Страница 11 из 206
— Нет Бокша, тако не пойдёт. Мы друг за дружку в ответе. Не след Горыну за всех отдуваться.
Третьяк обернулся ко мне
— Ежели в сим поклянешься, за нами не заржавеет. Говори, что за дело. Не томи.
— Мыслю баскака Ольговского на копьё взять, да холопов отбить. Обманул он меня в Ворголе.
— Баскака говоришь. Глаза Третьяка блеснули азартом. — Добро. Давай так. Полон твой, а хабар наш.
— Не пойдёт. Хабар тако же мой. И не дай бог хоть виверицу али колечко малое схороните.
— Нет! Тако не пойдёт. Мы своим животом отвечаем. Загомонили в голос ушкуйники.
— Хабар азм возьму, а долю вашу отдам полновесным серебром. Но не сразу. Понимаете, зачем сие?
— Да ужо не дураки.
— Вот и отлично, я потёр ладони.
— Одно не пойму. Вступил в разговор Третьяк. — Зачем тебе полон? Он аки корзина без ручки. Продать не сможешь, а при себе его не оставить. Тако браты?
— Самолично видывал как приметы купленных холопов и воев княжьих в грамоту писали. Ответил молодой парень с русым, завитым в кудри, волосом.
— Упрячу я полон, ежели вы в том поможете. Новгородское княжество велико, леса густы и беглых тама и с огнями не сыскать.
— Ты зубы то не заговаривай. Поясни об чём речь.
— Ведаю, начал я подпустив в голос загадочности, Место на Онеге-озере где есм богата медная жила.
— Тьфу ты. То же мне тайна. У Шуйского острога сие место. Карелы тама многие лета на медь руду плавят. Каждый малец о сим в Новограде ведает. Заявил тот же парень.
— И как. Много плавят то? Пошто тогда ваши гости медь у ганзейцев за серебро покупают? Чего молчите то. Карелы, медь в земляной яме плавят, а мы будем в печи, а с той пять сотен пудов токмо в одно лето можно взять!
Установилась тишина.
— Сказки то. Нету на Онеге стокмо руды медной.
— Ежели по старине рудный камень на земле собирать то нет. А коли жилы медные в камне бить и поболее выйдет. Парировал в ответ
— Дык кто-же тебе его бить будет? Окромя карелов и вепсов там и не живёт никто. Они же зверя промышляют да травы с грибами собирают. Хлеб, и тот у нас на меха да каменья меняют. Работать они не приучены совсем, мрут быстро в неволе.
— Верно сие. Забасили бывшие пленники. Мы получше тебя енти места знаем.
— Потому и хочу вас на землю посадить. Положу двадцать рублей новгородских да корм добрый. Поставлю избу и дам броню чернёную. Каждому.
— Аккурат как у тебя? Не выдержал Третьяк.
— Почти. Ответил я усмехнувшись в усы. — Коли не обманете. А коли будете нести службу справно, долю от продажи меди положу. Чай взрослые мужи, хватит вепсов, да чудь обирать.
— Пять сотен пудов…
— И в какую цену ныне медь?
— Пять, а то и шесть сотен резан за пуд. Ответили ему.
— Иди ты?
— А ежели она красна аки рудна ягода, то и поболее берут.
Ушкуйников возбудили перспективы Нью -Васюков.
— Прохор, а велика ли наша доля?
— Сие ужо от вас будет зависеть.
[i] Восстание против Щелкана иди Чол-хана — Тверское восстание 1327, Антиордынское выступление жителей Твери против бесчинств баскака. Ответом на убийство стал карательный поход ( Федорчукова рать), организованный зимой 1327/28 ханом Узбеком. В акции приняли участие 5 «темников великих» и ряд русских князей во главе с московским великим князем Иваном Калитой. В результате похода полнейшему опустошению подверглись города Тверь, Кашин, другие города Тверского княжества, в том числе богатый Торжок.
[ii] Купеческое братство во времена Новгородской республики при храме святого Иоанна Предтечи на Опоках в Новгороде. Они же: Иванова сотня, Новгородская Первая Гильдия, отсюда и пошло выражение купец первой гильдии, то есть купец «высшего разряда». Устав общества разработан князем Всеволодом Мстиславичем в 1135 году. Золотые гости ( пояса ) среди всего новгородского купечества и имело особые права. Пять старост Гильдии вместе с тысяцким вершили суд во всех спорах заморских (иноземных) купцов с новгородцами. Для того, чтобы стать «пошлым» (то есть полноправным) членом сотни требовалось внести 50 гривн серебра в само товарищество и 30 гривен пожертвовать на церковь.
Разорение Твери после убийства баскака Щелкана