Страница 3 из 24
– А это мои соседи, – сказала Светлана. – Знакомьтесь!
Супруги. Обоим под пятьдесят. Начавший лысеть мужчина с ухоженным лицом француза, любителя рокфора и бургундского, и его жена, ничем не примечательная женщина, низенькая и сухая.
– О-о! – одновременно расплылись в улыбках супруги. – Евгений Иванович!
Я был для них человеком из телевизора. Будет о чём рассказывать друзьям и знакомым на протяжении ближайшей недели.
– Любим и ценим! – сказал мужчина, не выпуская мою руку из своей. – Кстати, Андрей Михайлович …
– Очень приятно, – ответил я. – Кстати, Евгений Иванович …
Он оценил шутку и раскатисто рассмеялся. И его жена засмеялась тоже.
– Как же, как же! – сказал Андрей Михайлович. – Вас ли нам не знать? А это, кстати, моя супруга, Нина Николаевна.
Нина Николаевна прикоснулась к моей руке так осторожно, словно я был хрустальный. Тем временем её муж стремительно форсировал процедуру знакомства, и уже через минуту мне казалось, что я его знаю как минимум последние двадцать пять лет.
– Женя! У нас здесь чудесно, вы убедитесь в этом сами! Лес, чистый воздух, от Москвы далеко – красота! А ваша Светлана – она просто чудо! Я когда узнал, кто рядом с нами участок покупает, обрадовался необычайно! Интеллигентные люди, с телевидения – ах, какая прелесть! И вас мы очень рады видеть! Ваша передача для нас – самая любимая! Ах, а как вы коллегу своего разыграли, из новостей! Помните? Как он интервью брал у людей из рязанской глубинки! Приедет в деревню к комбайнёру, поговорит с ним, потом в другую деревню едет, к местному шахматисту, а тот на лицо – один в один тот самый комбайнёр, с которым час назад разговаривали. Едут дальше, к какому-то жутко известному гармонисту из местных, приезжают к нему на интервью, а он прямо клонированный близнец тех, с кем раньше встречались …
Я слушал этого «француза» вполуха и только успевал кивать гостям, приветствуя их – в основном это были наши, из съёмочной группы, и я практически всех их знал.
В самой большой комнате дома уже был накрыт стол. Светлана порхала вокруг него, рассаживая гостей, и выглядела совершенно счастливой. Андрей Михайлович как бы невзначай занял место за столом рядом со мной. Светлана села напротив. Она раскраснелась и даже обмахивалась конвертиком, и была чудо как хороша.
Кто-то должен был за столом сказать первое слово. Вызвался Илья, и над столом тотчас пронёсся вздох изумления. Общеизвестно, что Дёмин любит выпить, но не любит говорить. Не Демосфен он, прямо скажем. Не его это призвание. И если уж решился – значит, проняло его.
Илья поднялся, сжимая в своей пухлой короткопалой руке хрустальную водочную рюмку, повёл вокруг взглядом и произнёс короткую взволнованную речь. Он сказал:
– Светка! У меня нет слов!
И выпил водку. Все зааплодировали, оценив и красноречие оратора, и правдивость высказанной им мысли, и сразу стало шумно, бестолково, весело.
– Какие люди! – восторгался у моего уха Андрей Михайлович. – Как тут у вас сердечно!
Не дожидаясь следующего тоста, он тут же хлопнул вторую рюмку водки и закусил беленьким грибочком. Грибочки так ему понравились, что он миску с ними придвинул к себе поближе.
Светлана отвлеклась на минутку, читая письмо, которое она забрала из ящика, встречая нас с Дёминым, и которым смогла заняться только сейчас. Там, наверное, было написано что-то лично для неё приятное. Сначала выражение лица Светланы было озадаченное, потом проступила-проявилась смущённая улыбка, и, наконец, радость и благодарность я угадал в её взгляде, когда она подняла глаза. Наши с нею взгляды встретились. Я улыбнулся ей.
– От кого? – спросил я, угадав, что она хочет поделиться с кем-нибудь переполнявшими её восторгом и благодарностью.
И все тотчас заинтересовались.
– От кого-то из соседей, – сказала Светлана. – Я не всех ещё здесь знаю. Но так трогательно! Вот послушайте …
Она приблизила к глазам белоснежный бумажный лист с ровными строчками отпечатанного текста.
– Итак, читаю! – произнесла хозяйка с чувством. – «Дорогая Светлана!..»
– О, тут уже знают ваше имя! – оценил Андрей Михайлович.
– Подозреваю, что не без вашей помощи, добрый мой сосед! – шаловливо погрозила ему пальчиком Светлана и засмеялась. – Так, дальше. «Рады видеть вас здесь и желаем вам спокойствия, достатка и счастья в вашем новом доме. Всегда рады видеть здесь вас и ваших друзей, и обещаем быть для вас полезными и одновременно ненавязчивыми и тактичными, но ради всего святого, дорогая Светлана, не забывайте и вы о нас!..» И подпись … «Вероника … Лапто» … Лапто – это фамилия?
Сидевший рядом со мной Андрей Михайлович поперхнулся грибочком, и я услышал, как звякнула о тарелку вилка, которую он держал в руках. Светлана с улыбкой смотрела на своих соседей, ожидая ответа.
– Вы знаете такого человека – Веронику Лапто? – спросила она доброжелательно.
Андрей Михайлович не мог ответить, потому что закашлялся, и отвечать предстояло его жене, совершенно растерявшейся, как я мог видеть. Женщина сильно побледнела и выглядела несчастной.
– Да, – пробормотала она. – Знаем. Знали. Это хозяйка.
– Чья? – глянула Светлана непонимающе.
– Этого дома, – произнесла Нина Николаевна непослушными губами. – Раньше здесь жила.
– А сейчас она где?
– А нету! – сказала Нина Николаевна, на глазах цепенея от ужаса. – Умерла она. Её убили. Полгода назад.
* * *
Люди становятся героями наших розыгрышей по-разному, но чаще всего мы находим нужных претендентов по письмам, которые к нам на передачу приходят мешками. Вы, наверное, видели в титрах в конце каждого выпуска нашей программы контактные адрес и телефон. Вот по этому адресу телезрители нам и пишут. Так, мол, и так, есть такой хороший человек, родственник, или сосед, или просто знакомый, и хорошо было бы его разыграть. А дальше уже наши сотрудники действуют. Встречаются с авторами писем, узнают подробности, изучают на расстоянии кандидата на розыгрыш, и если видят, что может получиться интересно, начинают придумывать сценарий розыгрыша этого конкретного человека. Но начинается всё, как правило, с писем, повторюсь.
Мишу Брусникина подставила его собственная невеста, без пяти минут жена. Она прислала к нам на передачу письмо, где всё подробно расписала: у меня есть жених, чудесный парень, у нас с ним всё хорошо и скоро даже будет свадьба, и почему бы в этот торжественный для нас обоих день вам, телевизионщикам, не устроить бы какой-то классный розыгрыш …
Я открою вам секрет. Разыгрывать кого-либо в тот день, когда у человека свадьба – одно сплошное удовольствие. У бедолаги и без того голова идёт кругом, он, по большому счёту, и не соображает ничего – бери его тёпленьким и делай с ним что хочешь. Он всему верит и ни в чём не сомневается. Поэтому Мишей Брусникиным мы заинтересовались всерьёз.
Написавшую нам письмо затейницу-невесту звали Клава, было ей двадцать два года, она водила трамвай от Останкина до Медведкова, и являла собой тот тип русской женщины, которая и трамвай на ходу остановит, и в депо, когда надо, войдёт. Эту шутку принесла нам Светлана – после того, как встретилась с Клавой и имела с ней продолжительную и обоюдополезную беседу. О Клаве Светлана была высокого мнения. Невеста оказалась девушкой боевой, и на неё можно было рассчитывать в ходе предстоящего розыгрыша. Она изъявила готовность всячески нам помогать, и с этого момента Миша Брусникин был просто обречён на вовлечённость в подстроенный нами розыгрыш, и день свадьбы должен был запомниться ему гораздо сильнее, чем подавляющему числу всех прочих брачующихся в этот день.
В день свадьбы сюрпризы на голову ничего не подозревающего Миши Брусникина начали сыпаться с самого утра, с девяти часов, когда ему позвонили из агентства проката лимузинов и, беспрестанно извиняясь, сообщили о том, что не смогут прислать заказанный Мишей заранее четырнадцатиместный белоснежный и длинный, как океанский лайнер, «Кадиллак», а вместо него готовы предоставить «Волгу», очень хорошую, в «директорском» исполнении, с кожаным салоном и кондиционером, и тоже белого цвета …