Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 15

Вообще-то Мия не была трусихой. Трудно чего-то бояться, когда у тебя три старших брата. Но сейчас ей стало не по себе. «Привел ее»? Зачем она агибам, бродячим артистам? Мия, конечно, слышала, что агибы воруют детей, но ведь это глупые выдумки, да?

Сказки про агибов самые страшные. Потому что агибы – это не драконы и не уродливые ведьмы, которые то ли есть, то ли нет, агибы ходят среди обычных людей и не сильно от них отличаются. Они странствуют по всему Объединенному королевству, заезжают в города, устраивают представления, и часто народ смеется над их шутками и замирает, глядя на акробатов. И кто-то бросает мелкие монетки в специальный ящичек, приколоченный к сцене… Но все знают, что агибы живут сами по себе, им никакой закон не писан; у них есть тысячи способов уйти от стражников, если те захотят их арестовать. А еще агибы воруют маленьких и красивых детей. Чтобы тоже сделать агибами. Для этого подходят только очень маленькие дети. Им вводят в кровь специальный раствор, чтобы их кости стали мягкими, тогда они смогут делать разные трюки на радость зрителям. Такие дети растут только до определенного возраста, лет до десяти или двенадцати, и остаются маленькими до глубокой старости. Смотришь на такого: вроде мальчишка как мальчишка, а на самом деле ему сто лет и он агиб. В это не очень-то верилось. Даже взрослые, если слышали такое, смеялись или фыркали, но все же запрещали детям подходить к агибам близко и в одиночку.

Мия покосилась на Рича. Он почувствовал ее взгляд и улыбнулся, погладил птицу по голове. Ерунда, никого они не крадут, к тому же она для этого уже слишком взрослая, из нее агиба уже не сделать… И что в ней такого особенного?

Из-под повозки вылез высокий худой мужчина. Он неспешно вытирал руки о тряпку, разглядывая Мию, и был самым обычным, похожим на любого жителя Хотталара: русые волосы, усы, спокойные серые глаза, уверенные движения. Только одет непривычно – в алую рубаху с широким воротником, черные блестящие штаны и жилетку на шнуровке. На поясе у него был повязан пестрый платок.

– Значит, это она? Ты уверен, Рич? Мы ведь не можем ошибиться.

– Сильвер привел ее.

– Семь прях! – воскликнул отец Рича. – А я уже и не надеялся, что она существует.

Он так пристально разглядывал Мию с головы до ног, что она с облегчением подумала: хорошо, что ей разрешили сразу же надеть новые башмаки. Потом он протянул ей узкую ладонь.

– Я – Арс.

– Мия.

– Подходящее имя для дочери смотрителя маяка, а, Рич?

Рич улыбнулся и вдруг прошелся колесом, а потом сел на шпагат, выпрыгнул из него и сделал сальто назад.

– Ну-ну, хватит паясничать, – проворчал Арс.

– Что? Я разминаюсь перед представлением. – И Рич так весело стрельнул глазами, что Мия невольно улыбнулась.

– Давай лучше расскажем все девочке, а то сбежит принцесса, глазом моргнуть не успеешь. А ты найди Крошку Си.

– Ой, нет, я полдня за ней гоняюсь! Уж лучше я расскажу! Пойдем, Мия.

Так Мия оказалась у повозки из своей книги. Она увидела и разрисованные веселыми рожицами борта, и грустного ослика. Но внутрь они не успели залезть, потому что Арс крикнул:

– Знаете, пойдемте вместе ее поищем.

– Боишься, что я не так все сделаю? – скривился Рич.

– Нет, просто Крошка Си тоже должна ее увидеть. До того, как мы всё расскажем.

Дочь агиба

У Крошки Си был дар разговаривать с людьми. Она не боялась ни учителей, ни полицейских, ни чиновников, ни министров. Она бы даже короля, наверное, не испугалась. Потому что твердо знала: все люди на земле… просто люди. Даже самые важные. Поэтому это было ее дело – ходить по кондитерским, разговаривать, расспрашивать, искать след. Крошка Си сама себя называла Следопытом. А что? Имела полное право!

Кто нашел в конфетном ряду на Ежегодном фестивале сладостей в Адегау морского конька, процарапанного на стойке с имбирными пряниками? Она, Крошка Си! А он был первой зацепкой все-таки… И картинку с повозкой, в которую впряжены три морских конька, в кондитерской на Пала-пьяретто – тоже она. Да что там! И золотого конька на короне королевы сладостей в Кошачьей Лапке, и зеленого, нарисованного мелками на входной двери в «Сладкоежку», и алого в темном углу булочной Катины – всё она, она! Иногда Си казалось, что «их» морские коньки даже выглядят по-особенному, имеют другой, отличный от прочих, запах и сияние.

Что ни говори, а кондитерских, булочных, кофеен, кафе-мороженых Крошка Си повидала немало. Но кондитерская госпожи Кортни была необычной. Даже для нее.

– Какие у вас интересные обои!

– Шоколад.

– Шоколад?

– Конечно, ты что, первый раз в жизни видишь стены из шоколада?

Крошка Си провела пальцем по стене рядом с посудным шкафом, а потом сунула палец в рот.

– С мятой?

– Эта с мятой. А противоположная – с корицей. Там – дробленый орех. Ты какой больше любишь?





– С красным перцем, – насмешливо сказала Крошка Си.

– С перцем – на потолке. Стремянку дать?

– Давайте.

Крошка Си забралась на стремянку и взяла протянутые ей блюдечко и ложку.

– Терпеть не могу, когда девочки суют пальцы в рот, – проворчала госпожа Кортни.

Крошка Си соскребла ложкой длинную стружку с потолка, и вот тут-то ей и открылся морской конек. Да, это для них.

– А как ваша кондитерская не тает на солнце? – спросила она.

Госпожа Кортни фыркнула:

– Могу я иметь хоть один секрет? Я же не спрашиваю тебя, почему ты ходишь в одежде агиба и от тебя несет собаками, будто ты спишь с ними в одной конуре. Или почему ты так уставилась на морского конька.

– Просто люблю морских коньков, – пробормотала Крошка Си. – А что, правда, несет псиной?

– Да нет, – усмехнулась госпожа Кортни. – Просто я видела, как две огромные собаки тебя провожали.

– Ага, они меня любят.

Си спустилась, села на нижнюю ступеньку стремянки и съела весь шоколад, который наскребла в блюдце с потолка.

– Вкусно.

– Еще бы! Все самое ценное всегда хранится у нас над головой. – И палец госпожи Кортни указал прямо на морского конька. Эти слова Крошка Си тоже запомнила.

Потом Крошка Си забралась на крышу кондитерской. Отсюда был виден весь город: и ближние дома, и дальние, много-много крыш, все разноцветные, с флюгерами. За домами – рыжая на солнце степь, по которой они ехали так долго! А с другой стороны – море. Город был зажат степью и морем, взят в ладони – сухую, горячую и прохладную, влажную. Крошка Си хотела бы жить в таком городе.

Она разбежалась и прыгнула. Прямо на ветку дерева, что росло около кондитерской. Она сделала на ней «солнышко», а потом стойку на руках и только тогда посмотрела вниз. Внизу стоял Арс.

– Нагулялась? Прыгай.

Жаль, она так хотела забежать в кондитерскую еще раз! Что-то померещилось ей в этой госпоже Кортни, хотелось поближе рассмотреть ее, повнимательнее. Крошка Си послушно отпустила ветку и упала на руки Арсу.

– Ты допрыгаешься у меня, – проворчал он, но Крошка Си видела – он прячет улыбку.

Арс взял Крошку Си за руку, и они пошли по улицам, избегая самых шумных и многолюдных. И со стороны казалось: идут отец и дочь, ну да, агибы, и даже не снимают своих клоунских нарядов в приличном городе, но вот разговор у них был странный… Хотя агибы, они агибы и есть, они состоят из странностей, и кто же будет с этим разбираться? При встрече с ними добрые люди свернут с дороги, помянув заступника Хотту, избавителя от бед.

Арс внимательно посмотрел на Крошку Си:

– Нашла?

– О да! Таких кондитерских, как тут, я еще не встречала.

– Ну и?

– Да, – кивнула Крошка Си. – Морской конек на потолке шикарной кондитерской. Я бы даже сказала, лучшей во всех мирах!

– Хорошо. У меня для тебя тоже новость: Сильвер вырвался из книги. Мы нашли дочь смотрителя маяка.

Ветер в пятках

– Ну, не знаю… странно все это…

– Я понимаю, вам трудно поверить, я бы и сам не поверил. Но ваша дочь и ее книга…