Страница 32 из 47
— Арата, Киске уже лучше?
— Вы сомневались в моих навыках, командир? Он сейчас полностью погружен в работу, отказываясь говорить с подчинёнными. Даже по делу. Всё сам, всё сам… Не ест, не спит, кажется, хочет заработаться до потери сознания.
Айзен кивнул. Как он и ожидал. Фонг, получив ответ на свой единственный вопрос, вновь продолжила мимикрировать под одну из его бабочек, не издавая каких-либо звуков, и не реагируя на изменившуюся атмосферу. Ичиго было непривычно видеть эту женщину такой… сломленной.
С одной стороны Ичиго понимал, что ему стоит искать способ вернуть душевное равновесие лейтенанту, чтобы и та в скором времени заняла капитанский пост, но с другой… это было совсем слабое желание, вяло тлевшее внутри Ичиго, видимо, остатки личности Куросаки, но Айзену было любопытно, насколько глубоко может пасть шинигами в пучину отчаяния. Странное и жестокое любопытство, которое было трудно усмирить.
— Капитан… — на его задумчивых словах Фонг встрепенулась. — Она сейчас в Мире Живых, я думаю. Это лучшее место, чтобы затеряться. Прекрасный расчет. Она смогла открыть путь, и найти способ вызволить и провести за собой Тессая. Неожиданно — от нашей то ленивой кошки, согласна?
Плечи лейтенанта подрагивали. Бабочки, сидевшие на ней, испускали в ночи слабое алое сияние, что придавало атмосфере жуткий вид. От мест соприкосновения кожи с многочисленными лапками шли тонкие алые линии, похожие на ветвистые ожоги от молний, с каждым мгновением наливающиеся цветом. Айзен наблюдал за этим, прищурившись. От Араты не исходило ни звука.
— Мы её не увидим в ближайшие годы… Впрочем, я всё ещё не могу поверить в то, что она помогала убийце. Возможно… Тессай работал не один.
Бабочки возбуждённо трепетали крыльями, когда Сой Фонг издала первый всхлип. Горечь утраты и боль предательства, её горе, многократно усиленные жестокой способностью алокрылых малышек, навалились на неё, низвергая в настоящее отчаяние. Лейтенант спрятала лицо в ладонях. На доски начали падать первые слёзы.
— П-п-почему… зачем он-на?..
Девушка привалилась к плечу Айзена. Её рыдание заглушалось чёрной тканью косодэ. Айзен дал ей время выпустить всю боль со слезами, после положив ладонь на голову. Его голос лучился искренним сочувствием и пониманием.
— Я надеюсь, что это лишь мои глупые домыслы, что я заразился вечным пессимизмом Киске, — в голосе Ичиго появились печальные неуверенные нотки. — Ведь, наверняка это ошибка. Ну, давай будем серьёзны, капитан не могла этого совершить, ты же и сама так думаешь. Я уверен, мы что-то упускаем. Капитан точно… точно…
Его тон и мнение сменились на диаметрально противоположные. Теперь Айзен словно пытался оправдать кошку. И это даже звучало искренне.
— Она… если она не была виновной, то почему не попросила нас о помощи?.. — раздался тихий надрывный шёпот Фонг. — Мы всегда были на её стороне. Тем более, мы могли бы добиться официального разбирательства над Тессаем! С твоей связью с кланом Кучики и… и…
Голос резко оборвался. Всхлипы постепенно затихали, и теперь по лицу стекали злые слёзы. Тон начал мрачнеть.
— Если Тессай действительно был невиновен, то мы бы это доказали. Выходит… она знала, что он ви…
Ичиго положил руки на плечи лейтенанта, отстраняя от себя, серьёзно смотря в глаза.
— Не торопись с выводами. Мы не можем знать, что произошло. Возможно, у неё не было выбора в тот момент…
Но отведённый взгляд Айзена почти кричал о том, что он себе не верит. Фонг внезапно осознала, что это реальность. Та, которой она так восторгалась, оказалась предательницей и соучастницей преступления. Перед глазами стояло улыбающееся лицо, которое, как казалось, было верным законам, но… но ведь она сама уже разложила всё вслух по полочкам. Если ни Шихоуин, ни Тессай не были виновны, то зачем бежали?
— Ты слишком… веришь в неё, — девушка вытерла лицо. — Шихоуин Йоруичи действительно… предатель. И если мы встретим её в будущем, то должны будем арестовать.
Айзен поджал губы, отвернувшись от Сой Фонг. Лейтенант даже представить не могла, какоВо ему, ведь, если даже она поняла, что к чему, то для гениального офицера, вернее, уже почти капитана, расклад был ясен ещё с объявления. Он наверняка крутил это в мыслях всё время, каждый раз приходя к выводу, который не желал принимать… Бабочки взволнованно порхали вокруг.
— Я не виню тебя, Ичиго, ты всегда был слишком мягок к Шихоуин. Ты терпел её поведение, терпел её недопустимые действия…
Сой Фонг поднялась. Её силуэт был чётко виден на фоне луны, как и пылающие праведным гневом покрасневшие глаза.
— Я должна стать капитаном второго отряда. И я буду той, кто поймает Шихоуин Йоруичи.
— Но…
— Скоро ты станешь капитаном другого отряда. Это перестанет касаться тебя. Отныне это моё дело, Ичиго.
Фонг просто не хотела, чтобы ещё кто-то из тех, кто был ей дорог, оказался врагом. И пускай её слова были жёсткими и грубыми… нет, она должна сделать это, покончить с этим сама. Её доверие… её жизнь, поставленная ради одной цели… всё это было выброшено так легко, словно кошка лапой смахнула. И разбилось. Но кошке нет до этого дела.
Девушка исчезла в сюнпо. Яснее дня, куда она отправилась — чтобы стать капитаном, нужен банкай. И не важно, что придется поставить на кон. Здоровье, психику, время…
Веер, уже другой, чёрный с узором линий цвета золота, раскрылся с негромким хлопком, и Айзен лениво начал обмахиваться им, скрывая нижнюю часть лица, на которой растянулась улыбка. Выражение печали исчезло, тоска из глаз пропала, словно их и не было.
Её чувства, вся эта мутная река эмоций, были многократно усилены его бабочками, усугубляя состояние лейтенанта. Ичиго подставил указательный палец, место на котором скоро заняла самая большая из его малышек. Он ощущал свою силу. Превратить тоску и боль в отчаяние и ненависть одним разговором… Даже в его прошлом Фонг, кажется, так сильно не ненавидела Йоруичи в то время.
Йоруичи, конечно, жаль, но это была исключительно её глупость, лезть куда не просят. Впрочем, если Айзен не вмешается, она не умрёт. А кошка ещё была нужна ему. До появления и победы над Вандеррейхом, разумеется. После… на какую сторону повернётся монета.
Из темноты раздался смешок.
— Арата, это грубо.
— Прошу прощения, командир. Вы жуткий, знаете?
— Что же такого жуткого я сделал?
Арата появился рядом, наполняя чашку новым саке. Одна из бабочек села ему на плечо, от чего рука шинигами чуть дёрнулась. Кондо поспешно ссадил её на пол. Ичиго улыбнулся уголками губ.
— Им нужен контакт с кожей, Арата. Через одежду они никак не отравят тебя.
— Предпочту перестраховаться. А то вы решите проверить их влияние на меня. Не хочу стать подопытным зверьком.
Кондо вновь исчез в тени. Некоторое время Ичиго молча сидел, смотря на луну, обмахиваясь веером.
Жуткий, да? Настолько жуткий, что проверяет своё оружие на окружающих. Жутко, точно. Это подходящее определение. Но всё же ошибочное. Ичиго не трогал своих подчинённых, и не планировал этого делать. Сой Фонг же… она правильно сказала, скоро Айзен станет частью другого отряда, они перестанут быть связаны. И заботиться о ней смысла тоже не будет.
— Мне готовить шесть документов перевода в другой отряд?
— Шесть? — переспросил Ичиго, но, впрочем, быстро понял о ком идёт речь. — Разве этот мальчишка тоже пойдёт за мной? Кажется, он меня не особо-то и жалует.
— Шутите, командир? — ответом Арате была улыбка, скрытая веером. — Боюсь, как бы этих заявлений больше не стало…
Ичиго не ответил. Он молча улыбался, наблюдая за луной.
— Арата, не пора ли поговорить с Киске? У него наверняка… скопились вопросы…
— А вы хотите?
— Не особо.
— Тогда пускай заработается до потери сознания, остынет. Подумает. Он же умный, должен догадаться о вашей роли в этом спектакле.
— Ты тоже умный, Арата.
На некоторое время Кондо замолчал. Даже ощущение его присутствия стало тише. Ичиго улыбнулся.