Страница 6 из 10
Очкастый был еще одним изгоем, как и Слизень, можно сказать. Вечно сонный, растрепанный, апатичный и... очкастый. Толстые линзы стекол делали его глаза огромными, отчего он казался всегда слегка удивленным. Гуру ранга дельта, если я правильно понял по памяти Преображенского. В бою толку от него ноль. Но координатором вроде бы считался неплохим.
— Забудь данное имя, — отрезал я. — Знатного величать следует Ортонургенон, сын Ирихандира, великого ординатора ассирийского!
— Нихренон себе… — пробурчал Очкастый, раскрыв глаза. Привычная сонливость слетела с него, что случалось редко. — Мне твой врач говорила, что с тобой не все ладно, но я думал, это просто преувеличение.
— Поверь, друг, со мной все в полном порядке. Если не считать того факта, что моя сила в крайне скверном состоянии. Можешь звать меня Ортон.
Я уже понял, что для местных наши имена были несколько сложны в плане запоминания и произношения.
— Как скажешь, Ортон. Жаль, что так с Ведуньей вышло…
— Идиотка без боевых сил полезла туда, куда не следует. Итог закономерен, — фыркнул я. — Кстати, у вас ведь принято жать друг другу руку при знакомстве, верно?
— М-м, ага…
— Знатный рад знакомству с тобой! — протянул я руку.
Олег Бережной, а именно так звали Очкастого, с некоторым недоумением пожал мою руку. Насколько я мог судить по воспоминаниям, этот человек был единственным другом Слизня. Он же один пришел на мою выписку из лечебницы. Возможно, от него особого толка и не будет, но иногда верность важнее силы.
— Нашу команду расформировали. Костеруб ушел в Дельту-пять. Гранит пока в раздумьях.
— Тогда попробуем зазвать его в нашу команду.
— "Нашу команду"?! — вылупился Очкастый. — Ты ведь это не всерьез, Вень… то есть, Ортон?
— А что тебя смущает, друг?
— Не думаю, что мы найдем хотя бы одного стража, кто согласится вступить в команду Слизня. Особенно после инцидента с Ведуньей…
— Да-а, будет непросто. Но начинать с чего-то надо. Ты согласен вступить в мою команду?
— Ну-у… давай попробуем, что ли… — крайне неуверенно протянул Олег.
— Видишь: твое утверждение уже опровергнуто.
— В каком смысле?
— Что никто не захочет вступить в команду знатного.
— Это ты обо мне? Смотрю, у тебя появилось чувство юмора, Ортон, — оценил Очкастый. — Не факт, что тебе дадут разрешение на формирование своей команды. Ты ведь всего лишь эпсилон. Капитаном может быть страж не ниже дельты.
— А Гуру подойдет?
— Нет, это должен быть оперативник, — покачал он головой.
— Что ж, значит, мне просто надо получить ранг дельта, — пожал я плечами.
— У тебя не только чувство юмора с манией величия, но и нездоровый оптимизм появился. Добром это все не кончится, — вздохнул он.
— Не вешай нос… так у вас говорят ведь? И куда это у вас принято вешать нос?
Очкастый задумался ненадолго:
— Полагаю, смысл тот же, что и у опущенной головы. Вешать нос все равно что опускать его вниз.
— Действительно "Гуру". Будешь полезен в отряде, — хлопнул я его по плечу.
Олег не выглядел обрадованным такими известиями, но, судя по памяти реципиента, он таким оставался большую часть времени.
— Я принес запасную рацию. Твою прошлую починить не удалось, — Очкастый протянул мне небольшое устройство, в котором не было ни капли Потока.
— Оно ведь передает людскую речь на расстояние? — покрутил я вещицу в руках. — Умеете вы делать миниатюрные вещицы без Потока...
Олег вздохнул еще тяжелее:
— Верно. Там есть переключатель. Меняет режим работы с отрядного на общий канал. Пока я настроил частоту наших двух раций. Не везде в городе хорошо берет, так что лучше не лезть в дебри. Да и в местах просачивания демонов нередко сбоит.
— Сейчас проверим…
Не с первого раза, но мне удалось зафиксировать устройство на ухе. Я поигрался с переключателями и вскоре нашел общий канал Департамента Контроля Аномалий, по которому постоянно передавали какие-то местные сводки. Мы с Очкастым направились на выход из главного здания лечебницы, миновали небольшой парковый дворик и вышли на оживленную улицу.
— Неплохо люди строить научились! — рассматривал я многоэтажные здания не без уважения.
Уверен, Ассирия бы дошла до подобного, если бы ей дали время. Олег со скепсисом осмотрел окружающую серую действительность и флегматично пожал плечами. Вот погода совсем не радовала. И, судя по памяти Преображенского, явление это обыденное для Невска. В столице Российской Конфедерации, что находилась на побережье, стояла хмурая, дождливая погода как бы не большую часть года. Не говоря уже о суровых снежных зимах. Климат на моей Родине все же был значительно мягче и добрее к человеку. Наверное, многие простолюдины бы не пережили зиму без отопления.
— Дойдем до метро пешком… — обронил Очкастый, и мы двинулись по улице через людской поток.
Самобеглых повозок в городе было очень много. Не только знатные ими владели, но и безродные обыватели. Пожалуй, это было главным открытием, которое мне преподнес мир будущего. Деление на аристократов и простолюдинов практически исчезло, насколько я мог судить из прочитанных книг. Существовали богатые элиты, но это все же отличалось от порядков Ассирии.
— И что: у вас нет больше ни крепостных, ни рабов? — уточнил я,
— ...Нет, — ответил Олег после паузы. Похоже, он уже начал привыкать к моим нестандартным вопросам.
— Как же вы заставляете простолюдинов трудиться?
— Деньгами...
— О, эффективный метод, — кивнул я понятливо.
А ведь наши философы вели дебаты насчет предоставления прав подневольному люду. Якобы только так можно обеспечить дальнейшее развитие. Что отец, что я считали подобные теории бреднями. Раньше считалось, что только под управлением благородных люди способны хоть на какую-то организованную полезную деятельность. Однако время показало, что бредни оказались правдивы.
— ..."Поступил сигнал из банка Развитие, Черемушкина, 16. Вооруженное ограбление, возможны аномалии"… — выхватил я из сводок по рации.
Я взглянул на знак на стене дома, чтобы убедиться. "Черемушкина, 29", — гласил индикатор.
— О, слыхал? Где-то здесь происходит ограбление! — проговорил я воодушевленно.
— Мы не на дежурстве, поэтому нам нельзя вмешиваться… — проговорил Очкастый назидательно.
— Правильно, нечего гуру лезть в пекло. Знатный пойдет один!
— Что… Стой!
Глава 3
Бережной пытался мне что-то доказать, но я его стенания слушать не стал. Быстро сориентировавшись, я направился в сторону озвученного дома. Возле высокого здания с величественным фасадом образовалось пустое пространство, свободное от людей. Зеваки прятались поодаль, с интересом ожидая развития ситуации. Были и те, кто благоразумно разворачивался и шел прочь, но оставались и любители экстремальных видов досуга. Смотреть на разборки адептов может быть весело. У нас проходили периодически турниры, выявляющие сильнейших бойцов. Народу на стадионы набивалось тьма.
Я протиснулся вперед и стал с интересом наблюдать за обстановкой. Народ расступился, увидев мой геройский костюм. Кто-то даже достал небольшое устройство, называемое телефоном, и принялся наводить на меня. Покопавшись в разрозненных воспоминаниях Преображенского, я понял, что меня снимают на камеру. Движущиеся картинки затем можно будет передать другому человеку и даже показать через массовую штуку для оболванивания под названием телевизор.
Первыми прибыли полицейские. Они перекрыли улицу и отодвинули зевак вглубь улицы. Адепты задерживались.
— Очередной героишка, — презрительно обронил служитель порядка при виде меня. — Без вас разберемся. В сторону!
— Захлопни пасть, смерд. Знатный останется там, где считает нужным, — не менее презрительно обронил я.
— Вот поэтому вас и считают зарвавшимся мудачьем, — тихо произнес он, сплюнув.