Страница 44 из 65
— Да! — Подтвердила Нанако.
— Здесь очень хороший воздух, поэтому закрывать не стали! — Добавила Кохэку.
— Слышали что-нибудь среди ночи? — Спросил я.
— Ничего! — Ожидаемо покачали они головами.
— Понятно, — Вздохнул я: — Побудьте здесь, хорошо?
— Хорошо! — Покивали они, и я повел пати на балкон.
— Сюда можно попасть из комнат Мари и Чико, девочек-айдолов и моего деда, — Пафосно опершись на перила и устремив взгляд на море, потер я подбородок: — Но моя сестренка никогда не сделает ничего подобного, а у Ханако и Хори-семпай…
— Ее зовут Изуми! — Просунув головку в дверной проем, закрыла пробел в моей памяти Нанако.
— Спасибо! Отличная работа, секретарь! — Показал я ей большой палец, девушка счастливо улыбнулась и вернулась в палату.
— У этих двоих мотива не было совсем, — Продолжил я думать вслух: — А на деда даже думать смешно! Если бы он хотел, просто переломал бы Кейташи все кости.
— Твой дедушка очень силен, — Кивнул подполковник и вспомнил о важном: — Как ты того американца, а?
— Не распыляйтесь на мелочи, подполковник! — Не позволил я сбить себя с пути и пошел вдоль балкона.
— Кяяя! — Заорала голая Ханако и задернула шторы.
— Иногда реальность меня прямо радует! — Сохранив в специальный архив в мозгу дивную картину, похвастался я ржущим мужикам, подергал дверь: — Заперто!
— Убирайтесь отсюда, извращенцы! — Раздался с той стороны голос моего айдола.
— Пойдемте дальше, тут все понятно, — Решил я, и мы пошли дергать дверь Чико и Мари: — Заперто! Моя сестренка не любит сквозняки, поэтому так было всю ночь, — Отмазал я хорошего ребенка: — Но Мари еще под подозрением — до часа двадцати ночи мы сидели на берегу, но потом она вполне могла совершить это душераздирающее преступление!
— Она выглядит хорошей девочкой, — Заметил подполковник.
— Не дай себя обмануть, Тимофей-сенсей! — Наставил я его на путь истинный: — Мы должны руководствоваться только фактами!
— Верно! — Согласно кивнул он, и я потянул дедову дверь, в следующую секунду оказавшись на полу.
— Я же говорил тебе все время быть начеку! — С ухмылкой заявил мне нарядившийся в спортивное кимоно Казума.
— В данный момент мы ведем расследование, и ты теперь — главный подозреваемый! — Злорадно заявил я, поднимаясь при помощи протянутой дедом руки: — За нападение на детектива!
— Это какая-то игра? — Недоуменно поднял он бровь.
Ввели уважаемого сихана в курс дела, он гоготнул и поделился ценной инфой:
— В половину первого я слышал твои шаги на балконе, Иоши-кун. А потом слышал другие — ровно в час. Это — кто-то из младших.
— Либо Мари, либо Хиро, либо братья Кишимото! — Радуясь сужению круга подозреваемых, покивал я и спросил напарников: — Мы ведь не станем сомневаться в выводах уважаемого сихана?
— Разумеется! — Откликнулись мужики, и дед добавил:
— Точно не Мари-сан, Саяка-тян уже научила ее двигаться правильно!
— Спасибо! — Поблагодарил я его, и мы вернулись на балкон.
— Вон та дверь — пожарный выход, верно? — Спросил я подполковника.
— Верно! — Кивнул он.
Дернул дверь, и она ожидаемо открылась.
— Почему не заперто? — Спросил я пионервожатого.
— Я не стал закрывать на всякий случай, — Покаялся он.
— Зато теперь картина ясна! — Удовлетворенно кивнул я: — Наш убийца покинул свою комнату, воспользовался пожарным выходом и нашел незапертую дверь! Проникнув в комнату девушек, он похитил ножницы, вернулся через пожарный выход в коридор и совершил гнусное злодеяние!
Николай Степанович и подполковник с ехидными рожами поаплодировали.
— С Хиро у меня уже были некоторые сложности, и больше он меня подставлять не станет — для мелкого шныря он довольно разумный, — Прикинул я: — Пошли к Кишимото!
— Брат не причем! — Сразу заявил Масаши.
— Виновник найден! — Обрадовался я: — А теперь рассказывай, на*уя ты это сделал?
Автор «Наруты» густо покраснел и признался:
— Мне нравится Фукуда-семпай!
— Вот оно что! — Покивал я: — А откуда ты узнал их историю?
— Мне рассказал Хиро-кун, а ему рассказала ваша сестра, которой рассказала сама Фукуда-семпай, когда они гуляли вместе!
Такие прогулки и вправду имели место быть, так что логично.
— Он обошелся с ней как с дерьмом, и я должен был сделать хоть что-то! — Сжав кулаки, насупился Масаши: — Ему давно следовало побрить голову в знак раскаяния!
— Вот оно как! — Покивал я и спросил: — А почему тогда этим, а не своими? — Николай Степанович показал малолетнему преступнику ножницы.
— Потому что хотел, чтобы меня нашли! — С вызовом посмотрел он на меня: — Я ни о чем не жалею, и согласен на любое наказание! Кроме того, обкорнать этого ублюдка ножницами Фукуды-семпай — символично!
— Вот так и живем! — С улыбкой поведал я мужикам: — Значит так, твое наказание — домашний арест до завтрашнего утра. Еду тебе принесут. А еще ты должен написать сочинение на тему «Сто моих минусов как личности и способы их преодоления»! — Усилил я кару.
— Хорошо! — С самурайским смирением поклонился пацан, и мы покинули палату.
— Дело закрыто! — Радостно воздел я руки к потолку.
Глава 21
За завтраком, на который Кейташи явился подавленно-лысым (к дикому веселью девушек и полному пофигизму советских детей — тут многие подстрижены «под бокс»), произошло ЧП в виде директора Артека, который жестами подозвал к себе Николая Степановича. Когда тот вернулся к нам, поведал:
— Иоши-кун, с тобой хочет поговорить контр-адмирал Лихачев Андрей Евгеньевич.
Деточки даже не удивились.
— «Омский сценарий»? — Спросил я.
— Именно! — Кивнул он.
Повернувшись к Ханако, отдал приказ:
— Готовься, будешь расплачиваться телом за наш отдых!
— Эээ?! — Издали девочки коллективный возглас.
— Иоши имеет ввиду, что тебе придется спеть! — На правах моей половинки объяснила Хэруки.
— Я поняла! — Подмигнула Ханако: — Иоши ведь никогда не попросит ни о чем «таком», — Изобразила пальцами кавычки.
— Не попрошу, — Кивнул я и обратился к ударнице: — Хори-семпай, ты можешь отдыхать, уважаемый айдол сегодня будет работать под минусовку, но с живым вокалом! — Отдал инструкции мстительный я.
Певица побледнела.
— Нанако, ты тоже можешь отдыхать, мы просто немного культурно посвятим здешних моряков, — Добавил для секретаря и протянул ей исписанную за завтраком салфетку — написал кусочек доказательства гипотезы Пуанкаре, легендируя будущее «открытие»: — В папку «научные деды», пожалуйста.
Деточки хохотнули, а девушка привычно кивнула:
— Да, Иоши-сама!
Пожав на прощание ручку Хэруки, поднялся со стула и двинулся за посольским под тоскливым взглядом подполковника Петрова — его-то не позвали, а он уже усвоил простую истину: «где Иоши — там фан».
По пути спросил Николая Степановича:
— Есть подвижки с пленными?
Суть проблемы такова: вернувшимся в Японию военнопленным, искупившим неправильный выбор стороны во Вторую мировую трудом во благо стран-победительниц, на родине выплачивают пенсии в том числе и за проведенные на чужбине годы. Из японского бюджета, само собой. Увы, СССР до моего появления совсем не торопился выдать японским ветеранам соответствующие документы, уж не знаю по какой причине.
— Через неделю отправим первую партию документов, — Кивнул посольский.
— Это замечательно, — Покивал я.
«Хонду» попросил посодействовать лично Премьер, так что это очень много очков хорошего японского гражданина для меня, и некоторая прибавка к доходам ветеранов, что, как ни крути, очень хорошо и правильно.
Услышал за спиной ехидную фразу Кохэку:
— Лысая Молния!
Деточки заржали, я хохотнул, но оборачиваться не стал. И как теперь доказывать Кейташи, что я никому не «палил» его новое прозвище? Когда взрыв смеха стих, услышал ответ блондина:
— Я это заслужил! Прости меня, Кохэку, я поступил как настоящая свинья. Мне давно следовало побрить голову.