Страница 38 из 79
В свое время проводился эксперимент: подопытные клали руку на стол рядом с силиконовой имитацией. Затем, скрыв настоящую руку за ширмой, по обеим конечностям начинали водить пером. Спустя некоторое время мозг, поддаваясь на зрительное восприятие и тактильные ощущения, начинал воспринимать обманку как собственную конечность. Потому когда в положенную перед подопытным обманку неожиданно вонзали нож, тот рефлекторно одергивал свою невредимую настоящую руку и старался найти на ней рану.
Простой эксперимент, показывающий как легко обмануть человеческий мозг. И это с использованием всего нескольких чувств, одно из которых противоречило действительности. И пусть мое тело уже неоднократно разрывалось на части... в те моменты все мысли были заняты совершенно иными вещами, но сейчас...
...сейчас же все в точности как в эксперименте с рукой, но если там все внимание приковывалось к ножу, то здесь мне приходится следить за ножками одной мелкой эльфийки. Ибо испытать на себе эту боль не пожелаешь ни одному представителю рода мужского.
Ну, кроме того крикливого рогача. Мужик явно заслужил свою порцию люлей и страданий...
Если он, конечно, мужик. Пусть рога и чешуйчатый покров внушают своим видом уважение и силу, от моих глаз не укрылась его эльфийская натура. И каждый в этом мире знает, что нет у длинноухих ни чести, ни уважения, ни пива, ни половой принадлежности!
Один раз я на эльфах уже обжегся... спасибо хоть обошлось без сюрпризов.
Однако событие то подмочило в моих глазах репутацию разом целого вида! И если Мира смогла заслужить мое доверие, это вовсе не означает, что с ним в комплекте шло право топтаться по мне! Тем более, что девушка собралась сделать шаг вперед!
— Женщина, — приподнявшись на локтях я скинул с себя эльфийку, — я же говорил, что не имею фут-фетиша, так что хватит по мне топтаться!
— Прости, дорогой...
И так тепло сразу на душе стало. Но вовсе не от ее слов, а от пылающих ненавистью взглядов. С каждого уголка этого грота, с каждой его щели и с каждого свободного места на меня смотрели тысячи глаз.
Смотрели и ненавидели.
Я словно вновь попал в казематы к свежему, непуганому, незнакомому с болью и пытками мясу. Мясу, что все еще верит в стойкость своего духа...
Пусть здешних обитателей назвать мясом не повернется язык, это не отменяет приятного ощущения ностальгии по забытым временам.
И больше всех выделяется рогатый не то эльф, не то черт. Его пылающий алыми всполохами взор пробирает до самых костей и вызывает чувство животного страха.
Убью последним...
Размяв кости после долгого трудового сна, я поднялся на ноги и тут же наткнулся взглядом на старого знакомого. С лежачего положения его было сложно заметить, но сейчас я отчетливо вижу эту проклятую крысу и орду ей подобных тварей. Они буквально заполонили собой все пространство по левую сторону от эльфа, чей силуэт больше напоминал демонический.
— Брат, постой, ты все неправильно понял, — Мира вновь попыталась наступить на меня, но была остановлена скоплением лоз.
— То есть одна из этих тварей твой брат?
Я посмотрел на эльфийку. Перевел взгляд на рогача, и вновь посмотрел на эльфийку. Глянул на толстую крысу и опять на эльфийку...
Нет, определенное сходство проглядывается, особенно в характерах, но чтобы настолько отличаться...
В поисках поддержки я посмотрел на кису, мерно жующую чью-то лапу. Животное тут явно дольше меня и уже могло разобраться кто есть кто...
Однако ответ не заставил себя долго ждать.
Рогатая тварь на долю секунды исчезла из поля зрения, чтобы в следующее мгновение оказаться прямо передо мной. И оставленный ее движениями погром, разорвал каменный пол на мелкое крошево, с запозданием разлетевшееся по всей пещере.
Но не было при этом произнесено ни единого слова или другой фразы-активатора. Даже никаких видимых изменений или предварительной подготовки. Что наталкивало на весьма приятную мысль — все эти разрушения вызваны одной лишь его грубой, физической силой.
Силой, что против меня абсолютно бесполезна...
Ну или почти...
Ибо его кулак уже несется навстречу моему лицу. И даже заметь я эту атаку чуть раньше, все равно не смог бы уклониться. Слишком велика пропасть в наших физических способностях. Мне только и оставалось что дожидаться, пока смазанный силуэт не закончит движение.
Движение, что не завершилось моим лицом.
Дробя в крошево зубы и кости, разрывая плоть и проливая кровавые реки, его когтистая лапа все продолжала погружаться в меня. Глубже и глубже, пока одно лишь чешуйчатое плечо не осталось торчать из разодранного на части рта.
Даже броня из Бени не смогла ничего противопоставить этой атаке. Если это вообще можно назвать атакой. Ведь, несмотря на проявление феноменального уровня силы... тело эльфа оставалось все таким же расслабленным. Словно он не пытался убить меня, а занимался повседневной рутиной.
Рутиной, не требующей использования физической силы...
Кажется, эта тварь немного сильнее, чем я ожидал. Но оттого сражаться будет только приятнее. Тем более что этот монстр, скрывающийся за человекоподобной личиной, до сих пор не воспользовался Системной способностью...
Если сравнивать эту тварь с человеком вообще уместно. Ни он, ни любой другой попаданец уже не имеет ничего общего с людским родом помимо внешности. И называть нас «людьми» язык не повернется ни у одного человека, сохранившего в своей голове хоть каплю здравомыслия.
Но эльфы, а тем более девушки, а тем более Мира, — к людям отношения не имеют...
Не говоря уже о здравомыслии...
— Брат! Я же сказала, что ты все не так понял! — девушка попыталась оттолкнуть монстра, но тот даже не сдвинулся с места, словно касания которыми та неоднократно ломала мне кости, не имели в себе абсолютно никакой силы.
— Лхуте пхы тхы фхафафа ефу не фуфвть гфяфныфе фуки ф фот! Феф Фофее ф фуфой! (лучше бы ты сказала ему не совать грязные руки в рот! Тем более в чужой!) — пытался я возражать с набитым ртом...
Получалось не очень...
Впрочем, беседовать я и не собирался.
Со всей силой, доступной порванным лицевым мускулам и дробленым костям, я, на одном лишь сверхпопаданческом превозмогании сомкнул челюсть. И только восстановленные зубы коснулись чешуйчатой кожи, как я активировал «рассечение»...
«Рассечение», что не оставило даже царапины на руке твари. Казалось, что монстр в облике эльфа даже не заметила ни моих слов, ни тщетных потуг навредить ему. Для него это было нечто сроднее предсмертным конвульсиям, недостойным и капли внимания.
Напавшую на монстра со спины кису ждала не менее приятная участь. Монстр даже не стал шевелиться, чтобы разобраться с животным. Одним взмахом крыльев он отбросил бедного шиполапа к дальней стене, где его уже дожидалось крысиное воинство...
Единой черно-серой волной они набросились на моего питомца, стремясь раздавить его своей запредельной численностью. И на фоне этой армады особенной свирепостью выделялась одноусая крыса. Ее крошечные, наполненные яростью кулаки несли в себе праведный гнев и пылающий огонь опи-пи-пиз**ливания, словно сражался он не с простым шиполапом, а с заклятым врагом. И кисе было чем на это ответить. Заполонившие ее шкуру шипы в одно мгновение увеличились в несколько раз, нанизав на себя часть крысиного воинства. Слишком малую, чтобы обеспечить победу, но достаточную чтобы показать: бой легким не будет...
И я бы с удовольствием дальше смотрел за этой битвой достойной легендарного статуса, наплевав на собственные травмы, если бы один рогатый урод не решил открыть свою пасть...
— Не волнуйся сестра, больше этот ублюдок не сможет тебя ни к чему принудить, — в этот момент я почувствовал, как в его когтистой лапе сжалось кольцо... мое кольцо!
Однако все внимание монстра уже было приковано к Мире, а не к моему возмущению.
— Я заключил с Мелвином сделку, по которой он позаботится о тебе до совершеннолетия, и как только вернет себе человеческий облик, сделает официальное предложение. Ты же всегда мечтала выйти замуж за настоящего героя? И не стоит смущаться его внешнего вида. Это не более чем временная трудность. Да и сам Мелвин уже не раз успел доказать свою надежность и силу. Лучшей партии тебе не сыскать, и самое главное — я буду уверен в твоей безопасности и разрешу свободные путешествия с новым мужем.