Страница 251 из 289
— Пустое, — Айши помотал головой и протянул пиалу Ямада. — Я с удовольствием стану ухаживать за Таро.
А вот это не вызывало сомнений.
— Что ж, — я улыбнулся, стараясь придать своей речи побольше бодрости. — Теперь я чётко вижу, что ты уверенно идёшь на поправку. Желаю тебе скорейшего выздоровления и с нетерпением жду в школе!
— Спасибо, Масао, — Таро склонил голову, сжимая в руках пиалу с нарезанным яблоком. — Мне очень приятно, что ты пришёл навестить меня.
Поклонившись матери Ямада и попрощавшись с Аято, я направился к выходу. Сложившаяся ситуация поражала каким-то подспудным лицемерием: преступник ухаживал за своей жертвой так трогательно, так мило, что сводило зубы. А наивный Ямада даже не подозревал, кто хлопотал вокруг него!
С другой стороны, я и сам не лучше: вместе с Инфо дал Айши полный карт-бланш и не пытался его остановить. И, возможно, это было правильное решение: как оказалась, Аято был способен на многое.
Сентябрь…
Медленно пройдя по больничному коридору, я остановился у лестницы и прижался спиной к стене, пропуская санитарку с большой тележкой, прикрытой белоснежной простынёй.
Это было страшное, тёмное время. Тогда я чувствовал себя загнанным в угол, растоптанным ложью и злобой, даже подумывал и том, о чем не принято говорить вслух. А потом вмешался Аято.
Я думал, что его план подразумевал просто рассорить Ямада и Осана, но истина оказалась куда страшнее. Их размолвки оказались лишь подготовкой почвы к тому, чтобы Таро навеки потерял свою подругу.
Ужасно.
Я потряс головой, отгоняя от себя страшные образы.
Нельзя допустить подобного. Больше никогда.
Каждая ступень лестницы давалась мне с трудом: шагая, я ощущал, как каждое движение отдаётся в голову. Это была не боль, а какая-то странная пульсация; казалось, мозг распух и давил на черепную коробку изнутри, силясь вырваться наружу.
Пусть Ямада побыстрее выздоравливает. Пусть больше никто и никогда не станет посягать на его сердце. Пусть мы окончим школу спокойно и без происшествий.
Оставалась лишь надежда на это; больше ничего.
***
Неделя до пятницы пролетела мгновенно и без приключений. Мида-сенсей вела алгебру всё так же хорошо, но больше не проявляла поползновений соблазнить кого-нибудь. Аято ходил к Таро каждый день и радовался, что последний уверенно шёл на поправку. По словам Айши, Ямада уже хотелось выйти в школу, но под давлением заботливого «друга» он передумал.
В пятницу мы все были приглашены на день рождения к Куроко. Я загодя купил ей подарок, точно зная, что она его оценит: канцелярский набор. Мы были знакомы давно, я успел изучить её характер и привычки и знал: это ей точно пригодится. Каменага ценила практичные подарки и питала особую слабость к блокнотам, ежедневникам и карандашам. Всё это имелось в моём подарке, чему я сам был безумно рад.
По случаю праздника мы вшестером решили уйти пораньше, что весьма редко себе позволяли. Мегами указала завершить только самые срочные и необходимые дела и сама принялась собираться первой. Я подготовил документы для предстоявшей аттестации и поспешил на первый этаж: мне надлежало передать их в учительскую.
Сбежав с лестницы, я остановился на первом этаже, чтобы отдышаться: негоже было заходить к преподавателям запыхавшимся.
И тут я услышал красивый грудной голос.
«Мида Рана», — пронеслось у меня в голове.
Я инстинктивно отступил на шаг назад и прижался к стене, сжимая в руках документы. Учительница говорила по мобильному телефону, прогуливаясь по коридору: её голос то удалялся, то приближался, как и цоканье каблуков: она никогда не старалась ступать потише. Мне почему-то не хотелось ещё раз сталкиваться с ней, поэтому я решил подождать, пока она не завершит беседу.
— Да, жаль, что не получилось, но нужно относиться к этому философски: не было романа, не было и проблем… Да, верно, Маки, в прошлый раз мне хватило сполна… О, сама школа? Да, она вроде как считается элитной, и тут действительно обучаются прелюбопытные типы… О, очень много интересного, но только не сейчас, дорогая… Да, я пока в Академи… Можно обсудить все сплетни вечером; ты себе не представляешь, что я узнала об этой школе! Говорят также, что…
Голос Мида-сенсей постепенно стал совершенно неразличимым, и я несмело выглянул из укрытия. Она медленно шла по коридору и была уже на другом его конце; что ж, это шанс для меня.
Быстро шмыгнув из своего укрытия, я широкими шагами преодолел расстояние до двери учительской и, постучавшись, вошёл внутрь.
Там сидела только Киоши-сенсей — преподавательница физкультуры. Бывшая олимпийская чемпионка, она всегда пребывала в приподнятом настроении и искренне любила свой предмет. По непонятным причинам она очень хорошо относилась ко мне, хотя мой уровень спортивной подготовки оставлял желать много лучшего. Иногда она даже завышала мне баллы, говоря при этом: «Сато Масао всегда очень старается, я это вижу и ценю».
Что ж, это правда: Сато Масао неизменно старался, но вот результат порой откровенно удручал.
При виде меня Киоши-сенсей подняла голову от листков, на которых что-то писала, улыбнулась и произнесла:
— Сато-кун, добро пожаловать!
Я низко поклонился и поднял бумаги, которые держал в руках, присовокупив:
— Документы для аттестации, Киоши-сенсей.
— А, для месячной? — учительница легко встала со своего места и подошла ко мне. — Все остальные уже ушли, а замещающая вряд ли станет этим заниматься: у неё завтра последний день… Ладно, давай их сюда и иди; встретимся завтра на уроке. Скажу по секрету: я буду принимать у вас нормативы по подтягиваниям, так что постарайся поделать несколько простых упражнений на руки вечером, хорошо? Только не переусердствуй, иначе мышцы будут болеть.
Поблагодарив учительницу, я поклонился и направился к выходу, в дверях чуть не столкнувшись с Мида-сенсей. Вежливо посторонившись, чтобы пропустить её, я был удостоен кивка и изучающего взгляда с головы до ног.
Внутренне содрогнувшись, я вышел из учительской и быстро пошёл к лестнице, чуть ли не срываясь на бег: мне стоило поторопиться, потому что виновница торжества не любила проволочек.
========== Глава 51. Разные семьи. ==========
На границе городков Бураза и Шисута располагался микрорайон Шинку, состоявший из довольно милых домов, выдержанных в розовом, салатовом и жёлтом цветах. Он прилегал вплотную к зоне, застроенной зданиями государственных и муниципальных учреждений, поэтому в Шинку обычно жили служащие.
Семья Каменага не являлась исключением из этого правила. Отец Куроко, Каменага Казуо, занимал должность окружного прокурора и трудился в соответствующем учреждении. Мать, Каменага Кинико, работала в мэрии и возглавляла отдел статистики и планирования.
Как только в прошлом году Куроко в первый раз привела нас в свою опрятную чистенькую квартирку, меня сильно удивило сходство между всеми членами семьи. Сухопарые, высокие, с овальными лицами, слегка крупноватыми зубами и в очках, они все предпочитали одежду тёмных тонов и говорили тихо, но разборчиво. Сейчас моё впечатление от семьи Каменага не поменялось, лишь усилилось. За год ни отец Куроко, ни мать совершенно не изменились: они, одетые в тёмное, всё так же с улыбкой приветствовали нас.
Мы провели необыкновенно приятный вечер за разговорами и вкусной японской едой, а потом все вместе прогулялись до автобусной остановки. Мегами отстала от нашей компании чуть раньше: за ней приехал автомобиль. Остальные же, сердечно попрощавшись с хозяйкой торжества, отправились по домам.
Канко располагался довольно далеко от дома Куроко, но я решил не пользоваться автобусом, а пройтись пешком: несмотря на то, что уже стемнело, погода стояла прекрасная, а уличные фонари минимизировали дискомфорт, который мне доставляло плохое зрение.
Проходя мимо парка Кавашима, я остановился и глубоко вдохнул морозный январский воздух. Давно у меня на душе не было так спокойно и мирно.
Подняв голову, я мечтательно посмотрел на дерево, обвитое гирляндой фонариков. Куда-то в небытие ушли и Аято со своим Ямада Таро, и многочисленные поклонницы последнего, и даже Инфо-чан; в этой прекрасной атмосфере так хорошо мечталось о мирном и светлом будущем, и том, что впереди меня ждёт только счастье.