нежно погладил маленькую голову твари.
— Я похож на идиота, Моно? Ты ведь ранее служил Гаррасу, так? — Риендо активно замотал головой. — Может, и не так, но ты размышлял об этом. Это подстраховка твоего послушания, Моно. Вскоре гусеница отложит яйца и умрет, ты этого даже не ощутишь. Но, если ты посмеешь совершить такую глупость, как предательство, из яиц вылупятся бабочки. А дальше… думаю, ты помнишь, что случилось с Пустыми, которых касались мои красавицы.
Айзен продолжал гладить Риендо, как щенка.
— Ты ведь сам говорил, что будешь послушным и полезным. Это всего лишь подстраховка. Не делай глупостей, и ты будешь жить.
Риендо вздрогнул, услышав собственные слова из чужих уст. Глаза Айзена снова стали глазами Пустого.
— Тебе не стоило угрожать мне жизнями моих паучат, Моно. Я ненавижу, когда меня пытаются шантажировать.
— П-простите, хозяин… Моно не будет-будет совершать больше глупостей.
— Умница.
Можно было даже пережить мятный чай ради такого дня.
— Но… хозяин… разве от этих… насекомых, не исходит ваша реяцу? Ваш брат узнает-узнает её…
— Разве ты не умеешь скрываться? Учись прятать их реяцу. Считай это проверкой своих способностей, Моно.
— Я понял-понял…
Риендо пожалел о своём решении, да было поздно. Осталось лишь тихо дрожать под чужой ладонью, проклиная свою глупость.
-----_-
— Я… капитан?
Саджин неверяще слушал главнокомандующего, но из головы выветрелись все разумные мысли. Он мог только повторять про себя основное. Он не слышал, как Ямамото объявлял об экзамене не только ему, но ещё и нескольким другим шинигами рядом, не мог обратить внимания.
— Я стану капитаном? — спросил он самого себя невольно, стоило собранию капитанов, на которое его внезапно пригласили, закончиться.
Позади раздался смешок, отчего Комамура дёрнулся. Капитан Айзен шёл неподалёку от него, пряча лицо за изысканным веером внезапно нежно-зелёного цвета. Саджин не смог не опустить вопросительный взгляд на него. Это было мелочью, но Саджин много раз видел капитана Айзена, он всегда ходил с веерами, но обычно они сочетались с его огненно-рыжими волосами, а сегодня… Ичиго вздохнул, со щелчком закрывая веер.
— Подарок Укитаке-тайчо. Неужели совсем не подходит?
— Нет, что вы… просто непривычно.
Совсем не подходит. Но не мог же он это сейчас вслух признать. Айзен разочарованно хмыкнул, рассматривая веер.
— Мне тоже так казалось, но Укитаке-тайчо выглядит таким счастливым, когда я ношу его подарок. В последнее время он совсем слёг, хотелось хоть немного его порадовать.
Саджин признал, что это аргумент. Добрый капитан тринадцатого отряда нравился ему. От него почти не пахло безумием, запах крови исходил только из-за болезни. Порадовать его такой мелочью казалось невероятно человечным, что уже не сочеталось не только с образом, но и истинной сущностью Айзена.
— Вы что-то хотели, капитан Айзен?
— Просто предупредить насчёт экзамена. Прошёл уже месяц, как закончилось то безумие с Пустыми, — Айзен хмыкнул, постучав кончиком веера по подбородку. — И я не спарринговался с Зараки тоже месяц. Он сейчас возбужден так, что, с огромной вероятностью, на экзамене ты сразишься с ним. Другие назначенные на должности ему не интересны.
— А ваш бра?..
Ичиго улыбнулся. Саджин и сам уже понял: капитан Айзен пришьёт Кенпачи на месте, если тот хотя бы дёрнется в сторону его младшего брата.
— Спасибо… за предупреждение…
Приподнятое настроение стало скатываться в пропасть. Комамура точно не желал встречаться с Зараки на экзамене… В голове возник внезапный вопрос.
— А вы планируете участвовать в экзамене?
— Мне запрещено.
— Что?
— Главнокомандующий запретил мне с кем-либо сражаться на экзамене, потому что шинигами, не подготовленный к особенностям моего зампакто, может погибнуть сразу, или повредиться рассудком.
Комамура вспомнил ту алую волну и что происходило с Пустыми, когда та их настигала, и невольно кивнул. Он определенно не хотел встречаться на поле боя со старшим Айзеном. Тот убьёт и не заметит даже… Лучше уж с Зараки.
Ичиго вздохнул.
— Мне даже запретили сражаться с братом. Это грустно.
Он хочет убить своего брата? Взгляд Айзена скис.
— Да что с вами всеми не так? Почему вы сразу думаете об убийстве? Почему вы не думаете, что я беспокоюсь или хочу помочь ему?
— Кхм…
Саджину стало неловко за свои мысли. Действительно, с чего он так сразу-то? Все знают, что братья Айзен очень привязаны друг к другу… Он просто…
Айзен вздохнул.
— Забудь. Я просто хотел предупредить тебя. Не волнуйся, я поговорю с Кенпачи, он не сильно тебя покалечит, нужно просто устроить шоу.
— Вы… верите, что я сдам?
Комамуре вспомнился тот слух. Капитан Айзен видит будущее. Значит ли это?..
Ичиго улыбнулся странной улыбкой.
— Я знаю.
Груз упал с плеч Комамуры.
— Спасибо.
— Если благодарен, постарайся отправить этого придурка на больничную койку хотя бы на неделю. Я устал отстраивать стены третьего отряда.
========== Часть 20 ==========
Под покровом ночи мелкий Пустой легко перебегал с крыши на крышу бараков, оставляя мелкие, почти незаметные царапины когтей от неловких движений. Противные личинки, что отложила уже мёртвая гусеница, ползали под кожей, щекоча внутренности, стоило Риендо по глупости хотя бы на мгновение допустить мысль о том, чтобы бежать. О предательстве он вообще старался забыть, запереть эту страшную мысль на тысячи замков, и ключ выбросить подальше, а иначе трижды проклятые личинки начнут грызть его с живым энтузиазмом…
Он проник в открытое окно, в котором до сих пор горел свет одинокой свечи, и вздрогнул. Взгляд его хозяина был мрачным, а лицо напоминало маску даже больше, чем морда Моно, отчего всё тело мелкого Пустого стала бить неконтролируемая дрожь. Хозяин ещё не ощущал его, но понимание того, что тот зол, пугало до невообразимого ужаса, ведь значит тот точно сорвётся на нём, если Моно что-нибудь не придумает…
— Х-хозяин…
— Моно, тебя давно не было видно. Я уж думал, что ты залёг на дно, — равнодушным голосом протянул Айзен, но Риендо не обманывался этим тоном.