Страница 46 из 121
— Теперь есть ШАНСЫ, что не станут, — снова осадил я, ибо вера в победу, которой нет, снова заведёт на опасную дорожку. — Я же говорю, ситуация может измениться. Но сейчас, в данный момент, пока я это говорю, заложники в безопасности. А там — будем посмотреть.
— Не скажу, что тебя поддержит большинство, Хуан, скорее наоборот, — покачал головой хозяин студии. — Тебе также скажут, что это твоих родных… Твоей мамы, например, там не было, потому ты так математически и мыслишь. А вот и правда, скажи честно, если бы там была твоя мама, ты бы одобрил то, что сделал он?
— Есть такой тест, Веспасиан, — зло улыбнулся я. — Психологический. Основан на субъективном выборе. Например, ты едешь на дрезине и не можешь остановиться — тормоза не работают. Но ты можешь повернуть вправо или влево, в один из двух тоннелей. Слева к рельсам привязано шесть человек, справа три. Куда свернёшь?
— Направо, конечно, — озадаченно хмыкнул ведущий.
— Все так и делают. Ибо математика. Второе задание. Справа шесть человек, слева — твоя мама. Или сестра. Или дочь. А теперь куда свернёшь?
Пауза.
— Молчишь?
В ответ тяжёлый вздох: «Ты меня сделал!»
— Молчи, Веспасиан, — хмыкнул я. — Правильного ответа нет. Все всегда выбирают родных. Потому антитеррор должен быть холоден, чтобы мочь сделать сложный выбор. И тех, у кого захвачены родные, привлекать к освобождению нельзя.
— Чувствуется подготовка корпуса, — уважительно закивал ведущий. — Идеальная психологическая база на знание кухни.
— Так с кем поведёшься! — развёл я руками.
— Значит, говоришь, королева встряхнулась? Мобилизовала профессионалов, включая тебя…
— Меня не включая, я просто хорош, как передаточное звено, — поправил я. — Но в целом да, мы там все — креативные профи. Я — как профи выполняемой конкретно мной работы, разумеется.
— Уточнение принято. И… Что ждать планете теперь, Хуан? Может быть королева встряхнулась, оправилась, заставила силовиков работать. Но войска в городе… Спецоперация с их применением во Флёр и некоторых других районах. И, наконец, «Железный купол», он же «закрытое небо»... Что теперь?
— Теперь? — Я усмехнулся, сам для себя пытаясь сформулировать, что же, собственно, теперь. — Теперь, Флавий, наступил момент истины. Для всего населения, всей планеты.
— Понимаешь, многим плевать. Вот совершенно плевать на всё! — зло-презло воскликнул я. — Их не касается — и ладно. Я могу понять туристов с Земли — они и правда пострадают, не прилетев с планеты вовремя. И мне даже жаль их. Но мне не жаль отморозков, которые видят, что происходит, что силовики с ног сбились, разыскивая всех, связанных с сетью иностранных разведок подготовивших это злодейство. Лично им важнее их собственный отдых в Бразилии. Они воют, ревут, как же так, их законно заработанный отпуск летит к чертям! Дети? Плевать, это чужие дети. Силовики гибнут? На то они и силовики. Второе управление с ног сбилось? Им-то до этого какое дело?! Скорее откройте небо, суки, Бразилия уезжает!
А ещё я не понимаю тех, кто, зная, что силовики и так делают всё возможное, выходит на площадь и орёт, как эта власть прогнила, и надо срочно свергать её. Как будто если ты сейчас её свергнешь, Мухариб отпустит заложников.
— А я не удивлюсь, если часть отпустит, — ухмыльнулся Флавий и погладил подбородок. — А потом они, новая власть, его выпрут с планеты чуть ли не с фанфарами и почётным эскортом. Согласно договорённостям с кураторами.
— Вот видишь, друг, и ты это понимаешь! — воскликнул я. — Я не одинок.
А ещё со своей стороны скажу, что благодаря моим рекомендациям по замене штаба информационного сопровождения, в ДБ был арестован хмырь, который бесплатно, на совершенно добровольных началах, гадил своим, провоцируя волну и недовольства безопасностью. Знал, сука, что происходит! И что захвачены дети. Но нет, его идеи свободы, республики и демократии, а для начала дискредитации тех, кто нас от террора и вражин защищает, были выше этого! Главное нагадить, авось народ на улицы выйдет. И таких много, имя им — легион! Вот что страшно, Флавий. И я рад, что эта кутерьма началась, и дерьмо всплыло. Мы сделаем всё возможное, чтобы спасти заложников, но я рад, что вся страна теперь видит, какое кто у нас ОНО. И, надеюсь, мои коллеги, профессиональные медийщики, репортёры и блогеры, меня поддержат, и будут рассказывать о каждом таком моральном уроде, который на чужом горе и своём безразличии как космолёт идёт к цели.
— Сурово! — сформулировал ведущий. — Я не могу отвечать за весь канал, но со своей программой буду внимательно за такими следить. Момент истины... — потянул он. — Хорошее слово, Хуан. Да, сограждане, это правда. Настал тот самый момент истины. И сейчас мы отделим зёрна от плевел — насколько настоящие те патриоты, которые громче всех топили за свою патриотичность.
— Сеньоры, сначала заложники! — почти крикнул я, ибо это и была моя главная мысль. — И только потом — внутренние разборки. Тяжка судьба того дома, в коем нет единства. Нас перебьют поодиночке, раздробив на противостоящие фракции, которые не могут объединиться, даже при угрозе тотальной террористической войны.
Вместе мы сила! У нас общая беда! Поддержите нас! Остальное потом.
— Напоминаю, у нас в гостях эксперт, Хуан, я не боюсь этого слова, хоть ты и скромный, в деле медийной поддержки, работающий в штабе антитеррора, Хуан Шимановский. Со своим мнением, в целом пересекающимся с мнением королевы и главы штаба операции. Что хочешь сказать напоследок?
— Напоследок хочу предложить акцию. Не знаю, выгорит или нет, Мухариб сегодня во время сеанса связи не дал чёткого ответа, но чем чёрт не шутит, когда бог спит? Я хочу предложить террористам обменять заложников-детей на взрослых. На добровольцев, готовых сидеть там, терпя тяготы и лишения вместо юных ангелов.
Проблема в том, что эти люди должны быть не просто добровольцами. Я уверен, крикни мы такой клич, тут же в очередь запишется несколько миллионов венериан — у нас дружная страна, и душевные люди. Нет, им нужны в заложниках только известные медийно раскрученные персоны. Те, кого все знают. Заодно обращаюсь и к кураторам этих уродов — они всё ещё не вычислены, и всё ещё находятся на планете. Обмен, сеньоры! Честный! Никому не известные дети на известных взрослых, цвет и совесть нации! Как вам идея? Если согласны — дайте добро на обмен своим «шестёркам» в детском садике. Списки, если надо, согласуем.
— Как понимаю, речь идёт только о детях. Взрослые заложники останутся там и не являются предметом торга.