Удельный князь

— Добро, — ответил глава цеха, цепко рассматривая набросок.

— По первой, сладим малую модель, дабы уразуметь кинематику. После и в серию запустим. Продолжил он. Ставр всё активней пользовался словечками из моего лексикона.

— Сразу делайте, времени нет на модели. Глянь, сколько всего ещё надобно! — Протянул я мастеру обновленный план для цеха.

— О-о-o-х ты же! Двенадцать пильных рам, да приводов вдвое больше! Шесть станков для фрезеровки, да четыре пазы бить. Возмутился Ставропольского от души завидев цифры.

— Осилим?

— Мы тута не пироги печём. Прочие работы как же? Не успеем усё. Аки пчёлы трудимся в п и всё одно не успеваем.

— Надо, Ставр, надо. Без станков сильных не сдюжим острожек и цеха. Брус и доски нам потребны аки воздух.

— Усё на пути твои идёт, аки в пропасть бездонную.

— О том и толкую. Надоьно сделать так, чтобы доски и бруса у всех в достатке было.

— В достатке говоришь? — Ставр повернулся, достал из выдвижной полки листок. — Подсчитал намедни, — протянул листок с перечнем станков.

Я присвистун.

— А то! Но коли осилим, людишек у меня изрядно освободится. Только пустое всё, — Ставр скривился и тяжело вздохнул, — где столь меринов возьмёшь, а особливо пил кованных? Их и без того не хватает. Вона, — отмахнув рукой показал аккуратно уложенную гору из брусков и досок. — Сколько комплектов пильных дожидается, не поспевают ковать.

— Меринов Блуд с Ельца гонит, а с пилами разрешу вопрос не сегодня-завтра.

Я ведь действительно вернулся на базу, чтобы вернуть давно презревший проект.

— Выходит, бросать усё и делать рамы да дорожки конные? Спросил Ставропольского.

— Выходит так, — и добавил следом, — А как у нас дела с сорок шестым проектом?

— Сорок шестым? — Ставр деловито повернулся к высокому открытому шкафу. Крякнул. По цифре нашёл нужную ячейку и вытащил оттуда папку. — На три четверти готов. Руки не доходят, он то зелён.

— Уже нет! — взяв лист, уголок закрасил красным карандашом. — Сроку вам седмица, но коли выйдет раньше, с меня не заржавеет.

— Ужель уклад катать будем аки полоски медные?! Помнится кто-то в травень грозился запустить сию машину.

Не найдя, что ответить, развёл руками. Ставр же взял обратно мои бумаги и продолжил рассматривать наброски.

— Гляжу новый механикус удумал? А говорил, с новинами обождем до зимы.

— Зарекалася бабка не болтать…

— Лады, — Ставр махнул рукой. — Понятие имею, не разорваться тебе. Лучше разъясни, что ента за рама с полозьями. И кривошип с колесом в маховую сажень... Зачем? Ужель дубы вековые на доску пускать?

— Штрипсовый.

Ставр выпучил глаза, чего за ним редко водилось и тихо заговорил:

— В нашенском цехе, Прохор Михайлович, дурными словами не ругаются! Сам за то штраф, в двадцать резан положил.

— Что? — я не сразу сообразил, а как понял, от души рассмеялся. — Механизм то! — озорно отвечал ему. — Камень режет. Видишь, какие пилы тонкие, они водою с песком смачиваются дабы не сломаться. Штрипс, по-нашему, лента.

— Не по-нашему, а по-твоему. По-нашему очелыш то. Что ни день, то слова чудные записываю и всё одно тень на плетень наводишь, — недовольно буркнул Ставр. — А песок, значится, заодно камень режет. Ишь ты. Хитро удумано, а не велик маховик то?

Ставр удивлял, по-доброму. Кинематику и узлы схватывал мгновенно, а чертежи проверял дотошно и найдя недостатки радовался как ребёнок. Как и многие мастера идеями фонтанировал изрядно, но иной раз такое бывало, хоть стой, хоть падай. Прирождённый механик. Ему бы базовое образование и азы сопромата, цены не было!

Жаль, в проектировании прокатного стана он не помощник. Сложное дело, и сам, признаться, в этом деле «шарю» немногим больше чем свинья в апельсинах. Разбирал, понятия имею по типам приводов и ремонтировал кое-какие узлы. Правда, ещё в «Чёрной металлургии» почитывал статьи. Но чтобы формулы помнить специфичные или графики натяжения валков строить. Нет, не мой уровень.

А делать всё одно пришлось. Прокат, ключевой элемент развития и к процессу проектирования подошёл ответственно и даже НИОКР организовал, насколько, это вообще возможно в моих условиях. Катать сталь не то же самое, что олово или медь. В это дело куда больше знаний и усилий вкладывать надобно.

Знаете, сколько времени прошло между появлением первых станов для проката цветных металлов и аналогичных, для железа? Три столетия! Пытались в старину катать железо, и не раз, но не выходил каменный цветок. В конце концов решили — железо прокатывать нельзя, ибо оно слишком быстро остывало от соприкосновения с валками и не поддавалось раскатке !!!

Ошибались, ибо не знали один мудрый вещь. Для проката стали скорости вращения валков и усилия нужны куда большие, чем для меди или того же, свинца. А всякие там рисунки в учебниках истории про мужиков, что вручную вращают валки рядом с доменной печью не что иное как не понимание азов металлургии иллюстраторами.

Первым, еще до поездки в Козельск, поставил экспериментальный стан. На нём контролёры выясняли: скорость проката, коэффициент вытяжки, силу давления на валки, а главное, тестировали калибры и ровняли кованные вручную полотна пил. А как ещё прикажите рассчитать форму ручьёв или уширение металла «неизвестной марки». Да хоть ту же вытяжку? Только ручками, Solidworks Simulation на торге не продают, а то бы золотом за него отсыпал.

Забегая вперёд, скажу, сочетание шестеричного зацепления валков, ящичных калибров и обжатия типа «квадрат — шестиугольник — квадрат» показало наилучший результат. Параллельно к испытаниям готовили станины и прочие детали прокатной линии не требующие особых расчётов.

Заготовки валков отливали и закаливали на отбелённый чугун. В слесарном цехе их шлифовали и полировали, доводя до ума плоские и ящичные калибры.[i]

Фундамент с закладными элементами из бутобетона построен на месте будущего цеха и пока работает под навесом. Станина сборная, из чугуна, с заливкой из щелочного цемента. На безрыбье и рак рыба. Никакой дуб не удержит валки по два центнера каждый. К тому же малый сегмент куда легче отлить и закалить, чем целиковую станину. Элементы клети стягивали на винты, а после, заливали в пустоты безусадочный цемент с порошком гематита. Для кратного снижения усадки в цемент добавляли раствор гуттаперчи и по два процента от веча хлорида кальция и сульфоалюминатного клинкера.[ii]