Страница 37 из 47
-----
Сой Фонг с огромным удовольствием передала всё, связанное с двумя информационными отрядами, под власть Ичиго. Он, скрывая обречённый вздох за веером, наблюдал за огромными кипами документов, что постепенно переносили в недавно построенное здание на территории третьего отряда. Это заняло не один день. Помимо документов, множество бланков о переводе в третий отряд легли на капитанский стол. Фонг передала ему в том числе и людей, бесполезных ей, но полезных для отряда, обретшего специализацию в информации.
Айзену понадобилось несколько лет, чтобы ознакомиться со старыми делами, разобраться в этой тонкой работе, и наладить собственную систему, в которой основой стали его бабочки. Для начала, он поделил свой отряд на подразделения, как и отряд тайных операций был поделён ранее. Разведывательное подразделение, что как раз и состояло из избранных, что получили бабочку шёпота. Именно так её назвали сами шинигами за крохотный размер и скорость, и Ичиго, махнув рукой, просто закрепил это название. Информационное подразделение, что отвечало за разбор всей полученной информации по архиву, и дальнейшие её хранение и поиски. Для них Айзен вывел другой вид бабочек, что был способен не только передавать, но и хранить некоторый объём информации. К сожалению, если уже использовалась функция хранения, то запомнить что-то другое они уже не могли. Также эти бабочки были довольно хрупкими, чтобы существовать вне здания, так что, несмотря на крайне полезное свойство хранения, они оставались исключительно частью архива и архивариусов. Их можно было отличить по чистым белым крыльям с алой окантовкой. Их прозвали бабочками памяти.
И также было связное подразделение, отвечающее за экстренную связь во время чрезвычайных ситуаций. Там Айзен не планировал ничего делать, вручив связным тех же бабочек шёпота, потому что, вообще-то, выведение не минутный процесс, а у него и так дел по горло. Хватит с них и этих, да и зачем связным бабочки вообще? Но связному подразделению не хотелось отличаться от двух других, да и просили они крайне настойчиво, так что Ичиго позволил им.
Он отдал отряд разведки Иори, а то мальчик что-то скучал много. Впрочем, тот был только рад. Ичиго стабильно каждый вечер получал на стол подробный отчёт обо всех ситуациях дня. Если бы этот отчёт увидел кто посторонний, то был бы в искреннем ужасе, и можно было понять его. Почти поминутно были расписаны каждые шаги старших офицеров каждого отряда, и Ичиго было почти интересно знать, как за несколько месяцев, Иори превращал шинигами в безликие тени, идеальные в слежке, но полностью лишенные каких-либо желаний и страха. Желаний — потому что никто не использовал полученную информацию в собственных целях, да и никому не раскрыл то, чем он занимается. Но Айзен не вмешивался, Сато очень уж нервно реагировал на внимание своего капитана.
Информационное подразделение изначально Айзен хотел отдать Хане, но после непродолжительных размышлений отдал его Йошико. Порядок для Канеко был близок к хаосу, а Ичиго нужно было, чтобы любая интересующая его информация была найдена меньше, чем через несколько лет с криком на весь Готей «Капитан, нашла!». Кимура подходила прекрасно.
Связное, не особо долго думая, Ичиго передал Арате. У Кондо было слишком много свободного времени в последние годы…
Жизнь налаживалась и была бы просто прекрасной не будь двух факторов, один из которых стабильно раз в неделю ломал стены и ворота в его поисках ради освежающей битвы, а второй в данный момент хвостиком ходил за ним, пародируя свою тётю. И если от первого фактора можно было избавиться банкаем, то вот второй приходилось терпеть с улыбкой на лице.
— Капитан Зараки, вы не можете каждую неделю приходить на территорию нашего отряда, ломая стены! — возмущённо воскликнул Бьякуя, скрестив руки.
Учитывая, что мальчик едва-едва дотягивал до груди Кенпачи, это выглядело минимум смешно. Но Айзен здраво беспокоился о том, что друг вполне может и напролом пройти сквозь Кучики к нему. Единственные дети, которых Зараки щадил, были Ячиру и Соске, за которого, лучше всех это понимал Кенпачи, Ичиго действительно мог убить. А вот Бьякуя не был в этой категории.
Не то чтобы ему было дело до чужой сохранности, но вот Соджун найдёт ещё причину ему мозг выносить…
Ичиго приблизился и положил ладонь на плечо юноши. Одна из алых бабочек села на чужую голову. Краем глаза Айзен заметил, как уголок губ Юрико дернулся.
— Бьякуя, спасибо за беспокойство, но позволь мне справиться с капитаном Зараки самому. Я же капитан, всё-таки, — он неловко улыбнулся.
У юного Кучики явно вертелось много возражений на языке, но правила приличия и понимание, что рядовой не может пренебрегать просьбой капитана, тем более на глазах стольких свидетелей, заставило его поклониться и уйти разочарованным.
— Ичи, вперёд! — выглянула из-за широко плеча Ячиру. — Давай веселиться!
— Зараки, Ячиру, не здесь, — Ичиго повернулся к Кенпачи. — На полигон. И одинадцатый отряд оплачивает стену.
— Как обычно, Айзен.
— Да-да!
Да… По крайней мере четверь бюджета одинадцатого отряда уходила в третий отряд, на постоянную отстройку. Насколько Ичиго знал, рабочие даже территорию отряда не покидали, обустроив себе небольшую базу, мол, всё равно вскоре явится капитан Кенпачи и что-то да разнесёт. Кеораку посмеивался и подначивал Ичиго писать в отчётах немного большее количество разрушений, или, хотя бы, добавлять процент за моральный ущерб. Знал бы он, насколько уже Айзен преувеличивает степень разрушений…
— Есть разговор, — без улыбки оповестил Кенпачи, спустя десять минут спарринга.
— Я уже понял. Ты слишком тихий сегодня.
— Что за херню творит твой брат?
Лицо Ичиго не изменилось, но по побледневшим пальцам, державшим катану, можно было оценить степень его спокойствия.
— О чём ты?
— Заканчивай спектакль. Я тебя знаю так давно, что это лицо на меня не действует. Я не идиот, что бы там ни говорили эти придурки, — Зараки резко прижал кончик Зангецу ногой к земле. — Слушай, когда сдох Шинджи, я смолчал. Он бесил его, бесил тебя, чёрт с ним, надо было держать язык на привязи. Когда подыхали люди в дальних районах, я тоже молчал. Раньше. Но тебе не кажется, что дело далековато заходит?
Ичиго вырвал Зангецу, планируя активировать шикай, но лезвие резко сжала чужая рука. Айзен молча смотрел, как по клинку потекли струйки крови.
— Не бесись, Айзен. Если ты будешь с ума сходить, как я, то кто проблему решать будет?
Это было почти ударом под дых. Зараки молча отпустил катану, спрятав и свою в ножны. Кончик лезвия медленно опустился к земле. Ичиго молча наблюдал, как кровь капает на песок.
— Ты совсем раскис в этом Готее, — фыркнул Кенпачи, и резко хлопнул ладонью по плечу Ичиго, отчего тот пошатнулся и сделал несколько шагов вперёд. — Расслабься. Расскажи мне уже, что происходит. Будем думать, как выкручиваться будем.
— Почему ты хочешь помочь мне? — глухо спросил Ичиго. — Ты ничего мне не должен. Ни мне, ни Соске. Ни к чему тратить свои время и силы. Если…
На этот раз прилетел подзатыльник. Ичиго дикими глазами взглянул на Кенпачи, не находя слов. С тех пор, как переродился, он успел забыть об этом ощущении. Никто бы не посмел дать подзатыльник капитану Айзену. Кроме, разумеется, Зараки.
— Придурок. Мы же друзья. Это нормально, что друг впрягается за тебя, даже если ты не прав. С правдами-неправдами мы разберёмся наедине. Сейчас нужно вытаскивать вас обоих из той ямы, в которую вы продолжаете закапываться.
Стало горько. Не так, как в тот момент, когда Ичиго понял, что ничего не исправил с Соске. Скорее, от себя. Ячиру, до этого наблюдающая за ними недалеко, шагнула в сюнпо, оказавшись совсем рядом, и взяла его за свободную руку. Детское личико смотрело на него без привычной за много лет улыбки.
— Я не понимаю, Зараки, — глухо ответил Айзен.