Страница 45 из 121
Но сеньоры допустили ещё больший грех — молчали. Там, где надо было говорить, орать, кричать! Неважно что, важно громко. Ибо если не они — то информацию подадут наши враги. Те, кто это организовал, спецы с хорошим финансированием. Они воспользуются любой маломальской нашей недоработкой. Любое молчание и недоговённость — и доминировать будет их версия. А от их версии народ у Сената и на площади Независимости только кратно прибавится, даже если они будут говорить лишь истинную правду.
— Сурово! — согласился Флавий. — Но, наверное, так и есть. Мы слишком сильно привыкли быть могущественными и расслабились.
— Да, именно так. А потому королева поддержала в идее, что лучше горькая, но правда.
Картинно помолчал, вздохнул:
— Мы переживём. И сплотимся. И будем держать кулаки за наших силовиков. Все мы, венериане, должны почувствовать себя едиными, должны помогать друг другу и друг друга поддерживать. Как у священников, «в горе и радости». А если только «в радости» — то это уже совсем не то. Понимаете, что хочу сказать?
— В общем, я с первого дня захвата на своей передаче это твержу, — хмыкнула эта римская морда. — Наши взгляды совпадают, Хуан. Рад, что ты достучался. Рад, что в нашей стране есть
И продолжил новыми вопросами:
— Что скажешь по этой операции, как человек, попавший внутрь? Кто такой этот таинственный Мегалодон, о котором говорят все, кому не лень, а не лень вообще всем? Почему ламбада? Какова генеральная линия королевы, и королевы ли?
— Много вопросов! Не знаю с чего начать! — воздел я руки к небу. — Давай попробую в порядке важности.
Попал я туда случайно, и только потому, что моя помощь реально была нужна. Во время беспорядков в столице ведь занимался примерно тем же — информационной поддержкой «своей» стороны конфликта, как и сейчас. Причём заметь, я не профессионал! Я скорее поддерживаю связь, доношу информацию «снизу» — верхам, чтобы там знали, как обстоят дела и принимали правильные решения. Что сделано, и что можно сделать, и знали это не по очковтирательным докладам. На этом моя миссия заканчивается, а начинается работа команды Лоран — собственно связь с прессой. Дальше они сами. Так что не так много я знаю, ибо не так много делаю.
— Тебя обвиняют в том, что ты «блатной», — ехидно хмыкнул собеседник.
— Так и есть, — не мог я не согласиться. — Я встречаюсь с её средним высочеством, и мне доверяют. Веспасиан, я МОГУ делать это, доносить информацию. Никто не может, а я могу. И раз это так — да плевать, кто что подумает! Буду делать что в моих силах, чтобы спасти невинные жизни. Мало это, много — не важно. Любой на моём месте поступил бы также.
— Но поговаривают, это ты возглавляешь операцию, и это ты, лично, грохнул вчера тех особей и разговаривал с террористом. Тебе же всё простится, так как ты — ставленник её величества.
— Ты ещё скажи, я сам это всё придумал! Высаживать заложников против заложников и мочить их!
— Скажу. Ибо так говорят.
— Смешно! — констатировал я. — Следующий вопрос?
— Следующий по кухне антитеррора, как выглядит операция изнутри, — не стал зацикливаться и палить хату Флавий. — Кто на самом деле придумал перевернуть все базовые установки и инструкции с ног на голову? Кто в реальности там всем управляет? И не говори, что ты маленький и ничего не знаешь — а вот теперь не поверю.
— Знаю я много, — усмехнулся я. — Да говорить не всё можно. Но попробую.
Итак, кухня, — потянул я. — Там всё очень непросто. Королева нашла на руководящую должность человека из «старой гвардии». Он уже на пенсии, она его мобилизовала. Он не боится ни чёрта, ни бога — ему всё равно. У него есть свои внуки, и он понимает, что чувствовал бы, попади они в такой же переплёт к таким же недоноскам. Сеньор суров, жесток, креативен, но, чёрт возьми, его методы работают! Думаю, в сейчас это главное.
«Восторга в голос побольше, Шимановский! — подсказал я себе. — Главное восторг! Твой голос должен быть максимально искренним!»
— Его имя засекречено, и это правильно, — продолжал я. — сейчас очень много людей на планете готовы выйти из спячки и грохнуть его, не считаясь с потерями. Давайте так и будем называть его по позывному, Мегалодон. Этого достаточно.
— Креативен… — потянул Флавий. — Хуан, ты считаешь, что намеренное убийство заложников с чуть ли не одобрения высшего руководства страны — мера оправдана?
Я скупо улыбнулся и молчал.
— Вся страна уже второй день спорит, — продолжил он, — и, я не скажу, что у этой идеи мало сторонников. Но всё же большинство считает иначе, что это — преступление, и Мегалодон — преступник, как бы не хуже террористов. Какова, Хуан, твоя ЛИЧИНАЯ позиция?
— Моя позиция — математика, — отрезал я. — Я не во всём разделяю позицию верховной власти и этого сеньора, но математика — королева наук, королева всего. Если не знаешь, как что-то сделать, спроси совета у неё. Посчитай, и она ответит.
— Да, с точки зрения родных девушки Кармен, — с энергией продолжил я, — убитой в прямом эфире, и более того, практически обречённой на убийство, и Мегалодон это понимал, это плохо. Это ужасно! Но я владею точной информацией — террористы больше не насилуют девушек. Надолго ли, нет — не знаю, но сейчас насилие прекратилось. Как прекратилось и избиение. Заложники сидят по углам, под дулом гауссовок, но сидят, их не трогают! А если бы они не погибли — затрудняюсь даже предположить, скольких они бы убили позже, потом, чтобы осадить нас и поставить на место. У террористов не было никаких тормозов в этом отношении. Только сила может заставить кого-то что-то делать, или наоборот, не делать. Каковы бы ни были россказни о «договориться» и о «мирном решении любой проблемы», реальность, к сожалению, иная. Договариваются только с сильным. А мы со своим человеколюбием и ценностью каждой жизни, показали себя слабаками, считаться с которыми «западло».
Что будет завтра и послезавтра — не знаю, мир не стоит на месте, может что-то изменится и пойдёт не так. Но сегодня мы однозначно обезопасили других заложников от неадекватного поведения террористов. Одна девушка Кармен, одна нянечка и один ребёнок. Трое. При том, что они УЖЕ убили около трёх десятков. Как думаете, они бы остановились?
— А теперь, значит… — в голосе Флавия растерянность — он ведущий, должен обсосать тему с разных сторон и взглядов, но сам лично отношение к проблеме ещё не выработал.