Страница 209 из 289
— Понял, — Аято взял колбы и, внимательно их осмотрев, спрятал одну — во внутренний карман пиджака, вторую — во внешний.
Ни слова не сказав, он поклонился Куше и направился прочь. Как только дверь научного клуба закрылась за ним, Кага резко выдохнул и, подойдя к стулу, сел на него.
Бедняга.
Но это пустое: сейчас у нас имелись куда более важные проблемы, чем душевное равновесие моего дорогого друга.
Я начал следить за Аято, который довольно споро перемещался из экранчика в экранчик. Пару раз мне пришлось предупредить его об опасности: ему навстречу могли попасться люди. Он с ловкостью избежал всех столкновений и уже через пять минут стоял перед дверью в кабинет школьного совета. К счастью, все остальные давно уже ушли, так что он беспрепятственно собрал вещи Широми и, немного помедлив, сел за стол Мегами. Он открыл верхний ящик и, запустив туда руку, вытащил пухлый конверт.
— Ты решил подставить Широми? — спросил я, следя за каждым его движением.
— Разумеется, — Аято положил конверт на стол и, закрыв ящик, тщательно протёр его ручку носовым платком. — Тораёши и раньше время от времени подворовывала у Мегами, и последняя, мне кажется, об этом догадывалась, так что это станет прекрасным подтверждением нашей теории о побеге.
Он спрятал носовой платок в карман, взял конверт и, подойдя к общему столу, спрятал деньги в сумке Широми. Собрав все вещи Тораёши, он вытащил из шкафа её верхнюю одежду. Сложив её наиболее компактно, Аято зажал её под мышкой, подхватил сумку Тораёши и направился к двери, бросив:
— Путь свободен?
— Вроде да, — ответил я, глядя на экранчики. — Но лучше тебе поспешить: Хигаку скоро закончит.
Айши холодно усмехнулся. Он сбежал по лестнице легко и изящно, как танцор, и быстро отпер дверь котельной ключом, который прятал в кармане.
Он прошёл в помещение и вскоре исчез из поля моего зрения. И через несколько минут я поблагодарил небо за то, что ничего не видел: до моих ушей донеслось громкое шипение, как будто кто-то жарил бекон на раскалённой сковороде. Звук был жутко неприятный; меня даже передёрнуло, и я, быстро разорвав связь, переключил внимание на экран с Хигаку Шином: он копировал скачанные книги на съёмный диск. Я увеличил картинку его экрана и хмыкнул: насохранял он множество файлов, и копироваться они должны были долго, около получаса.
Отлично.
Я снова переключился на камеру в котельной. Мне по-прежнему не было видно, что там происходило, но время от времени в кадре появлялся Аято, который деловито расхаживал туда-сюда, посматривая на часы. Вдруг он вышел из помещения и заглянул в ближайшую уборную, вернувшись оттуда с ведром воды, шваброй, парой резиновых перчаток и бутылью чистящего средства. Он начал мыть полы с похвальной тщательностью; я же, понимая, что он будет занят надолго, принялся за свои неотложные дела.
Во-первых, галстук для Аято. У меня имелась пара запасных, и один из них прекрасно бы подошёл этому очаровательному убийце.
Я взял с полки над принтер-копиром небольшой свёрток и, приоткрыв дверь, выбросил его в щитовую, одновременно послав Айши сообщение о том, где он может найти свой новый галстук.
Во-вторых, Широми. Её историей следовало заняться как можно скорее, чтобы у полиции в процессе расследования не возникло ненужных вопросов.
Я придвинулся поближе к столу и начал работать.
У Тораёши имелась учётная запись в одной из самых популярных социальных сетей, и она пользовалась ей довольно активно, переписываясь с друзьями, основная масса которых училась в школе Мэйшо. Я прочитал её переписку, чтобы было легче скопировать стиль, и убедился в правоте Аято: отношения с родными у Широми и вправду оставляли желать лучшего. Судя по всему, ей не хватало общения с вечно занятыми родителями, а младшие братья и сестра безумно раздражали. Одной своей подруге Тораёши даже написала: «Иногда мне хочется улететь отсюда подальше, чтобы никогда не видеть их лица».
Что ж, очень удачно.
Я создал фальшивый аккаунт, дислоцировавшийся якобы в Бангкоке, и слегка подправил данные, чтобы со стороны казалось, будто он зарегистрировался год назад. От его имени я начал вести переписку с Широми, не забывая отвечать за неё. Мне удалось сделать так, что некоторые сообщения датировались месяцем ранее. Они общались на довольно плохом английском, но понимали друг друга, и Тораёши несколько раз упомянула, что знает о большой сумме денег, которую Мегами держит в письменном столе.
Последнее сообщение я оставил сегодня с утра. Оно гласило: «Всё готово. Я заберу деньги из стола после уроков. Встретимся сегодня в аэропорту». Ответив от имени тайца кратким «ОК», я проверил всё ещё раз и, удовлетворённый, уничтожил следы своего вмешательства.
Эх, старина Масао, спасибо тебе огромное за твою скрупулёзность и тщательность, за унаследованный от дедули Ягиру талант и за терпение: благодаря этому набору прекрасных качеств я смог с лёгкостью покрыть преступление Аято.
Кстати, как там поживает наш чудесный душегуб?
Я вывел на главный монитор показания с камеры в котельной. Аято ожидаемо там не было, но его не обнаружилось и на других экранах.
Взяв со стола смартфон, я набрал его номер. Айши ответил сразу же:
— В школе есть отбеливатель или хлорка?
— В классе домоводства, — чуть подумав, ответил я. — Помню, как мы заказывали их на всякий случай.
— Очень хорошо, — бросил Аято, входя в зону видимости камеры в котельной. — Реактивы Куши сработали даже лучше, чем я ожидал, но для перестраховки нужно вымыть полы агрессивным веществом, полностью уничтожающим биологические следы. Проследи, пожалуйста, чтобы мой путь был достаточно безопасным: сначала я планирую отдать Куше колбы, а потом — зайти за отбеливателем.
Вздохнув, я начал руководить действиями Аято. Это оказалось просто: все ученики, кроме нас, уже успели покинуть школу, так что Айши никто не помешал. Куша молча принял у него колбы и лишь скупо кивнул в ответ на благодарность. Впрочем, Аято это не смутило: его вообще мало что смущало.
В классе домоводства он быстро отыскал канистру с отбеливателем и поспешил в котельную. Там он щедро плеснул чистящее средство в ведро с водой и снова начал уборку.
Айши старался на славу: он несколько раз менял воду, протёр тряпкой часть труб, даже вытер пол перед дверью котельной.
Тщательно промыв швабру, тряпки и ведро, он убрался ещё и в совете, протерев общий стол и проверив его ещё раз на предмет «жучков». Он обработал также ручку ящика письменного стола Мегами. Под конец он протёр ключ от котельной и повесил его на место — к остальным его металлическим собратьям.
Я тем временем проверил показания смартфона Широми и решил вмешаться и сюда — на случай, если сотрудники полиции окажутся слишком уж недоверчивыми. Я подкорректировал сигналы вышек, сделав так, что телефон Широми пеленговался после её смерти, показывая движение в сторону Токио. На полпути до столицы я заглушил сигнал: следователи наверняка подумают, что уже в поезде по дороге в один из столичных аэропортов она решила избавиться от всяких ниточек, связывавших её с милым провинциальным местечком, в котором она родилась и выросла.
Я сообщил Аято об этом, и он одобрил меня, заметив:
— Так действительно правдоподобнее.
Боже мой. Всю жизнь мечтал, чтобы психопат похвалил меня.
Когда со всем было покончено, я встал из-за стола и начал спешно одеваться. Усталость давала о себе знать; к сожалению, старине Масао тоже придётся это ощутить. С другой стороны, подобное было неизбежно.
Застегнув куртку до подбородка и надев шапку и шарф, я подхватил сумку и сменную обувь и вышел из кабинета.
Масао.
Усталость.
Именно это я и почувствовал, медленно выходя из щитовой и уныло плетясь до двери, ведущей с крыши.
Взглянув на наручные часы, я не смог сдержать громкого возгласа удивления: время стояло почти ночное.
Чем тут занимался Инфо? На что ему понадобилось четыре часа?
Увы, никто не мог дать мне ответа, кроме него самого.