Страница 18 из 44
– А я вот их, авторов программы, не могу считать творцами. Уж слишком мелки и многочисленны они по сравнению с моими возможностями.
– О как! – воскликнул Рутра задорно.
– Не будем приумножать сущности.
– Как-то странно слышать от жителя будущего умозаключения Оккама.
– С чего это вдруг? Я могу и Аристотеля процитировать.
– Уж точно вам как миру, раз он идентичный нашему, уже известно – высказывания Аристотеля, все его умозаключения, в современной парадигме логики являются ложными.
– Ну ладно. Вы посвятите меня в вашу миссию?
– Хотел бы знать о вашей.
– Ха, а вы настойчивый хитрец.
– Всего лишь осторожный исследователь.
– Все очень просто. Если иудеи эллинизировались бы, приняли бы их языческих богов, то, во-первых, не подверглись бы уничтожению, причем систематическому, в последующем, потому как не были бы против Иисуса. Почему? Это большой анализ, на который нужно много текста. Могу дать только подсказку, пока только одну: философия Платона.
Смотря на спутника прищурив глаза, Рутра ответил на такое с тенью иронии:
– Я догадываюсь, что вы берете за основу.
– Согласитесь, Иисус, по сути, нес идеи верований эллинской культуры, поэтому так охотно приняла как сама Греция, так и эллинская ойкумена его учение. Хотя, если быть точным, они и сформировали его учения. Об этом вы можете узнать в последующем. Вам нужно сделать запрос в ваш центр, чтобы вам разрешили следовать со мной по хронологии некоторых миров.
– Что вы мне хотите показать?
– Есть миры в нашей системе, где Иисуса не убивают на кресте. Иудеи принимают сперва эллинскую культуру, а впоследствии и христианскую. Это привело к тому, что они реально размножились – как песок морской. Если вы помните, такое Бог якобы обещал Аврааму. Но не это самое главное. Так как не было антагонизма – не появился ислам.
– Но это же только в вашей системе. А вот в нашей, наоборот, ислам появился через шесть веков после смерти Иисуса. Сперва как отдельная ветвь его учений, которая провозглашала безличие Бога и отказ от идолопоклонничества.
– Так ведь христианство и так провозглашает отказ от идолопоклонничества.
– Провозглашать провозглашает, но провозглашают и отказ от икон… не сотвори себе кумира и так далее, а на самом деле…
– Да уж.
– Так вот, в нашем мире не только католицизм, православие и протестантизм взаимодействуют, скажем так, а еще и ислам. То есть ислам у нас вместе с ними, ветвь одной религии.
– Ну как так?
– А вот так. Изначально, да и сейчас во многом, ислам и христианские конфессии, например, православие, имеют очень много общего.
– Ничего не понятно, но очень интересно.
Уловив непонимание собеседника, поспешил объяснить позицию таинственный путешественник по мирам:
– Шучу. И у нас они по происхождению – ветвь одной религии. И у нас они имеют очень много общего. Например, Иисус в исламе Иса, Моисей – Муса, Авраам – Ибрагим, ну и так далее. Да и история весьма схожа. Меня больше интересует, как вы решили действовать, как влиять на мир?
– Сперва нужно разобраться в этой истории.
– С восстанием?
– Да и с продолжением.
– И что было? – с неподдельным интересом спросил рабби.
На что у Рутры возник законный вопрос: а почему раввин так интересуется именно этим? Ведь он сам участник. Хотя каждый из нас не интересовался бы, как оно в жизни было бы, если в той или иной ситуации мы поступили бы иначе, чем когда-то, – как бы изменилась от этого наша жизнь? Рутра решил играть свою роль, развивать ситуацию.
– Усмирив восстание в Иерусалиме, Антиох Епифан еще больше усилил карательные меры против евреев. Он хотел всячески объединить евреев, вернее, иудеев, с греками, вернее, с эллинами. Вот такие дела. И, следуя плану, он не чурался любых жестокостей, что было характерно для древнего мира, впрочем, для современного тоже. Антиох издает указ, по которому все иудеи должны обязательно почитать греческих богов и не должны исполнять обрядов своей религии. Повсюду в Иудее устанавливались статуи языческих богов, на которых приносились в жертву свиньи. Свитки Священного Писания покрывались изображениями языческих богов. На священном алтаре иерусалимского храма была установлена большая статуя Зевса, проводилось богослужение перед ним. К слову, многие стали эллинистами и добровольно подчинялись греческим приказам. Такие отступники получали почетные должности и щедрые награды. Но многие все же отказывались от измены своей религии, прятались в горах и в пещерах, а оттуда совершали набеги на своих и чужих, в городах и селах. Ничего не напоминает?
– У вас до сих пор такое бывает?
– А у вас нет?
– У нас все просвечены до мозга костей, в прямом и переносном смысле. Система анализа, задолго до вашего рождения, знает, каким вы будете, и даже рекомендует родителям зачать в тот или иной период. Вернее, зачатие у нас и вовсе полностью искусственное.
– Ясно, – с некоей обреченностью покивал в ответ Рутра и поделился положением в своем мире, – у нас такое есть, но очень индивидуально.
Сказанное стало очередной причиной молчания, связанного с пониманием миров.
Они шли, попеременно поглядывая друг на друга, осматриваясь и оборачиваясь. Пройдя шагов пятнадцать молча, «бедуин» показал на дерево чуть поодаль от них. Они почти дошли до какого-то поселения, возле которого были привязаны два ослика. «Странно, что нас никто не преследовал», – подумал Рутра.
– Мы вот и страшимся развития, опасаемся последствий, – высказал свое видение такого метода рождения и продолжения человеческого рода Рутра.
Собеседник посмотрел на него опять вопросительно. Было сильно жарко. Рутра вытер рукавом пот со лба. Рабби вытащил из кожаной котомки что-то, напоминающее тыкву. Это был калеба́с – сосуд, который делали из высушенных плодов бутылочной тыквы. Такой или подобный сосуд для хранения продуктов, прежде всего для напитков, использовался в древнем мире, а местами – и сейчас, в разных частях света, на разных континентах, поэтому у Рутры предложение рабби воспользоваться калебасом не вызвало удивления. Он испытал благодарность и некоторое удивление – почему нет такого сосуда у Иосифа, то есть у него. Рабби же, предложив воду, вывел Рутру из состояния задумчивости, продолжил рассказ о своих мирах.
– Не зря волнуетесь, – сказал он, озираясь, пока Иосиф пил воду. – Сперва у нас тоже было так, как у вас, и даже блокировали через чип гипофиз, чтобы не происходило овуляции, но потом это все привело к плохому финалу. Стали дамы использовать систему продолжения рода в своих целях. Точнее сказать, мир разделился на мужскую и женскую части. Не весь, конечно, но группы были огромные, вплоть до стран. Началась битва. Вот, собственно, по этой причине я и тут.
– Что за битва? Битва полов?
– Да, великая половая битва. Женщины образовали на Луне царство матриархата. Потом стали захватывать власть по странам. Весь Ближний Восток и Малая Азия служат матриархату. Там царствует великая Майрам.
– О боже, ничего себе.
– Да, вот такие дела. И все из-за изобретения мужчины. Он сделал возможным оплодотворение яйцеклетки методикой… – рабби немного замялся, – очень засекречено, что-то со стволовыми клетками и хромосомами. И пошло-поехало. Женщины перехватили эту технологию и отвергли мужчин. А если честно, мужчин отвергли они потому, что мужчины первыми их отвергли.
– Андроидка?
– Андроидка.
– Свет мне в зарю. Везде одинаково.
– Миры-то параллельные. А у вас?
– У нас пока все это экспериментально, в зачатке как бы. Но очень перспективное направление.
– У нас тоже сначала с энтузиазмом к этому отнеслись, а потом, когда выпустили джина из бутылки…
Они опять взглянули друг на друга, у Иосифа было изумленное лицо. Рабби пояснил:
– Сперва пошла эта технология, но после дамы перехватили инициативу и дали самцам втык.
– В смысле?
Рутра остановился. Судя по его взгляду, эффект от сказанного ИскИном из альтернативных миров не смягчил удар – лицо стало более напряженным. Увидев это, уже настороженно Рангит дополнил: