Страница 24 из 118
Мысли Картера работают быстро, даже когда у него нет времени на подготовку — я видела это в пустом классе, когда он превратил обычную травлю в сексуальное насилие с намеком на потенциальное убийство, если я не буду держать рот на замке, когда он угнал крестовый поход Джейка, потому что обнаружил, что я обращаюсь к его особым аппетитам. Все это произошло в течение нескольких минут; Картер понятия не имел, во что он ввязывается и что что-то из этого может случиться, и он все равно руководил этим как чертов маэстро.
У него было гораздо больше времени, чтобы понять, как играть со мной. Он не парится; у него было время изучить меня, как я изучила его, время, чтобы оценить мои реакции, время, чтобы узнать, как получить то, что он хочет — что, возможно, я все еще где-то одна, чтобы он мог причинить мне боль.
Это напоминание подобно ведру с холодной водой, вылитому мне на голову. Я бросаю остатки картофеля фри в пустую лодку и хватаю телефон, проверяя время.
— Нам следует вернуться. Обед скоро закончится, и я не могу опоздать на следующий урок.
Он пристально смотрит на меня, словно пытаясь определить, где он ошибся. По крайней мере, так чувствуется его взгляд. Может быть, теперь я параноик, видя расчет там, где его нет, но я не могу быть уверена и предпочитаю перестраховаться, чем сожалеть.
— Хорошо, — достаточно легко говорит он. Глядя на мой рот, он указывает на уголок своего. — У тебя тут немного соуса. Может, сначала вытрешь это в ванной, а то все узнают, что ты ела крылышки барбекю на обед.
Я прикрываю рот, вскакиваю и бегу в ванную.
На моем лице нет соуса. Я это сразу вижу, когда стою перед зеркалом. Мне также пришло в голову, что ванная находится дальше по коридору, дальше от столовой. Изолировано.
Я сглатываю, глядя на дверь, наполовину ожидая, что она распахнется и Картер ворвется внутрь, победоносно ухмыляясь тому, как легко было остаться со мной наедине. Видения нападения в этой ванной заполняют мой разум, и стены начинают смыкаться надо мной.
Вместо того, чтобы стоять здесь и впадать в панику, я распахиваю дверь туалета, приготовившись увидеть Картера с другой стороны, ожидающего в холле.
Это не так. Зал пуст, так что я быстро выхожу из него и возвращаюсь в относительную безопасность столовой. Картер медлит у двери, ведет себя прилично. Он выбросил наш мусор, и стол, за которым мы сидели, теперь пуст.
— Готова? — спрашивает он меня.
Я киваю и иду к нему, мой желудок все еще трясется от напряжения. Он открывает передо мной дверь, и я рассеянно бормочу «спасибо». Если он не отправил меня в ванную, чтобы стереть соус фантомных крыльев, чтобы он мог загнать меня в угол в одиночестве, то почему?
Картер открывает мне и дверь со стороны пассажира. Меня удивляет и еще больше настораживает его джентльменское поведение. Картер Махони не джентльмен, я знаю, что это правда. Набрасываться на меня на этой подъездной дорожке тоже было бы опрометчиво; мы здесь на открытом воздухе. Даже школьная парковка была бы лучшим местом, хотя, учитывая наличие камер наблюдения снаружи школы (только не внутри, где они могли бы мне помочь), даже это было бы опрометчиво. Однако футбольная команда, вероятно, вытащила бы его из этого. Насколько я понимаю, положение Картера в команде имеет решающее значение для их успеха, поэтому, если я сдам другого футболиста за их нечестную игру, записи, доказывающие мою правоту, вероятно, загадочным образом пропадут. Они уже потеряли Джейка Парсонса на сезон ради моей чести; они не собираются терять и Картера Махони.
К тому же, если бы я на законных основаниях попыталась навлечь на Картера неприятности, весь город отвернулся бы от меня таким образом, что их реакция на мою проблему с Джейком Парсонсом выглядела бы как долгожданный фургон. Как и сказал мне Картер, чирлидерши встали на сторону Джейка, а не на мою, несмотря на то, что они девушки, и такие же уязвимые для сексуальных домогательств, как и я, все сводится к тому, кто им нравится больше. Это никогда не буду я. Грейс, вероятно, единственный человек в городе, которая поддержит меня, если я выступлю против Картера, и даже она может сопротивляться. Мы хорошие друзья, но у нее их гораздо больше, и большинство из них отвернутся от меня. Оставаться верной мне в таком сценарии было бы стрессом для Грейс, и я не уверена, что смогу просить ее об этом.
Я скроена не из той ткани, чтобы вписаться, а Картер Махони кажется хамелеоном. Я не знаю, видела ли я его на самом деле, или это просто какая-то другая грань Шоу Картера Махони, но я знаю, что у него есть запас обаяния и дружелюбия, а мне не хватает и того, и другого. Никто не встанет на сторону неприятного одиночки из-за золотого мальчика города. Черт, моя собственная мать изо всех сил пытается поддержать мою защиту себя, а она должна быть моим защитником, она должна быть в моей стороне, независимо от того, что думают все остальные.
Картер вырывает меня из моих мыслей, когда роняет что-то мне на колени. Я моргаю, глядя на кусок пластика размером с кредитную карту. Еще одна подарочная карта? Я бросила на него вопросительный взгляд, поднимая его. — Для чего это?
— Один из тех семейных вечеров, о которых ты мне рассказывала. Отдай его своей маме, она может использовать его, чтобы заплатить за ужин однажды вечером.
— Почему? — спрашиваю я, хмурясь. — Почему ты продолжаешь покупать мне подарочные карты?
Его губы искривляются в удовольствии. — Я купил тебе двоих, Эллис. Это не совсем привычка.
— Почему? — спрашиваю я снова.
Картер пожимает плечами. — Почему бы нет? У меня есть деньги, а у тебя нет. Разве я не могу просто сделать что-нибудь приятное для тебя? Мне это ничего не стоит.
Я поднимаю брови, переворачиваю карточку и вижу 50 долларов, написанные несмываемым маркером на обороте. — Это тебе чего-то стоит. Ты дал мне две карты, итого 100 долларов. Я начинаю чувствовать себя проституткой из низшего класса.
— За исключением того, что я не сплю с тобой, так что в этом нет особого смысла, — указывает он. — Я просто делаю для тебя что-то хорошее, вот и все. Расслабься.
— Или ты ухаживаешь за мной.
Он смотрит в мою сторону, прежде чем вернуться к дороге. — Ухаживаю за тобой?
Я киваю, цепляясь за свои возражения. — Иногда, когда хищник видит добычу, он дарит ей подарки, чтобы смягчить ее, расположить к себе или сделать себя безобидным, как друга. Но это уловка, он внушает им ложное чувство безопасности, чтобы они начали доверять хищнику, чтобы хищник мог воспользоваться этим доверием и наброситься на них, когда будет готов.
— Ты уже знаешь, что я не безобиден, Зои. Я не думаю, что несколько книг и живот, полный куриных крылышек, заставят тебя забыть.
— Нет, — уверяю я его.
— Хорошо, — говорит он, глядя на меня, как будто проверяя, должно ли его это волновать. — Тогда мы согласны. В чем проблема?
Я не могу точно определить проблему. Первая подарочная карта заставила меня задуматься, можно ли ею вообще пользоваться, но теперь, когда он дал мне вторую, я не могу избавиться от ощущения, что он пытается заставить меня почувствовать, что я ему что-то должна. Что он создает добрую волю с единственным намерением использовать ее позже.
Я не знаю, то ли все эти опасения по поводу него у меня в голове, то ли это его инстинкты, к которым я должна прислушиваться. Я ненавижу свою неуверенность в его мотивах. Я ненавижу, как этот постоянный водоворот вопросов о нем дает ему постоянное место в моей голове. Теперь каждый божий день я живу с вопросами о Картере Махони как с постоянным фоновым шумом.
— Ты так и не ответил мне вчера, — говорю я ему.
— О чем?
— Перед тем, как Картрайт прервал меня, я спросила, делал ли ты когда-нибудь… — Я делаю паузу, пытаясь сообразить, как сослаться на то, что он сделал, не делая ситуацию еще более неловкой.
Он не заставляет меня это говорить. — Ах, это. Нет, нет. Мне никогда не представлялась такая возможность, как тебе.
— Это все, что тебя останавливает? Отсутствие возможности?