Страница 40 из 47
Или завистливые. Открытые части тела Саджина показывали покрытый грязью и кровью мех, с колтунами и проплешинами.
— Где он?
Саджину понадобилось пара секунд, чтобы понять суть вопроса.
— На десять часов, высоко в небе, похож на орла. Очень быстрый.
Капитан Айзен усмехнулся.
— Посмотрим, кто быстрее. Офицер Комамура, приказываю отступить. Третий отряд закончит начатое, — Ичиго смерил взглядом огромную фигуру в порванной тканевой маске, что открывала взгляду русый мех. — Все раненые в четвертый отряд. Состояние?
— Я могу сражаться, — клацнул зубами Комамура.
— Очень рад, — кивнул Айзен. Не было времени на сантименты, если говорит, что может — значит может, сдохнет — его вина. — Направляйтесь в сорок четвертый район, помогите лейтенанту Кучики.
Саджину не нравился капитан Айзен. Он напоминал ему ядовитую бабочку. Красивая издалека, но если посмеешь приблизиться и коснуться, то тебе конец. Даже в мирное время от него пахло кровью и безумием, а от улыбки клыки Комамуры сводило. Это было не то безумие, когда кто-то смеется без причины, а после плачет, или сидит и пялится в одну точку. Безумие капитана Айзена сделало его человеком без человечности, Пустым в теле шинигами, не отличающим черного от белого, одержимого лишь своими желаниями, какими бы жуткими и жестокими они ни были бы. Не важно, стоишь ты на его пути или нет, если капитан Айзен захочет, то ты труп.
Запах безумия сам по себе напоминал кровь. Этот запах исходил почти от всех капитанов, от кого-то в большей, от кого-то в меньшей степени, но обладая такой силой, нельзя остаться в своём уме, это точно… Поэтому Саджину в принципе никто из капитанов, кроме Ямамото-сотайчо, не нравился. Но из-за сильного контраста между запахом крови и поведением Айзена, капитан третьего отряда заслужил его особую нелюбовь.
Ичиго улыбнулся, словно заметив что-то в его глазах, а Саджина прошиб холодный пот от этой улыбки. Волчье ухо дернулось, когда веер Айзена оглушительно щёлкнул, закрывшись, а следом он услышал подавленный шёпот одного из офицеров третьего отряда.
— Капитан снова это делает.
— Заткнись, не ты же жертва на этот раз. Наслаждайся спокойствием.
— С каких пор капитану нравятся собаки?
— Ну, он всегда был в большей степени собачником. Не замечал?
— Офицер Комамура, — позвал Айзен, и Саджин поспешно тряхнул головой, словно пытаясь сбросить с себя мерзкие оценивающие взгляды, — я, кажется, отдал приказ.
Одна из бабочек села на плечо Комамуры. От нее несло кровью и сырым мясом. Он, вроде как, слышал, что бабочки третьего отряда питаются фруктами, но больше в это не верил. Эти твари точно жрут плоть. И не только животных.
— Я… понял.
Комамура надеялся, что издевательское «хороший мальчик» ему послышалось.
— Капитан, вам паучат мало? — саркастически поинтересовался Арата, но его слабо ударили веером по лбу.
— Паучата — дети, а питомца у капитана ещё нет, — в тон отозвалась Юрико.
Ичиго в какой-то мере понимал Саджина, поспешившего свалить. Ему было смешно, но вот адекватному человеку было бы страшно слушать такие слова, сказанные настолько безразличным тоном. Ох, он автоматически начал запугивать Комамуру, его реакция сильно напомнила Сато, и Ичиго не сдержался.
— Капитан? — Йошико появилась в шаге от него. — Позволите?
— Пять минут. Не справишься — ты понижена в звании.
Кимура взглянула в небо, куда указывал кончик веера.
— Мне хватит трёх. Пожалуйста, наблюдайте за мной внимательно.
Маленькая фигурка шинигами метнулась в небо, где уже начал греметь искуственный гром Араты. Ичиго ощущал, что вастер-лорд прячется в облаках, но проигнорировал это. Если Кимура решилась попробовать себя, то не ему останавливать её.
— Иори.
— Капитан.
— Здесь их двое.
Сато посерьёзнел и мгновенно скрылся в сюнпо. Айзену почти стало смешно оттого, что ни его паучата, ни Комамура не ощутили второго. Странная реяцу…
— Гаррас говорил-говорил, что ты похож на нас, но не настолько же…
Она была за его плечом. Вастер-лорд был крохотным, размером с кошку, отчего нельзя было поверить, что он находится на столь высоком уровне. Он походил на обезьяну с длинными ушами и хвостом, и мерзкой смеющейся маской. Его дыра была прямо в животе. Пустой сел ему на левое плечо, вцепившись коготками в ткань хаори, так раслабленно, словно считал это абсолютно нормальным. Ичиго раскрыл веер, прикрывая низ лица.
— Ты не можешь быть шинигами. От тебя несёт-несёт реяцу Пустого, так несёт…
— Но я же шинигами, если ты не заметил.
Пустой склонил голову вбок.
— И зампакто есть-есть. И форма. Но ты же Пустой. Я чую.
— Почему Пустые нападают?
— Тебе интересно-интересно? В Уэко-Мундо сейчас гражданская война. Можно-можно сказать, что мы — беженцы, которые не хотят быть ни с одними, ни с другими, — хвост обвился вокруг плеча Ичиго, пока вастер-лорд продолжал объяснять скучающим тоном. — Вот и бежим-бежим, а тут вы. Но сдохнуть от рук шинигами всяко лучше, чем быть сожранным. Как Пустой может стать шинигами? Расскажи-расскажи мне.
— Неправильный вопрос.
— Понятно. Только в другую-другую сторону работает. Это неприятно.
— Что за гражданская война? Кто с кем воюет? Баррагран?
— У тебя-тебя устаревшая информация. Баррагран последние двести лет мёртв-мёртв.
Ичиго нахмурился. Этого не было, этого не должно было случиться. Почему второй Эспада мёртв? Что Соске творит, чёрт побери?!
— Новый Владыка — шинигами в белом-белом, пришёл в пустыню. А другая сторона — бунтовщики, они не хотят-хотят служить шинигами.
Такое… было раньше? Ичиго не мог сказать, да никто не смог бы сказать, кроме Айзена! Но нападений точно не было, как и смерти Барраграна…
Вот оно что.
Баррагран был Владыкой Уэко-Мундо, наверное, в прошлой временной линии Соске, подчинив его, избавил себя от проблем с другими Пустыми, а в этот раз совершил ошибку, сразу избавившись от него…
— Барраграна убил-убил не шинигами в белом, — смекнул о чужом ходе мыслей Пустой. — Это был другой вастер-лорд.
Ситуация была понятна. Пустые следуют за сильнейшим, Соске, без подчинения Барраграна, не смог доказать право силы, начался бунт. Но… Взгляд Ичиго стал насмешливым. Право силы? Его брат проиграет? Бред. Соске просто потребуется чуть больше времени, как он захватит власть.
— Так что тебе нужно, мелкая тварь?
Вастер-лорд не нападает, а мило разговаривает с ним? Почему Пустые, не обладающие чувством страха, предпочитают бежать, а не встревать в разборки между его братом и бунтовщиками? У Ичиго роилось сотни вопросов в голове, но снаружи он продолжал улыбаться и наблюдать за небом, где облака освещались фиолетовыми вспышками от битвы Кимуру.
— Я хочу-хочу жить, — выдал вастер-лорд. — Но я знаю, что не выживу, если всё продолжится в том же духе. Я сбежал, но рано или поздно придётся вернуться. Мне нужна-нужна твоя помощь.
— Потому что я тоже Пустой?
— И шинигами, да-да. Я не хочу быть очищенным и отправляться в Ад, я хочу жить, пускай и так, — хвост сжался на руке с такой силой, что начал причинять дискомфорт, но на лице Айзена этого не отразилось. — Я полезный, очень-очень. Меня никто не найдёт, если я сам не захочу, ты даже не чуствовал меня, а я следую за тобой уже четыре дня.
На этот раз взгляд Ичиго дрогнул. Четыре дня? За ним следил пустой четыре дня, а он ничего не заметил? Ничего, абсолютно ничего. Вастер-лорд сменил положение, чтобы его маска была прямо перед глазами Айзена.
— Думаешь, я тебе поверю?
— Вчера ты убил-убил Пустого, что контролировал воду. Позавчера ты убил Пустых, что становились молнией. А ещё-ещё ты скормил своим бабочкам трупы шинигами, что не успели стать духовными частицами, я видел-видел!
Одна строчка из всего этого трёпа могла мгновенно сделать из капитана Айзена приговорённого к смертной казни. Тварь действительно наблюдала за ним последние дни, а он и не видел. Может, просто убить его?