Страница 24 из 24
– Да! – сказала женщина и судорожно вздохнула.
– Я недавно разговаривал с вашим главным … Не знаю, как он официально называется … Председатель правления, наверное, – сказал я. – В общем, Жориком. Вы его знаете?
– Муж знает, наверное.
– А вы?
– Я – нет.
– У вас какие с ним отношения?
– С кем? – округлились глаза у женщины. – С мужем?
– Нет, с Жориком.
– Никаких, – пожала она плечами.
– А мне показалось, что он человек конфликтный, – гнул я своё. – Может, ссорились вы с ним когда-то?
В это время в гостиную вошёл Никита и сказал с порога:
– Есть домкрат! Я у крыльца его оставил.
– Хорошо, – оценил я. – Никита, а ты знаешь Жорика?
– Какого? – уточнил парнишка, осторожным лисьим жестом поправляя свои очочки.
– Который в этом поселке главный.
– Видел пару раз издалека, – сказал Никита. – А что?
– Вы с ним в контрах? – спросил я. – Воюете до победного конца?
– Я не понял, – признался Никита и посмотрел на меня внимательно.
– Вы не в ссоре с ним?
– А из-за чего, собственно? – удивился парнишка.
Значит, какого-то открытого конфликта не было. Ничего такого, о чем могли бы вспомнить мать и сын. И надо было как-то эту тему закрывать.
– Просто мне коллега моя рассказывала, – сказал я. – Та, что с вами по соседству поселилась. Знаете её?
Парнишка неопределенно пожал плечами в ответ, так что я и не понял, знает ли он о существовании Светланы рядом с ними.
– Она сказала, что ваш председатель правления – конфликтный человек. И со многими уже успел испортить отношения.
– Так эта женщина, которая рядом с нами живет – она работает с вами? – сказала женщина с тихим восторгом в голосе.
Надо же, мол, какие у нас соседи!
– Ой, как здорово! – сказала женщина. – И вообще я никогда не думала, что вас увижу! А тут – вы! Представляете?
– Представляю, – кивнул я. – Скажите, а вы не собираетесь свой дом продавать?
Женщина явно растерялась, я видел. Не было у них такого в планах – чтобы отсюда съезжать.
– Вам никто не предлагал продать ваш участок? – спросил я.
Ещё больше растерялась женщина. Не предлагали им.
– Нам тут нравится, – сказал Никита.
– Хорошее место, – согласился я. – Оно ещё и с историей. Вы про старую графиню слышали?
– Про кого, простите? – удивился Никита.
– Здесь жила графиня Воронцова, – сказал я. – Неужели не слышали?
– Нет.
– Давно жила. Лет двести назад. И говорят, что до сих пор её призрак тут бродит. Ходит в белом платье по ночам.
– Ой, правда?! – обмерла женщина.
Кажется, я её напугал.
– Легенда, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее. – Никто лично графиню ту не видел.
– Но ведь говорят! – уловила несоответствие женщина.
Говорят, в Москве кур доят, чуть было не сказал я ей, да не решился. Только пожал плечами в ответ.
– Ну, ладно, я поехал, – сказал я. – Спасибо вам. Вы, может быть, зайдёте по-соседски сегодня вечером? Посидим, поболтаем. Вот Светлана из Москвы вернется …
Я хотел увидеть главу семейства, потому что от его домочадцев не удалось получить никакой интересной информации. Но как раз с главой семейства и случилась заминка.
– А папа поздно возвращается, – сказал Никита.
В его голосе угадывалось сожаление. Наверное, он не прочь был навестить нас.
– Может быть, в какой-нибудь из выходных дней, – предположил я, чтобы не лишать его надежды.
При прощании я поцеловал хозяйке руку, окончательно её смутив, и в сопровождении Кати и Никиты направился к своей машине.
– А вы тут розыгрыши будете снимать? – спросил Никита.
– Вряд ли.
– Жаль! – вздохнул он. – Хотелось бы посмотреть!
– Так приезжай на съёмки, – предложил я. – Я дам знать, когда мы будем снимать очередной розыгрыш …
– Я не смогу, – сказал Никита. – Дел много.
Этакий зубрилка. Корпит над учебниками, не поднимая головы.
– Учишься? – сказал я понимающе.
Он кивнул в ответ.
Мы вышли к машине.
– Давайте я вам помогу, – предложил Никита.
Он явно хотел чем-то быть мне полезным.
– Валяй! – легко согласился я. – Хотел тебя спросить, кстати. Ты не в курсе, что такое Горюшкин?
«Горюшкин» – это было слово из странного письма, которое я обнаружил в почтовом ящике Светланы. Покойница Вероника Лапто написала: «Навестите меня в Горюшкине …»
– Не Горюшкин, а Горюшкино, – поправил меня Никита.
– Так что такое Горюшкино?
– Это деревня такая.
– Деревня? – удивился я.
Не знаю, что именно я был готов услышать в ответ, но точно не «деревня».
– Это здесь недалеко, – сказал Никита. – Километра три. Могу показать, если хотите.
Я хотел.
* * *
Поменяв колесо машины, мы с Никитой отправились в Горюшкино.
– Только там никто не живет, – сказал Никита.
– Вообще никто? – удивился я.
– Да. Заброшенная деревня. А что?
Да ничего. Просто странно это всё. Сначала Вероника Лапто умерла. Потом покойница стала писать письма новой обитательнице своего бывшего дома. А сама тем временем обретается в деревне, в которой уже никто не живет.
Мы ехали по проселочной дороге, забираясь, как мне казалось, всё глубже в лес. Дорога петляла по поднимающемуся всё выше склону холма, и когда мы выехали на его вершину, лес расступился, открывая нам унылый вид разорённой деревни. Здесь не было ни одного целого дома, а многие и вовсе были сожжены, и на месте пожарищ надгробными памятниками умершей жизни высились обожжённые огнём печи. Судя по тому, как бурно разрослись сорняки, люди здесь не жили давно. Может, они ушли отсюда пять лет назад, а может – двадцать пять, причем последний вариант представлялся мне более правдоподобным. Здесь даже деревянные телеграфные столбы сгнили и сломались – ни одного целого я не увидел на бывшей деревенской улице.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.